Коллизионные вопросы наследования по закону. Александра Алёшина - Коллизионные вопросы наследования по закону в международном частном праве Коллизионные нормы регулирующие вопросы наследования

Наследование в международном частном праве

Наследственные отношения представляют собой ту область общественной жизни, в рамках которой возникает значительная масса проблем юридического характера. В современных условиях с учетом интенсификации миграции населения, расширения сферы разнообразных международных обменов объективно усиливается необходимость правовой регламентации наследования средствами международного частного права.

В частности, в материалах сравнительного исследования наследственного права в странах ЕС, опубликованных Немецким институтом нотариата в 2002 г., отмечается возрастание актуальности проблем международного наследования, что обусловлено рядом обстоятельств: в некоторых странах Союза проживает значительное число лиц - граждан других стран Союза (например, в Германии это 1,8 миллиона человек, а в Люксембурге граждане иных стран ЕС составляют около 20 процентов населения); многие граждане стран, входящих в ЕС, имеют банковские счета или недвижимую собственность в других государствах (по данным немецких банков, более 1 миллиона немцев владеют за границей недвижимостью) и т.д.

Отношения по наследованию для целей их правового упорядочения по преимуществу подвергаются воздействию внутренних, национальных правовых норм, отражающих специфику социальной, экономической и правовой системы данной страны. Закономерным явлением вследствие этого выступают многочисленные и разнообразные коллизии в случае, когда переход имущества по наследству связан с несколькими (двумя и более) национальными правопорядками. Следовательно, в качестве основного средства в упомянутом юридическом инструментарии, на который, в наибольшей степени, ложится «нагрузка» по регулированию наследственных отношений международного характера, будут служить соответствующие нормативные предписания - коллизионные нормы.

Коллизионные нормы применяются в тех случаях, когда речь идет о регулировании отношений, возникающих в сфере международного хозяйственного оборота в широком смысле слова, и именно в условиях, когда на регламентацию конкретного общественного отношения претендуют два или более правопорядков различных. Коллизионная норма по своей сущности представляет собой отсылочную норму, с помощью которой возможно определить право, которое выступает компетентным правопорядком применительно к данному конкретному отношению и содержит необходимые ответы на вопросы, касающиеся его существа. Коллизионная норма, таким образом, сама по себе не регулирует отношение как таковое, а действует в сочетании с материально-правовой нормой соответствующей правовой системы (национального права определенного государства либо международного договора).

Коллизии законодательства в сфере наследственного права возникают тогда, когда отдельные вопросы наследования получают неодинаковое закрепление в праве различных стран. Такие коллизии возникают и в области наследственного права. Например, коллизии в процессе наследования по закону.

Другая серия коллизионных вопросов обусловлена осуществлением наследования по завещанию (речь идет о вопросах завещательной дееспособности и неадекватной регламентации признания завещания действительным по форме и по содержанию).

К третьей группе относятся коллизионные ситуации, обязанные своим появлением различиям, которые существуют в сфере внутригосударственного правового регулирования наследования движимого и недвижимого имущества.

При наследовании по закону необходимо найти такой правопорядок, который определил бы перечень предполагаемых обязательных наследников и установил очередность их призвания к наследству. Выбор основан:

1) на принципе гражданства наследодателя

2) на принципе домицилия (места постоянного проживания) наследодателя.

Критерий «закон последнего места жительства наследодателя» характерен для законодательства Перу: место нахождения имуществ не имеет значения для целей наследования, а процесс наследственного правопреемства будет осуществляться согласно закону той страны, на территории которой наследодатель имел последнее место жительства.

Также, для законодательства Великобритании и Франции характерно, что отношения по наследованию подчиняются закону места последнего места проживания наследодателя. «Закон последнего места жительство наследодателя» также известен английской судебной практике, США, Швейцарии (Аргентина, Дания, Исландия, Колумбия, Норвегия, Чили).

Другие страны в качестве универсального коллизионного принципа обращаются к «закону гражданства наследодателя». Эта формула применятся вне зависимости от характера имущества и от того, в какой стране оно находится. Но применение этого принципа нельзя назвать полностью беспроблемным. Неясно, законодательство какой страны будет применяться в случае, если у наследодателя несколько гражданств либо он является лицом без гражданства. Это вынуждает стран создавать коллизионные конструкции, например, в Японии, если лицо является бипатридом или апатридом, то применяется правопорядок государства, где лицо имеет обычное место жительства (Австрия, Албания, Ватикан, Германия, Египет, Иран, Греция, Италия, Испания, Португалия).

Передача наследуемого имущества от наследодателя к наследникам по закону представляет собой достаточно значимую стадию наследования. Однако ключевой формой распоряжения имущественными правами остается институт завещания. Наследодатель посредством составления завещания может определить юридическую судьбу своего имущества. Однако при этом возникают вопросы обязательной доли, защиты прав пережившего супруга и т.п. Естественно, государство заинтересовано в выборе наиболее удобных форм правового регулирования в виде единообразных коллизионных начал, которые позволили бы установить, обладал ли индивид самой возможностью выразить свою последнюю волю, отдавал ли он себе отчет в своих действиях, отвечал ли за свои поступки, словом, определить его завещательную дееспособность. Здесь, применяются те же вышеуказанные принципы. Учитывается прежде всего право той страны, где наследодатель обрел последнее место жительства на момент составления завещания, а также право государства, гражданином которого наследодатель является.

Законодательства государств не могут не придавать большого значения самой форме завещания или его содержанию. Это продиктовано необходимостью обеспечить соответствие между выраженным в завещании предварительном волеизъявлении и последней волей наследодателя. Форма завещания могла бы устанавливаться в соответствии с нормами того закона, который регламентирует наследственные правоотношения в целом. Однако в условиях международно-правовых вопросов наследования применение именно этого закона не всегда возможно. Выбор права, подлежащего применению, применяется, исходя из коллизионного принципа: закона места совершения акта. Однако обращение к такому принципу возможно лишь в том случае, когда в законодательстве одного государства содержится материально-правовая норма, признающая действительным завещание, которое составлено по законодательству другого государства. Так ГК РФ гласит, что завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие не соблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского законодательства.

Анализ российского законодательства показывает, что при определении формы завещания закон места постоянного проживания является основной коллизионной привязкой, а остальные коллизионные принципы относятся к числу дополнительных, применяемых в силу сложившейся необходимости.

Юристы Германии длительное время исследовали проблему выбора права, которым следует руководствоваться завещателю, и пытались определить, должно ли наследственное право быть принудительным, или ему следует подчиняться усмотрению завещателя. С сентября 1986 г. вступил в силу Закон «О международном частном праве», который положил конец существовавшим разногласиям. Теперь при определении права, применяемого в процессе наследования по завещанию, следует руководствоваться законом гражданства наследодателя. Таким образом, если то или иное лицо получило гражданство ФРГ, то завещание подчиняется законодательству ФРГ.

Законодательство Швейцарии исходит из того, что к наследованию должно применяться право того государства, где лицо обрело последнее место жительства. Таким образом, если иностранец, проживающий на территории Швейцарии, намерен составить завещание, то оно должно быть выполнено в соответствии с требованиями швейцарского законодательства.

Определение действительности завещания по содержанию осуществляется в соответствии с теми же коллизионными привязками, которые устанавливают порядок применения права.

В России принята раздельная система определения наследственного закона: наследование движимого имущества регулируется правом страны по месту последнего жительства наследодателя, а наследование недвижимости - правом страны по месту ее нахождения. В отсутствие международного договора, которым предусмотрено иное, данная коллизионная норма применяется к наследованию как по закону, так и по завещанию.

В силу различий используемых в разных странах коллизионных привязок при определении применимого к международному наследованию права нередко возникает проблема обратной отсылки, как негативной, так и позитивной. Например, ч. 1 ст. 90 Федерального закона Швейцарской конфедерации от 18 декабря 1987 г. о международном частном праве Швейцарии предусматривает, что наследование после лица, постоянно проживавшего в Швейцарии, подчиняется швейцарскому праву. При этом местонахождение и вид имущества значения не имеют. В то же время российская коллизионная норма (абз. 2 п. 1 ст. 1224 ГК РФ) подчиняет наследование недвижимого имущества, находящегося на российской территории, нормам российского наследственного права.

Налицо конфликт, который в зависимости от места жительства наследодателя может приобретать как позитивный, так и отрицательный характер. В случае если наследодатель проживает в Швейцарии и имеет недвижимое имущество на территории России, то налицо позитивный конфликт, когда каждый из правопорядков - российский и швейцарский - признает себя компетентным регулировать наследование по существу. И наоборот, если недвижимость находится в Швейцарии, а сам наследодатель проживал на территории России, то каждый из правопорядков отказывается в пользу друг друга от компетенции.

В действительности решение этой проблемы зависит от того, органы или должностные лица какого из государств будут обладать полномочиями по ведению наследственного дела, осложненного иностранным элементом. Это связано с тем, что для правоприменителя обязательны только нормы собственного, национального международного частного права. Поясним данное решение на примере. Наследование движимого и недвижимого имущества в России и Швейцарии, компетенция и применимое право. В результате супружеской ссоры был убит гражданин России Р., постоянно проживавший со своей семьей в пригороде Женевы. Мировой судья кантона Женевы по заявлению совершеннолетнего сына погибшего назначил для составления описи имущества наследодателя и установления круга наследников нотариуса того же кантона метра Н. Одновременно к нотариусу г. Москвы К. с заявлением о принятии наследства и выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратилась гражданка России П., действующая в интересах своего несовершеннолетнего сына, который, согласно свидетельству о рождении, являлся их общим с наследодателем ребенком, рожденным вне брака. При этом она указала на наличие у наследодателя квартиры в г. Москве и дома в г. Женева, вкладов в отделении Сбербанка России и Сredit Suisse. Перед российским нотариусом возник вопрос: кто компетентен, урегулировать данное наследственное дело и наследственное право, какого государства применимо к наследованию?

Представляется, что ответ на этот вопрос не так сложен, как может вначале показаться. В российском наследственном праве компетенция нотариуса определяется в зависимости от места открытия наследства (ст. 1115 ГК РФ). Место открытия наследства - это элемент наследственного правоотношения, определяемый в соответствии с применимым правом. В соответствии с п. 1 ст. 1224 ГК РФ, применимым к наследованию движимого имущества будет право по месту последнего места жительства наследодателя - наследственное право Швейцарии, а при наследовании недвижимого имущества - российское право. Учитывая, что наследодатель постоянно проживал в Швейцарии, местом открытия наследства будет Женева. Точно так же, в соответствии со швейцарским наследственным правом, применимым к наследованию движимого имущества, местом открытия наследства является место постоянного места жительства (le domicile) наследодателя, т.е. также Женева.

В то же время, согласно абз. 2 ст. 1115 ГК РФ, если последнее место жительства наследодателя, обладавшего имуществом на территории Российской Федерации, находится за ее пределами, местом открытия наследства в Российской Федерации признается место нахождения такого наследственного имущества.

Таким образом, российский нотариус будет компетентен, в данном случае, выдать свидетельство о праве на наследство в отношении имущества, находящегося на территории России. При этом к наследованию движимого имущества применяется материальное право Швейцарии, а к наследованию недвижимого имущества - российское право. В отношении имущества, находящегося за рубежом, полномочиями по определению круга наследников и выдаче правоустанавливающих документов на наследство в соответствии с применимым правом будет обладать нотариус кантона Женевы.

Договорное регулирование

Действующие в России коллизионные нормы приводят в большинстве случаев к применению российского материального права при регулировании наследственных отношений с внешним элементом. Для этого достаточно, чтобы наследодатель скончался, имея место жительства в России, или оставил на ее территории недвижимое имущество, внесенное в государственный реестр Российской Федерации. Однако следует учитывать, что международным соглашением Российской Федерации с иностранным государством могут быть установлены иные коллизионные правила. В этом случае они имеют приоритет по отношению к нормам международного частного права, содержащимся во внутренних источниках, и должны применяться для определения компетентных норм материального права. Речь идет, таким образом, о договорном режиме определения применимого к наследованию права.

Так, в соответствии с ч. 1 ст. 32 Договора между СССР и Болгарией о правовой помощи (Москва, 19 февраля 1975 г.) право наследования движимого имущества регулируется законодательством Договаривающейся Стороны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти. Таким образом, меняется общая коллизионная привязка о выборе применимого материального права, согласно последнему месту жительства наследодателя. В отношении недвижимого имущества действует общее правило - закон его местонахождения. Такие же изменения в общий режим определения применимого к наследованию права вносят соглашения Российской Федерации о правовой помощи с: Венгрией (1958 г.), Вьетнамом (1981 г.), КНДР (1957 г.), Польшей (1996 г.), Румынией (1958 г.).

Не изменяет общего режима определения применимого права, предусмотренного внутренними коллизионными нормами, Минская конвенция 1993 г., заключенная между государствами - участниками СНГ (Кишиневская конвенция также).

К сожалению, Россия пока не присоединилась к Конвенции о праве, применимом к наследованию, принятой 1 августа 1989 г. в Гааге при проведении XVI сессии Гаагской конференции по международному частному праву. Данная конвенция представляет существенный интерес для нотариата, так как содержит универсальные правила разрешения коллизий норм различных государств при регулировании международных наследственных дел. В частности, она исходит из принципа подчинения наследования единому закону независимо от вида наследственного имущества (движимого или недвижимого), вводя для этого специальное понятие основной резиденции. Кроме того, предусматривается возможность для наследодателя выбрать право, которое будет применяться при регулировании наследования после его смерти (professio juris).

Подобная унификация коллизионного регулирования наследования безусловно позитивна, так как приводит к применению ко всему наследственному имуществу материального права одного государства. Очевидно, что возможное присоединение России к Гаагской конвенции 1989 г. потребует от российских нотариусов более частого применения норм иностранного права при регулировании международного наследования.

Гаагская конвенция относительно международного управления имуществом лиц от 2 октября 1973 г. и Вашингтонская конвенция о единообразном законе о форме международного завещания от 26 октября 1973 г. регламентируют иные вопросы.

Первый из названных документов закрепляет стремление государств - его участников - к учреждению международного сертификата по установлению круга лиц, допущенных к управлению движимым или недвижимым имуществом умершего. Такой сертификат составляется компетентным органом, как правило, судебной или административной инстанцией, в государстве - месте обычного проживания. Процедура признания сертификата осуществляется путем простого оглашения.

Вторая из указанных конвенций регламентирует применение так называемого единообразного закона о форме международного завещания. В ней содержатся две группы требований. Во-первых, договаривающиеся государства обязаны внести в свое законодательство правила составления международного завещания. Принимая к действию нормативные акты о международном завещании, государство может использовать в них либо текст единообразного закона о форме международного завещания, либо его перевод на официальный язык данной страны. Во-вторых, договаривающиеся государства обязаны создать институт уполномоченных лиц для оформления международного завещания.

Список использованной литературы

1. Медведев И.Г. Международное частное право и нотариальная деятельность: Практическое пособие. Выпуск 2 / И.Г. Медведев; Федеральная нотариальная палата России. Центр нотариальных исследований. - Науч. изд. - Екатеринбург: Изд-во АМБ, 2003.

2. Ануфриева Л.П. Международное частное право. В 3 т. М., 2000, 2001.

3. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. 5-е изд. М., 2004.

Под статутом наследования обычно понимается определяемое на основании коллизионной нормы право (закон страны), которое подлежит применению ко всей совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или, по крайней мере, к основной их части.

Статут наследования определяет решение как общих вопросов - об основаниях перехода имущества по наследству (закон, завещание, наследственный договор, дарение на случай смерти и др.), о составе наследства (видах имущества, которое можно наследовать), условиях (времени и месте) открытия наследства, круге лиц, которые могут быть наследниками (включая решение вопроса о «недостойных» наследниках), так и специальных вопросов, касающихся наследования по определенным основаниям, - непосредственно на основании закона (по закону), по завещанию, в порядке наследственного договора и т.д. Этим статутом определяются как общие правила о наследовании любого имущества, так и специальные правила о наследовании отдельных видов имущества - земли, банковских вкладов, исключительных прав и др. В коллизионном праве большинства стран единственным, или основным, статутом наследования является личный закон наследодателя - закон страны его гражданства, или домицилия.

Для ряда государств исходным коллизионным принципом в области наследования является принцип домицилия, под которым обычно понимается постоянное место жительства наследодателя (Швейцария, Франция, Великобритания, США, другие страны англо-американской системы права).

При определении домицилия проводится различие между домицилием происхождения, или домицилием по месту рождения (domicil of origin), и домицилием, приобретенным или избранным (domicil of choice).

Если статут наследования определяет регулирование всей совокупности наследственных отношений гражданско-правового характера, имеет место единство статута. Чаще, однако, из единого статута делаются изъятия относительно наследования определенных объектов. Иногда эти исключения бывают настолько существенны, что позволяют, говорить о двойственности статутов наследования в праве одного государства.

Лицо может в завещании или в договоре о наследовании определить, что к его наследству применяется право государства его гражданской принадлежности. Такое определение утрачивает силу, если лицо утратило к моменту своей смерти гражданство соответствующего государства.

Кроме обычно устанавливаемых в законах правил о применении права к форме и способности к составлению и отмене завещаний этот Закон устанавливает также особые правила о праве, подлежащем применению к договорам о наследовании и к взаимным завещаниям.

К договору о наследовании применяется право государства местожительства наследодателя на момент заключения договора, а в случае, указанном в ст. 25 Закона, - право государства гражданской принадлежности лица. Применимое право определяет допустимость, действительность, содержание и обязательность для исполнения договора о наследовании, а также наследственно-правовые последствия.

Взаимное завещание должно в момент его составления соответствовать праву государств местожительства обоих завещателей или праву совместно ими выбранного государства местожительства одного из супругов.

В российском законодательстве право, подлежащее применению к отношениям по наследованию, иными словами, статут наследования определен . Приведем п. 1 ст. 1224:

«1. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это имущество, а наследование недвижимого имущества, которое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, - по российскому праву».

Из приведенного текста могут быть сделаны следующие выводы:

По российскому праву статутом наследования признается право страны последнего места жительства наследодателя;

Российское право исходит из двух статутов наследования: к наследованию движимого имущества должно применяться право последнего места жительства наследодателя, а к наследованию недвижимого имущества - право страны места нахождения этого имущества (lex rei sitae). Эти коллизионные нормы носят двусторонний характер. В то же время в отношении недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр в Российской Федерации, установлена односторонняя коллизионная норма, поскольку в ней содержится отсылка к российскому праву. Как отмечалось в комментариях к третьей части ГК РФ (, это правило имеет практическое значение только для тех видов недвижимого имущества, которое, несмотря на его государственную регистрацию в России, может находиться вне российской территории (воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты). Приведенный выше перечень согласно является исчерпывающим. Из этого следует сделать вывод, что автотранспортные средства хотя и подлежат государственной регистрации в России, к недвижимому имуществу отнесены быть не могут.

Статутом наследования движимого имущества определяется решение целого ряда вопросов наследования движимости, в частности:

О возможных основаниях перехода имущества по наследству (наследственный договор, дарение на случай смерти и др.);

О составе наследства (об имуществе, которое входит в состав наследства);

О круге наследников по закону, очередности призвания их к наследованию и их долях;

О времени открытия наследства;

О круге лиц, которые не могут быть наследниками (в том числе о "недостойных" наследниках);

О свободе завещания и ее ограничениях;

О завещательном отказе, возложении и других обременениях, возлагаемых на наследников;

О возможности завещания имущества под условием;

О разделе наследства;

Об ответственности наследников по долгам наследодателя;

О наследовании выморочного имущества (см. § 4 настоящей главы).

Раздел V части третьей ГК РФ, посвященный наследственному праву, устанавливает определенное изъятие из принципа применения к наследственным отношениям права места жительства наследодателя. Согласно ст. 1115, если постоянное место жительства наследодателя, обладавшего имуществом на территории России, неизвестно или находится за пределами России, местом открытия наследства в России признается место нахождения такого имущества.

Согласно Минской конвенции 1993 г. (ст. 45) и Кишиневской конвенции 2002 г. (ст. 48) право наследования недвижимого имущества определяется по законодательству государства, на территории которого находится это имущество, а право наследования иного имущества - по закону государства, на территории которого наследодатель имел последнее постоянное место жительства. Как отмечалось выше, такой же подход был применен при принятии части третьей ГК РФ.

Аналогичные положения содержатся в ряде договоров о правовой помощи, заключенных Россией не только со странами СНГ, но и с другими странами. Большинство договоров о правовой помощи России с другими странами предусматривают применяемые в отношении наследования движимого имущества права страны последнего постоянного места жительства наследодателя, а несколько договоров - права страны, гражданином которой был наследодатель (договоры с Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, КНДР, Болгарией, Румынией). Так, по договору с Эстонией, право наследования движимого имущества регулируется законодательством стороны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства, недвижимого имущества - законодательством стороны, на территории которой находится имущество (ст. 42). По договору с Польшей правовые отношения в области наследования движимого имущества регулируются законодательством той стороны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти. Правовые отношения в области наследования недвижимого имущества регулируются законодательством стороны, на территории которой находится это имущество. Вопрос о том, какое наследственное имущество следует считать движимым, а какое недвижимым, решается в соответствии с законодательством стороны, на территории которой находится имущество (ст. 39).

Александра Владимировна Алёшина

Коллизионные вопросы наследования по закону в международном частном праве

Введение

Право наследования известно всем современным правовым системам, и одно это обстоятельство свидетельствует о его важности и необходимости, продиктованной требованием обеспечения законных интересов не только отдельных лиц, но и общества в целом. В современных условиях посредством наследования имущество наследодателя, его имущественные права и обязанности, некоторые личные неимущественные права становятся неизменным достоянием наследников, сохраняя тем самым неразрывную связь между поколениями людей и укрепляя частную собственность граждан. Последнее приобретает особую ценность, поскольку подобным образом наследование опосредованно способствует стабилизации и развитию гражданского оборота.

Поскольку практически каждый человек может стать наследником (получая завещанное или перешедшее к нему по закону имущество своего родственника) и / или наследодателем, наследственное право, бесспорно, имеет огромное значение.

Значительное расширение торгово-экономического, научно-технического и культурного сотрудничества государств в последние годы сопровождается повышением роли международного частного права, а также вызывает необходимость детальной теоретической и практической разработки его институтов.

Перемещение населения из одной страны в другую, в связи с расширением всесторонних связей между государствами, влечет за собой возникновение различного рода правоотношений, в числе которых значительное место занимают наследственные отношения, осложненные иностранным элементом.

Иностранный элемент в наследственных отношениях проявляется в том, что наследодатель, все наследники или некоторые из них могут быть гражданами различных государств, проживать в разных странах, а также наследуемое имущество может находиться в разных государствах.

Актуальность изучения коллизионных вопросов, связанных именно с наследованием по закону, проявляется в том, что большинство людей не только в России, но и в других странах не оставляет завещания, и поэтому чаще приходится прибегать к наследованию по закону. Но даже, если наследодатель оставил завещание, оно может быть оспорено его наследниками, и, в случае признания его недействительным, имущество завещателя также будет распределяться по нормам о наследовании по закону.

Коллизии законодательств в сфере наследственного права возникают тогда, когда отдельные вопросы наследования получают неодинаковое закрепление в праве различных стран. Применительно к наследованию по закону коллизии возникают при определении круга законных наследников и порядка их призвания к наследству, различий в правовом регулировании наследования движимого и недвижимого имущества, при приобретении государством выморочного имущества и т. д.

Коллизионные вопросы наследования по закону привлекают внимание также в связи с необходимостью дальнейшего совершенствования правового регулирования, регламентации этой области общественных отношений посредством воплощения единых путей решения различных проблем, возникающих в рамках этого процесса.

Наиболее важное значение в этом направлении имеет принятие части третьей ГК РФ, регулирующей как отношения наследования в Российской Федерации, так и коллизионные вопросы в этой сфере.

Произошедшие изменения в гражданском законодательстве Российской Федерации, несомненно, свидетельствуют о возрастающей востребованности и значимости такой подотрасли права как наследственное право.

Новые требования перед юридической наукой ставит и современная правоприменительная практика в области наследственных отношений, что вызывает необходимость дальнейшего теоретического осмысления правового регулирования отношений по наследованию.

Актуальность и недостаточная разработанность отдельных вопросов в этой сфере общественных отношений и определили выбор темы монографического исследования.

В соответствии с занятой методологической позицией правовой институт наследования анализируется на основе межотраслевого исследования как наиболее перспективного направления в современном правоведении, что позволило исследовать объекты целостно и всесторонне, в их взаимосвязи и взаимозависимости.

Монография представляет собой комплексное, логически завершенное исследование, посвященное теоретическим и практическим аспектам коллизионно-правового регулирования наследования по закону в международном частном праве.

Глава 1. Общие положения наследования по закону в международном частном праве

1.1. Генезис правовых норм, регулирующих наследование по закону

Наследственное право прошло долгий и сложный путь развития, отражая эволюцию условий жизни общества. Упоминание о наследовании можно найти в самых первых письменных источниках: глиняных табличках Шумера, египетских папирусах и т. д.

На ранних этапах развития человечества, когда потребности людей были более чем скудные, наследование в современном понимании не существовало. В целях укрепления экономической основы родовой общины обычай не допускал выхода имущества за пределы рода. Принадлежавшее умершему имущество, распределялось между сородичами и чаще всего поступало в наследство ближайшим кровным родственникам со стороны матери.

В V–IV тысячелетии до н. э. переход наследства начинает носить характер универсального правопреемства, то есть к наследнику переходит единая наследственная масса, состоящая из имущества и долгов умершего.

Наиболее полное регулирование наследственных отношений периода античности содержится в римском праве. Поэтому понимание сути наследственных отношений невозможно без изучения истоков соответствующих норм древнеримского права.

Римское наследственное право проистекает из весьма глубокой древности, с самых ранних этапов развития человечества. В процессе своего развития в наследственное право вносились коррективы. Однако его стержневая суть оставалась прежней, древнеримской – имущественное правопреемство, составляющее содержание института наследственного права.

Римское наследственное право прошло длительный путь развития. Этот путь был неразрывно связан с ходом развития римской собственности и семьи. По мере того, как индивидуальная частная собственность освобождалась от пережитков собственности семейной, в наследственном праве все последовательнее выражался принцип свободы завещательных распоряжений.

Вместе с тем римское право нашло способы сочетания свободы завещаний с интересами наследников по закону: за некоторыми из последних были признаны определенные права в имуществе наследодателя, которые нельзя было ни отменить, ни уменьшить завещанием. Это было так называемое необходимое наследование определенных разрядов наследников по закону. Весь ход развития был связан также с постепенным освобождением завещания от первоначального формализма.

Пережитки формализма сохранились в постановлениях о наследовании по завещанию даже в окончательно сложившейся системе наследственного права, закрепленной законодательством Юстиниана.

Основные институты наследственного права, выработанные римским правом, были приняты гражданским правом новых народов и составляют до сих пор основу наследственного права государств романо-германской правовой системы. Более того, римскому праву современные законодательства обязаны и самим понятием наследования, как универсального преемства, в силу которого на наследника не только переходят все имущественные права и обязанности наследодателя, но и возлагается ответственность своим имуществом за долги наследодателя.

По своему характеру римское наследование является универсальным. Это означает, что наследник получил завещанное с «активом и пассивом», т. е. со всем тем, что войдет в состав наследственной массы (по долгам завещателю) и уйдет из нее (по долгам завещателя). Таким образом, в лице наследника создается своего рода продолжение юридической личности наследодателя.

Вместе с тем в цивильном праве возникло понятие единичного, сингулярного, преемства, по которому наследник принимал только завещанное (отказ), но не отвечал за судьбу всего прочего, что есть в наследстве, например, не был обязан погашать долги наследодателя. Как универсальное, так и сингулярное наследование могли возникнуть на любом основании, в том числе и при наследовании по закону.

Наряду с этими основными понятиями системы наследования как преемства в правах и обязанностях вследствие смерти, римское право создало ряд положений об основаниях наследования, о порядке приобретения наследства, об отношениях наследников между собою и с кредиторами наследодателя.

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Шрифт:

100% +

Глава 2. Применение коллизионных норм при наследовании по закону в международном частном праве

2.1. Определение круга законных наследников и очередность их призвания к наследству

Определение круга законных наследников и порядка их призвания к наследованию является одним из важнейших вопросов наследственного преемства, основу которого отметил К. Маркс: «Наследование не создает… возможности перекладывать плоды труда одного человека в карман другого – оно касается лишь смены лиц, обладающих этой возможностью»115
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Т. XIII. Ч. I. С. 336

Поэтому в представлении законодателя, определившего круг наследников по закону, отражается самая суть наследования.

Вопрос об определении круга наследников и очередности их призвания к наследству имеет первоочередное значение среди других элементов отношений по наследованию в международном частном праве, так как без его определения данные правоотношения не приобретают своего субъекта.

Наследование по закону есть наследование без завещания. Определяя круг лиц, имеющих право в этом случае на получение наследственного имущества, законодательство как бы восполняет отсутствующую волю наследодателя. К числу наследников по закону относятся в первую очередь ближайшие родственники наследодателя, которым он предположительно оставил бы имущество в случае составления завещания. В то же время круг наследников по закону и очередность призвания их к наследованию в разных странах не одинаковы116
Гущин В.В., Дмитриев Ю.А. Наследственное право и процесс: Учебник для высших учебных заведений. – М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 31

Наследование по закону основано на трех принципах: родстве, браке и государственной принадлежности наследодателя. Соответственно категории лиц, призываемые к наследованию, значительно отличаются друг от друга. На основе первого принципа призываются родственники наследодателя, на основе второго – переживший супруг и на основе третьего призывается государство, гражданином которого был наследодатель117
Кичигин Л.Ф. Международно-правовые аспекты наследственного права ФРГ и практика его применения по делам советских граждан. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Москва, 1972. С. 8

На право наследования по закону не может оказать влияние тот факт, что данное лицо не входит в определенную очередь наследников по закону иной страны. Это понятно, ибо не по этому закону определяются отношения по наследованию – «по принципам международного частного права судьба наследства определяется по законам, связанным с наследодателем – по законам его гражданства, его домицилия»118
В.М. Корецкий. Очерки англо-американской доктрины и практики международного частного права. М., 1948. С. 135

При определении статута наследования отсылка может быть сделана к праву страны последнего места жительства наследодателя, страны гражданства наследодателя, а также к праву страны местонахождения наследственного имущества.

Привязка к праву страны места нахождения имущества делается, как правило, для определения судьбы недвижимого имущества. К определению круга наследников и очередности их призвания применяется личный закон наследодателя, который включает в себя право страны гражданства и право страны последнего места жительства.

При разрешении коллизий в сфере определения круга наследников можно столкнуться с применением обратной отсылки, вопрос о которой в различных странах решается по-разному. Статья 1190 ГК РФ не допускает обратной отсылки. Следует согласиться с мнением В.Л. Толстых, который говорит о том, что применение обратной отсылки все же оправдано с позиций необходимости защиты интересов наследников, выделенных по отечественному праву. Например, по иностранному праву лица определенной степени родства с наследодателем (дяди и тети) не имеют права на наследование, а по российскому праву они являются наследниками третьей очереди.

Например, на территории иностранного государства умер российский гражданин. Иностранное право делает отсылку к российскому праву – праву гражданства наследодателя. Само иностранное право не допускает дядей и тетей к наследованию. Отечественный суд должен отказать этим лицам в праве наследования, однако принятие обратной отсылки приведет к другому результату119
Толстых B.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 482– 483

Дееспособность всех категорий наследников по закону не имеет никакого значения. В отличие от наследования по завещанию наследовать по закону могут только граждане, а юридические лица, различные международные организации и т. д. к наследованию по закону призываться не могут. Исключением является государство, которое наследует выморочное имущество, то есть имущество оставшееся по каким – либо причинам без наследников.

При решении коллизионных вопросов о круге наследников по закону возникает потребность решить вопрос, который в научной литературе получил название «предварительного».

Предварительный (побочный) вопрос представляет собой ситуацию, возникающую, когда в рамках одного процесса рассматриваются два отношения: основное и дополнительное, урегулированные разными коллизионными нормами. Методологически данная проблема близка к проблеме обратной отсылки, поскольку здесь речь также идет о возможности применения коллизионных норм либо отечественного, либо иностранного права.

Таким образом, «предварительный коллизионный вопрос» возникает тогда, когда регулирование отношений по наследованию подчинено одной правовой системе, а предварительный, касающийся гражданского состояния лица, его семейного положения, родства и т. п. – иной правовой системе.

Как отмечает А.Я. Сивоконь, только в сопоставлении норм отдельных правовых институтов и отраслей права можно определить на какой основе производится квалификация данного факта – на основе норм наследственного права либо норм, характеризующих гражданско-правовое положение лица, либо же норм брачно-семейного права и т. д. Иными словами, этот вопрос нельзя решать безотносительно к внутренней структуре (системности) соответствующего права. Он свидетельствует о сложных взаимосвязях, существующих между отраслями и институтами данной системы права, включая коллизионные нормы120
Сивоконь А.Я. Коллизионные вопросы наследования в международном частном праве. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Киев. 1977. С. 10

Так, датский ученый Торбен Свен Шмидт, указывает, что предварительный вопрос может вставать, когда выполнены три условия. «Первое – lex causae (законом, регулирующим существо отношения) должно быть иностранное право; второе – коллизионная норма иностранного права в части предварительного вопроса должна указывать на иное право, чем коллизионная норма lex fori (закон страны суда); третье – материальные последствия применения норм, указанных коллизионной нормой lex fori, должны отличаться от материальных последствий применения норм, указанных коллизионной нормой lex causae»121
The incidental question in private international law. Recueil des cours de I’Academie de droit international de la Haye. 1992. T. 233. P. 316

Например, в 1984 г. после смерти своей первой жены датчанин, который долгое время прожил в Греции, женился на женщине, которая принадлежала к греческой ортодоксальной церкви. Брак был заключен в Германии перед священником этой церкви, однако официальная процедура не была проведена. Греческий священник не имел специального разрешения от греческого правительства, которое в соответствии со специальным немецким законом требовалось для того, чтобы данный брак был действительным в глазах немецкого правительства. Затем семья вернулась в Грецию. Муж умер, оставив вторую жену и сына от первого брака. Большая часть его собственности находилась в Дании, и так как греческие власти ей не распорядились, датские власти должны были решить судьбу имущества. Главный вопрос, вставший перед датским судом, – вопрос о наследовании, который в соответствии с датским правом регулируется правом последнего места жительства умершего, т. е. греческим правом.

В соответствии с греческим законом переживший супруг имеет право на 1 / 4 имущества (статья 1820 греческого ГК). Сын умершего заявил, что второй брак недействителен и вторая жена не имеет право на наследство. Он сослался на положения немецкого закона, в соответствии с которым брак в Германии действителен, только если он заключен перед официальным лицом. Вторая жена полагала, что брак действителен и ссылалась на статью 1367 греческого ГК, в соответствии с которой брак должен быть заключен либо в гражданской форме, либо перед священником ортодоксальной церкви или другой конфессии, признанной в Греции.

Предварительный вопрос, который должен был решить датский суд, касался действительности брака. Датская коллизионная норма отсылает к праву места заключения брака, либо к закону гражданства одного из супругов. В соответствии с греческим правом такой брак действителен122
Torben Svenne Schmidt. The incidental question in private international law. Recueil des cours de I’Academie de droit international de la Haye IV. 1992. T. 233. P. 317–318

Но существует так называемая проблема побочного вопроса, которая имеет сходство с проблемой обратной отсылки, поскольку и в том, и в другом случае речь идет о выборе между двумя коллизионными нормами: отечественного и иностранного права. Это предполагает решение проблемы побочного вопроса таким же образом, а именно, отечественная доктрина при рассмотрении проблемы обратной отсылки исходит из того, что отечественная коллизионная норма отсылает всегда только к иностранному материальному праву, а не к его коллизионным нормам. Но в отличие от обратной отсылки проблема побочного вопроса встает после того, как определено право, регулирующее отношение, являющееся предметом спора.

Как и в случае с обратной отсылкой, возможны предварительные вопросы второй или даже третьей степени. Торбен Свен Шмидт приводит следующий пример. Вопросы наследования (главный вопрос) регулируются иностранным правом, а оно признает наследственные права только за законными детьми (первый предварительный вопрос). Законность же детей может зависеть от действительности заключенного ранее брака (второй предварительный вопрос). Действительность заключенного брака зависит от действительности развода в третьем государстве одного из родителей (третий предварительный вопрос)123
Torben Svenne Schmidt. Op. cit. P. 317–318

Представляется, что уже теоретическая возможность такого рода ситуаций должна приводить нас к использованию во всех случаях коллизионных норм lex fori.

Предварительный вопрос теряет свое значение, если материальные нормы, определяемые на основании коллизионных норм lex causae и lex fori похожи. Действительно, в этом случае ни суд, ни стороны не заинтересованы в его постановке, поскольку все варианты решения ведут к одному результату. Соответственно проблема предварительного вопроса возникает из разницы материально-правовых норм.

В.Л.Толстых124
Толстых В.Л. Международное частное право: коллизионное регулирование. – СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2004. С. 234–236

В своем труде, демонстрирует несколько вариантов решения проблемы предварительного вопроса.

Первый вариант, (квалификация по lex causae) заключается в том, что для решения предварительного вопроса следует применять коллизионные нормы, содержащиеся в праве того государства, к которому отсылает отечественная коллизионная норма для регулирования основного отношения. Преимущество такого подхода заключается в том, что таким образом достигается «международная гармония», т. е. соответствие решений отечественного и иностранного судов. Если отечественная коллизионная норма отсылает к иностранному праву, судья должен рассматривать отношение так, как это сделал бы иностранный судья, и, соответственно применять не только иностранные материальные нормы, но и коллизионные нормы.

В свою очередь, данный подход имеет следующие недостатки.

Если отечественный суд рассматривает отношение как основное, он применяет отечественную коллизионную норму и, следовательно, материальное право государства «А», а если отечественный суд рассматривает данное отношение как дополнительное, он применяет иностранную коллизионную норму и, следовательно, материальное право государства «С». В каждом отдельном случае суд приходит к разным решениям.

Сама теория побочного вопроса построена на том, что существуют некое «основное» («главное») отношение и отношение «побочное» («второстепенное»). Невозможно разграничить два общественных отношения в сфере частного права по степени важности.

При использовании такого подхода суд применяет иностранные коллизионные нормы, что недопустимо, поскольку эти нормы относятся к праву процессуальному, а, следовательно, – публичному, и, значит, не обладают трансграничным эффектом.

В данном случае не применяется отечественная коллизионная норма, предназначенная для регулирования «побочного» вопроса, и, следовательно, соответствующее отношение регулируется правом, которое, по мнению нашего законодателя, не является близким для него.

Тезис о том, что отечественный судья, рассматривая дело с участием иностранного элемента, должен ставить себя на место иностранного судьи, не должен пониматься буквально. Действительно, желательно, чтобы отечественный судья применял нормы иностранного материального права так, как это сделал бы иностранный судья. Если отношение близко тяготеет к иностранному правопорядку, то оно должно им и регулироваться. Иностранный судья лучше отечественного применяет иностранный правопорядок, и в этом смысле наш судья должен брать с него пример. Но дело в том, что процессуальное отношение, связанное с определением применимого права, относимо только к правопорядку страны суда и, следовательно, должно регулироваться отечественными нормами.

Также возникает вопрос, как в этом случае будет решаться проблема обратной отсылки, если законодательство различных стран не принимает ее. Поскольку, например, российская доктрина относится к обратной отсылке отрицательно, таким образом, отечественная коллизионная норма отсылает не к коллизионным, а к материальным нормам иностранного государства. В этом случае не смогут применяться коллизионные нормы того государства, к которым отсылает отечественная коллизионная норма.

Второй вариант (квалификация по lex fori – закону страны суда) заключается в следующем. Преимущества отрицательного отношения к самой постановке побочного вопроса очевидны. В любом случае кумуляции (совместного действия) коллизионных норм может быть поставлена эта проблема. Например, при рассмотрении спора, связанного с куплей-продажей, можно рассуждать о передаче вопросов, касающихся дееспособности сторон, формы сделки, исковой давности на откуп иностранным коллизионным нормам. Становится непонятной в таком случае необходимость закрепления в отечественном праве ст. 1197 ГК РФ, посвященной дееспособности иностранцев, которая будет рассматриваться как касающаяся побочного вопроса и, соответственно, устраняемая действием иностранной коллизионной нормы. Но дело в том, что дифференциация коллизионных норм как раз и предполагает возможность расщепления отношения на различные, если так можно выразиться, «подотношения», каждое из которых может регулироваться самостоятельным правопорядком, с которым оно связано в наибольшей степени. Другими словами, в случае признания приоритета коллизионных норм lex causae при решении предварительного вопроса, появляются основания говорить о необходимости отказа от дифференциации коллизионных норм вообще.

Коллизионная норма lex causae не может применяться еще и потому, что обстоятельства, связанные с предварительным вопросом, возникают, как правило, раньше, чем обстоятельства, связанные с основным вопросом. Заключение брака, рождение ребенка (предварительные вопросы) происходят раньше, чем смерть наследодателя и открытие наследственных отношений. Неправильно рассматривать предварительный вопрос с точки зрения правопорядка, который вмешался в систему отношений позднее. Предварительный вопрос привязан к основному, но он может быть так далек от lex causae, как и от lex fori. Jly-из-Лукас даже утверждает, что главный вопрос чаще всего является продолжением предварительного и, соответственно, именно его нужно подчинять в той части, которая касается коллизионных норм, предварительному вопросу125
Цит. по: Loussouarn Y. et Bourel P. Droit international prive. 7 ed. 2001. P. 226

Учитывая все вышесказанное, представляется, что отечественный судья не имеет никаких оснований обращаться к иностранным коллизионным нормам и всегда должен применять отечественные коллизионные нормы, независимо от статуса рассматриваемого вопроса.

По мнению JT.A. Лунца, «…при разрешении так называемого предварительного вопроса советский суд должен, как правило, применять соответствующую советскую коллизионную норму также и в том случае, когда разрешение основного вопроса подчинено иностранному праву»126
Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. – М.: Спарк, 2002. С. 241

Немецкий автор Э. Йайме упоминает еще и о третьем способе решения проблемы предварительного вопроса, при использовании которого суд применяет ту коллизионную норму, которая способствует достижению наилучшего материально-правового эффекта127
Jayme E. Op. cit. P. 100–101

В качестве иллюстрации использования немецкими судами этого способа он приводит решение Конституционного Суда Германии от 30 ноября 1982 г.128
Praxis des internationalen Privat-und Verfahrensrechts. 1984. S. 88

Обстоятельства дела таковы. В 1947 г. немецкая женщина вышла замуж за британского солдата, служившего в Германии. Брак был заключен священником английской церкви в соответствии с английским правом. Немецкое право не признавало действительными браки, заключенные только в религиозной форме. С другой стороны, в Германии имелась норма, в соответствии с которой браки между немцем и иностранцем должны заключаться немецким чиновником ЗАГСа. Впоследствии семейная пара осталась жить в Германии, а жена приобрела английское гражданство. Муж, у которого в Германии была работа, умер. Жена потребовала от государства определенных социальных выплат. Касса социального страхования отказала в выплате возмещения по причине недействительности брака в соответствии с немецким правом. Дело было передано в Конституционный Суд Г ермании, который высказался в пользу вдовы, допустив, что подобный брак, действительный по иностранному праву, но недействительный по немецкому праву, достаточен для того, чтобы требовать выплаты пособий. Суд, по мнению Э. Йайме, тем самым открыл дорогу альтернативным привязкам, применяющимся в зависимости от того, какая из них достигнет лучшего материального результата.

Торбен Свен Шмидт настаивает на квалификации по lex causae, однако также считает, что в ряде случаев предварительный вопрос должен решаться в зависимости от того, какой материальный результат наиболее целесообразен129
Torben Svenne Schmidt. Op. cit. P. 383

Он моделирует следующую ситуацию. Иностранная пара, проживающая в Германии, заключила брак в соответствии с немецким законом. По законам соответствующего иностранного государства такие браки недействительны. Дети хотят получить наследство. Коллизионная норма Германии в сфере наследования отсылает к праву иностранного государства. Встает предварительный вопрос о законнорожденности детей и о действительности брака. Если решать его на основании коллизионной нормы иностранного государства, дети будут лишены наследства. Недопустимо в ситуации, когда семья живет в Германии и брак был зарегистрирован в соответствии с немецким правом, лишать детей права на наследование. Датский автор полагает, что если ситуация слишком связана с нашим правопорядком, чтобы защитить охраняемые нашим законом интересы, мы должны материализовать проблему предварительного вопроса.

Если придерживаться такой точки зрения, то тогда решение предварительного вопроса приобретает абстрактную конструкцию, которая влечет за собой постановку все большего количества вопросов, возникающих при данных обстоятельствах. Решение предварительного вопроса не приобретает четкой формулировки. Все-таки необходимо прийти к единому решению.

Компетенция окончательного решения данного вопроса отводится суду. А если так, то заинтересованное лицо подает заявление в суд об установлении того или иного юридического факта (например, о признании брака недействительным). В данной ситуации поставленный перед судом вопрос следует решать как основной. Таким образом, будут применяться коллизионные нормы страны суда, на территории которого рассматривается спор.

Да, конечно, при данной конструкции могут возникать решения не в пользу наследников, но как можно обойтись без определенных издержек? Нельзя все возникающие в жизни ситуации подвести только к их положительному результату. Но как раз посредством принятия одного конкретного варианта для решения данного вопроса можно будет избежать в будущем коллизий в данной сфере, поскольку каждый человек и гражданин будет иметь ориентир для последующего осуществления своих прав и прав будущих наследников своего имущества.

Что касается наследственных долей отдельных наследников по закону, а также права на получение того или иного имущества, то эти вопросы определяются тем правом, которое регулирует отношение по наследованию, так как каждое государство наделено полномочиями устанавливать круг наследников и определять их доли в наследстве.

Иностранцы и лица без гражданства по российскому законодательству получают такую же наследственную долю, как и наследники Российской Федерации. Эта норма говорит о том, что иностранные граждане ни в чем не ущемляются и не имеют никаких преимуществ. Они не только получают равную с российскими наследниками долю, но и имеют право на обеспечение тем же самым наследственным имуществом.

Право российских граждан выступать наследниками определенной очереди при наследовании по закону и на получение наследственной доли в случае открытия наследства за границей определяется по закону иностранного государства, и ни в какой степени не может зависеть от установлений российского законодательства. Российское право не содержит каких-либо ограничений для получения российскими гражданами наследственных сумм из-за границы130
Гетьман-Павлова И.В. Основные проблемы современного международного частного права. Научная монография. – М.: Изд-во МГОУ, 2004. С. 196

Что касается применения оговорки о публичном порядке. Дело в том, что иностранный материальный закон, компетентный в силу российских коллизионных норм урегулировать наследственные правоотношения, не применяется, если он противоречит публичному порядку Российской Федерации. Это общий принцип статьи 1193 Гражданского кодекса Российской Федерации. В частности, не могут применяться в России положения иностранного наследственного закона, устанавливающие наследственные привилегии в силу старшинства или принадлежности к мужскому полу, что существует в странах мусульманского права, а также устраняющие от наследования лиц, имеющих в соответствии с российским наследственным правом право на обязательную долю. То есть, если применимое иностранное право не предусматривает правило обязательной доли, в этой части оно не применяется и заменяется на соответствующие положения российского права.

На практике применение нотариусом норм мусульманского права, согласно которому наследник мужского пола получает двойную долю наследства по сравнению с наследницами, недопустимо. Существует часть 2 статьи 19 Конституции РФ, которая запрещает дискриминацию по половому признаку и утверждает принцип равенства между мужчиной и женщиной. Понятно, что эти нормы нотариус не должен применять, даже если они являются применимыми в силу российских коллизионных норм.

Можно привести пример. Это дело вел нотариус города Ростова. К нему с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону обратились пятеро детей гражданина Алжира, который скончался в городе Ростове по месту постоянного жительства. Наследственное имущество включало дом в городе Алжир – столице Алжира, квартиру в Ростове и некую сумму на счете в банке. К наследованию вклада в банке и квартиры в Ростове применимы материальные нормы российского наследственного права. В то же время, наследственные нормы алжирского права, применимые к наследованию дома в Алжире, исходят из неравенства долей наследников первой очереди женского и мужского пола. Возник вопрос: как следует поступить нотариусу при ведении данного наследственного дела?

Сами наследники предоставили исчерпывающую информацию о содержании иностранного права. Кроме того, нотариус признал себя компетентным выдать свидетельство о праве на наследство для действия за границей. Представляется, что нотариус при определении долей наследников не может исходить из дискриминирующих положений мусульманского права, основанных на половом признаке, как противоречащих публичному порядку Российской Федерации. Таким образом, нотариус должен выдавать свидетельство о праве на наследство,_исходя из равенства долей наследников, установленного российским законодательством, как он и поступил131
Медведев И.Г. Международная действительность документов. Международное наследование. // Нотариальная палата Санкт-Петербурга, приложение № 2 (119) к Информационному бюллетеню. – СПб.: ООО «Издательство Русь», 2005. С. 84–85

Призвание к наследованию по закону в Российской Федерации, во многих странах Европы, а также в странах СНГ осуществляется в порядке очередности. Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предыдущих очередей. Однако в Гражданских кодексах Казахстана и Украины закреплена неизвестная российскому законодательству норма о том, что правила об очередности признания наследников по закону к наследованию и о размере их долей в наследстве могут быть изменены нотариально удостоверенным соглашением (договором) заинтересованных наследников, заключенным после открытия наследства. Таким образом, закон предоставляет право наследникам по закону по своему желанию и взаимной договоренности изменить определенный законом порядок очередности наследования132
Смолина Л В. Наследственное право. – СПб.; Питер, 2005. С. 194

Порядок призвания родственников к наследованию в праве ФРГ, Швейцарии определяется системой «парантелл». Эта система основана на принципе генеалогического древа, вниз и вверх от наследодателя. Вниз идут его дети, внуки и правнуки и т. д. Вверх идут родители, прародители и их нисходящие. Первую парантеллу составляют наследодатель и его потомки, вторую парантеллу – родители и их нисходящие, третью – деды и бабки наследодателя по отцовской и материнской линии и их нисходящие. Такая система предоставляет преимущества нисходящим потомкам прежде всего, а затем более молодому поколению133
Кичигин Л.Ф. Международно-правовые аспекты наследственного права ФРГ и практика его применения по делам советских граждан. Авт. дисс. на соиск. уч. ст. к.ю.н. Москва, 1972. С. 9

Внутри первой парантеллы имущество делится поровну между детьми наследодателя. Остальные нисходящие наследуют по праву представления, как и во Франции. Внутри второй парантеллы имущество делится между родителями наследодателя; если одного из них нет в живых, то его доля переходит к нисходящим по праву представления, а при их отсутствии – к оставшемуся в живых родителю. Внутри третьей и последующих парантелл действуют аналогичные принципы: восходящие имеют преимущество перед нисходящими и отстраняют их от наследования; имущество делится поровну между отцовской и материнской линиями; при отсутствии родственников в одной линии все имущество распределяется внутри другой; нисходящие наследуют по праву представления.

Законодательство ФРГ не ограничивает число парантелл, призываемых к наследованию, в результате чего наследниками могут стать самые дальние родственники.

В отличие от этого в Швейцарии круг наследников по закону ограничен первыми тремя парантеллами. Родственники, входящие в состав четвертой парантеллы (прадеды, прабабки и их нисходящие), получают лишь узуфрукт на имущество наследодателя. Право собственности на имущество в этом случае переходит к государству.

Переживший супруг пользуется в ФРГ и Швейцарии значительно более широкими наследственными правами, чем во Франции, о которой мы скажем позднее. Не будучи включен ни в одну из парантелл, он, тем не менее, призывается к наследованию наряду с родственниками, входящими в состав первых трех парантелл, устраняя от наследования всех остальных (а в ФРГ – также нисходящих деда и бабки). Если переживший супруг призывается к наследованию вместе с первой парантеллой, то он имеет право на четверть имущества; со второй парантеллой – на половину в ФРГ и на четверть в Швейцарии; с третьей парантеллой – на половину имущества. В Швейцарии переживший супруг может выбрать между правом собственности на указанную часть имущества и узуфруктом на имущество в большем размере. Узуфрукт может быть превращен в пожизненную ренту. Под узуфруктом понимают владение чужим имуществом с правом пользования доходами от него, с обязанностью сохранять его, но без права подвергать его каким-либо существенным изменениям. При этом наследники могут требовать превращения узуфрукта в пожизненную ренту. Право на узуфрукт прекращается с момента вступления пережившего супруга в новый брак.

Различия существуют и в коллизионных принципах определения применимого права к наследственным отношениям в ФРГ и Швейцарии.

Формулируя привязки коллизионных норм, в ФРГ Закон следует принципу гражданства (ст. 25, абз. 1 Вводного закона ГГУ)134
Гражданское уложение Германии: Вводный закон к Гражданскому уложению; Пер. с нем.; Научн. редакторы – А.Л.Маковский [и др.]. – М.: Волтерс Клувер, 2004. Ст. 25, абз. 1

По сравнению с местом жительства или местом обычного пребывания, в качестве привязки коллизионной нормы гражданство выгодно отличается стабильностью, точной определенностью и единообразными признаками.

Своеобразием отличается регулирование коллизий законов о наследовании в Швейцарии. Здесь достаточно необычно сочетаются два принципа: первый, в соответствии с которым наследование лиц, имеющих последнее место жительства в Швейцарии, осуществляется по швейцарскому праву; второй, в соответствии с которым наследование имущества лица, имевшего последнее место жительства за границей, осуществляется по праву, на которое указывают нормы международного частного права государства места жительства наследодателя.

Во Франции, согласно традиции римского права в основу классификации наследников по закону и определения последовательности призвания их к наследованию положена система разрядов, разделяющая кровных родственников на группы в зависимости от их предполагаемой близости к наследодателю. К первому разряду относятся нисходящие наследодателя (дети, внуки и т. д.).

Второй разряд образуют родители наследодателя, а также его братья и сестры и их нисходящие родственники. В третий разряд включены прочие восходящие наследодателя (кроме родителей), то есть дед, бабка, прадед, прабабка и т. д. К последнему, четвертому разряду отнесены прочие боковые родственники (кроме братьев и сестер) до шестой степени родства, то есть двоюродные братья и сестры, дяди, тетки и т. д. Наличие хотя бы одного из родственников предыдущего разряда отстраняет от наследования родственников всех последующих разрядов. Внутри разряда родственник более близкой степени родства устраняет от наследования родственников более дальних степеней родства. Последнее правило применяется, однако, с учетом так называемого права представления, в силу которого права наследника, умершего ранее наследодателя, переходят к его нисходящим. Так, внуки наследодателя получают по праву представления ту долю наследства, которая причиталась бы их отцу (т. е. сыну наследодателя), если бы он не умер ранее самого наследодателя.

Если у наследодателя нет нисходящих, то наследственное имущество может быть разделено поровну между наследниками по отцовской и материнской линиям. Такая ситуация имеет место в случае, если после смерти наследодателя будут живы один из его родителей и восходящий по другой линии (например, отец и бабушка по материнской линии), а также если к наследованию призываются родственники третьего и четвертого разрядов из разных линий (например, двоюродные братья по отцовской и троюродные по материнской линиям).

В Российской Федерации законодательство, подлежащее применению к вопросам наследования, определяется в ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии со ст. 1224 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства, если иное не предусмотрено настоящей статьей.

Наследование недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится ϶ᴛᴏ имущество, а наследование недвижимого имущества, кᴏᴛᴏᴩое внесено в государственный реестр в Российской Федерации, – по российскому праву.

Способность лица к составлению и отмене завещания, в т.ч. в отношении недвижимого имущества, а также форма такого завещания или акта его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта. При этом завещание или его отмена не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если она удовлетворяет требованиям права места составления завещания или акта его отмены либо требованиям российского права.

На основании российского законодательства статутом наследования будет право страны последнего места жительства наследодателя.

Данная норма определяет два статута наследования: при наследовании движимого имущества применяется право последнего места жительства наследодателя, а недвижимого имущества – право страны нахождения ϶ᴛᴏго имущества.

Правом, применимым к вопросам составления завещания, считается право места составления завещания.

Статутом наследования признается определяемое на основании коллизионной нормы право, подлежащее применению к наследственным отношениям, осложненным иностранным элементом.

Статутом наследования определяются такие вопросы, как:

• об имуществе, кᴏᴛᴏᴩое входит в состав наследства;
• круге наследников;
• времени открытия наследства;
• разделе наследства и пр.

В ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с Конвенцией о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанной в Минске 22 января 1993 г. производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения Договаривающейся Стороны, на территории кᴏᴛᴏᴩой имел место жительства наследодатель в момент ϲʙᴏей смерти.

Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения Договаривающейся Стороны, на территории кᴏᴛᴏᴩой находится имущество.

В ϲᴏᴏᴛʙᴇᴛϲᴛʙии с данной Конвенцией граждане каждой из Договаривающихся Сторон могут наследовать на территориях других Договаривающихся Сторон имущество или права по закону или по завещанию на равных условиях и в том же объеме, как и граждане данной Договаривающейся Стороны.

Право наследования имущества определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории кᴏᴛᴏᴩой наследователь имел последнее постоянное место жительства.

Право наследования недвижимого имущества определяется по законодательству Договаривающейся Стороны, на территории кᴏᴛᴏᴩой находится ϶ᴛᴏ имущество.

Также данной Конвенцией предусматривается, что если наследником будет государство, то движимое имущество переходит стране, гражданином кᴏᴛᴏᴩой будет наследодатель, а недвижимое – государству, на территории кᴏᴛᴏᴩого оно расположено.