Современное общество и современная личность. Размышления и цитаты. Личность и старение в современном мире

Диссертация

Романова, Екатерина Александровна

Ученая cтепень:

Кандидат философских наук

Место защиты диссертации:

Код cпециальности ВАК:

Специальность:

Социальная философия

Количество cтраниц:

ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ЛИЧНОСТИ .

1.1. Личность как социально-философская проблема

1. 2. Цельность и целостность как характеристики личности

ГЛАВА II. ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ И 64 СОЦИАЛЬНОГО БЫТИЯ ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

2.1. Условия формирования личности в современном обществе

2.2. Проблема целостности современной личности

Введение диссертации (часть автореферата) На тему "Целостность личности в современном обществе"

Актуальность темы данной диссертации обусловлена, во-первых, усилением интереса к конкретной личности в современную переломную эпоху, когда в обществе происходят коренные сдвиги в сознании людей, связанные с переоценкой ценностей и изменениями в социальной жизни. Смена парадигмы ценностного мышления осуществляется в направлении приоритета общечеловеческих гуманистических ценностей, признания прав, свободы и достоинства каждой личности.

Во-вторых, необходимость обращения к проблеме личности обусловлена обострением глобальных проблем современности и возрастанием роли человеческого фактора в историческом процессе. В этой связи при рассмотрении» проблемы личности на первый план выходят параметры личной ответственности, социальной активности и гармоничности общего развития, которые и учитываются в понятии «цельная личность ».

Степень разработанности проблемы. Знакомство с литературой по тематике диссертационного исследования"позволяет убедиться в том, что она чрезвычайно * многообразна. Это обусловлено, в первую очередь, тем, что проблема личности является предметом пристального внимания не только со стороны философов , но и социологов, политологов, культурологов, психологов и целого ряда других специалистов гуманитарного профиля.

Так, проблема личности получила серьезное теоретическое обоснование в трудах классиков отечественной (JI.C. Выготский , C.JI. Рубинштейн,

A.B.Запорожец , А.Н.Леонтьев, Д.Н.Узнадзе) и зарубежной психологии (Г. Айзенк, А. Маслоу, Г. Олпорт, Э. Эриксон), а также целого ряда современных исследователей, среди которых можно особо выделить имена Б.Г.Ананьева, А.Г.Асмолова, А.В.Брушлинского, В.П.Зинченко, Д.А.Леонтьева, А.В.Петровского, В.А.Петровского, Л.И.Слободчикова,

B.В.Столина, Е.В.Субботского, Е.В.Шороховой. Отдельно следует упомянуть работы Э. Фромма, осуществившего синтез психологического и социально-философского подходов к исследованию личности1.

С точки зрения общественной потребности в «личности » очевиден повышенный интерес к ней в сфере культурологии, научный жанр которой определяется на перекрестке исторических, литературоведческих, филологических и языковедческих исследований. Среди всего разнообразия культурологических работ по интересующей нас тематике укажем лишь на наиболее авторитетные в данной области труды М.М. Бахтина , А.Я. fy

Гуревича, Г.С. Кнабе *".

Феномену личности посвящены также многочисленные философские исследования, количество которых неуклонно возрастает по мере все большего признания мировым сообществом значимости индивидуального и личностного начала в социокультурной жизни. Последняя тенденция хорошо просматривается в трудах ученых, целенаправленно исследующих философско-антропологическую проблематику, - Jl.Ib Буевой, Б.Т. Григорьяна , В.Д. Губина, П.С. Гуревича, Ю.А. Кимелева , JI.H. Когана, Б.К. Лебедева, М.К. Мамардашвили , Б.В. Маркова, М.А. Маслина, К.С. Пигрова , В.А. Подороги, И.Т. Фролова, Т.М. Шатуновой - а также Э. Агацци, А. Айера , В.Брюнинга, М. Бубера, А. Печчеи , П.Рикера, П. Тейяра де Шардена 3.

Большой вклад в разработку проблематики становления, личности, формирования ее внутреннего духовного мира и самосознания внесли Г.М".Андреева, С.Ф.Анисимов, BiY.Бабушкин, И.Э. Бекешкина , B.C. Библер, Б.С. Братусь, A.A. Брудный , Е.К. Быстрицкий, И.В. Ватин, И.Ф. Ведин , Ю.Г. Волков, И.А. Гобозов, А.Л. Доброхотов , А.Г. Донченко, Д.И. Дубровский, В.В. Журавлев , Э.В*. Ильенков, Е.М. Калашникова, Н.И. Козлов , В.Н.

1 Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999; З.Фрейд. Введение в психоанализ. - СПб.: Алетейя, 1999; Фромм Э. Бегство от свободы, - М.: Издательская группа «Прогресс », 1995

2 Бахтин M М К философии поступка// Философия и социология науки и техники. Ежегодник 1984-1985. -М.: Наука, 1986; Гуревич А.Я. Индивид и социум на средневековом Западе. - М.: РОССПЭН, 2005; Кнабе Г. С. Личность и индивидуальность // Кнабе Г. С. Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима. М., 1993

3 Буева Л.П. Человек: деятельность и общение. - М.: Мысль, 1978; Гуревич П.С., Фролов И.Т. Философское постижение человека // Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир - эпоха Просвещения. M.: Политиздат, 1991

Компаниченко, И.С.Кон, Т.Ф.Кузнецова, Б.К.Лебедев, Р.Л.Лившиц, В.С.Мерлин, Ф.Т.Михайлов, К.Х.Момджян, А.Т.Москаленко,

B.В.Москаленко, И.И.Мунерман, В.Г.Немировский, В.В.Орлов, К.К.Платонов, И.И.Резвицкий, В.М.Розин, В.Ф.Сержантов, С.В.Соловьева, Н.Н.Трубников, Г.А.Тульчинский, В.Г.Федотова, Н.П.Французова, Л.Е.Шкляр, Е.А.Яблокова, В.А.Ядов, В.Н.Ярская-Смирнова, В.П.Ярышкин, а также Дж.Аронофф, Р.Ассаджиоли, Д.Баннистер, Д.Басс, Дж.Вилсон, Д.Зиглер, Р.Карсон, К.Крейк, Ч.Кули, М.Кэнтор, Дж.Ламиель, Дж.Левингер,

C.Милграм, М.Мосс, Р.Нисбет, А.Реан, Л.Росс, Дж.Стросон, Ч.Тэйлор, i

Ф.Франселла, В.Холличер, Л.Хьелл и другие исследователи4.

Само по себе понятие «цельности » личности было впервые сформулировано и исследовано в рамках русской религиозной философии в работах И.В. Киреевского , A.C. Хомякова, B.C. Соловьева, H.A. Бердяева ,. Н.О. Лосского и Л.П. Карсавина 5.

Большой вклад в исследование личности был сделан в рамках философской антропологии М: Шелера, Г. Плесснера , А. Гелена, Э. Кассирера6.

Проблема личности затрагивается также в трудах В!С. Барулина, К.С. Пигрова , С.Э. Крапивенского7.

Большое значение для понимания проблемы личности в условиях современного российского общества имело знакомство с работами, в

4 Кемеров В.Е. Полисубъектная социальность и проблема толерантности// Толерантность и полисубъектная социальность : материалы конференции. - Екатеринбург, 2001. - С.12-19; Ильенков Э В. Что такое личность? // Философия и культура - М.: Политиздат, 1991. - С. 387-414.

5 Бердяев Н.А. О рабстве и свободе человека Опыт персоналистической метафизики. - М.: Республика, 1995; Карсавин Л.П. Философия истории. - СПб: АО Комплект, 1993, Соловьев В.С Философские начала цельного знания Соловьев B.C. Сочинения в 2-х т. М.: «Мысль », 1988; Хомяков А. С. Семирамида // Сочинения в 2 томах. M: «МЕДИУМ », 1994;

6 Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии - M., 1988; Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. - М.: Гардарика, 1998; Плеснер X. П Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию - M.: «» (РОССПЭН), 2004; Шелер М. Положение человека в космосе // Избранные произведения. - М.,1994

7 Барулин B.C. Социально-философская антропология. Общие начала социально-философской антропологии. - M: Онега, 1994; Пигров К.С. Открытая сокрытость личности (к становлению социальной криптософии). //ЧЕЛОВЕК-ФИЛОСОФИЯ-ГУМАНИЗМ. Тезисы докладов и выступлений Первого Российского философского конгресса.T.4, Социальная философия и философия политики. СПб, 1997; Крапивенский С.Э. Девальвация личности: причины и возможности коррекции / Крапивенский С.Э., Фельдман Э. // Философия и общество. - 2004. - №2. которых производится анализ сущности и особенностей общества переходного периода, выдвигаются концепции его трансформации, а также делаются прогнозы будущего России. Это работы Т.А.Алексеевой, А.С.Ахиезера, Л.А.Беляевой, А.Г.Здравомыслова, В.Н.Иванова, А.А.Кара-Мурзы, В.В.Козловского, Н.И.Лапина, А.В.Лукьянова, А.С.Панарина, о

С.М.Поздяевой и других.

Объект исследования - личность человека в современном обществе. Предмет исследования - внутренние особенности личности, условия ее формирования и бытия .

В качестве рабочей гипотезы выдвигается вопрос о целостности современной личности.

Цель настоящей работы - проанализировать цельность личности в современном обществе.

В соответствии с поставленной целью решаются следующие задачи:

1. рассмотреть эволюцию представлений о личности в истории философской мысли;

2. выявить эвристический потенциал разработанного в русской философии учения о цельной личности и на его основе реконструировать представление о «цельности » и «целостности » личности;

3. исследовать условия формирования и бытия личности в современном мире;

4. выявить особенности современной личности в соотношении с понятием «целостность ». о

Алексеева T.A. Личность и политика в переходный период: проблемы легитимности власти // Вопросы философии, 1998. -№7. - С.58-65; Ахиезер A.C. Россия: критика исторического опыта. В 3-х т. - М.: Философ , общество, ИФРАН, 1991. Т. 1; Беляева Л.А. Социальная модернизация в России в конце XX века. -М.:ИФРАН,1977; Здравомыслов А.Г. Социология российского кризиса. - М.: Наука, 1999; Иванов В.П. Россия: обретение будущего. - М.: РИЦ ИСПИ РАН, 1998; Кара-Мурза A.A., Панарин A.C., Пантин И.К. Духовный кризис в России: есть ли выход? // Вопросы философии. 1996. №5. - С.155-165; Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. - СПб.: Изд-во СПб.ун-та, 1995; Лукьянов A.B. Философия, предвидение, духовность. -Уфа: Изд-е БашГУ, 1993; Панарин A.C. Россия в цивилизационном процессе (между атлантизмом и евразийством). -М.: ИФРАН , 1995; Поздяева С.М. Российское общество в условиях модернизации (социально-философский анализ). - Уфа: Изд-во БашГУ, 1998 и др.

Методологическая основа исследования - социокультурный подход, позволяющий проанализировать взаимосвязь между социальными трансформациями и изменениями в структуре личности. В диссертационном исследовании также используются принципы структурно-функционального анализа и элементы аксиологического подхода.

Научная новизна диссертации заключается в том, что автором

Выявлен эвристический потенциал разработанного в русской религиозной философии учения о цельной личности; обосновано, что понятие «цельность личности » является слишком широким в рамках социально-философского анализа;

На основе представлений об идеале цельности личности сформулировано понятие «целостность личности », которое представляет собой единство мировоззренческих ориентаций, проявляющееся в автономности личности, ее ответственности за свои поступки, рефлексивности, способности к самооценке, в открытости, а также в способности к саморазвитию и самореализации;

Выделены тенденции современного общества, негативно влияющие на формирование целостности личности;

Обосновано, что целостность личности является необходимым свойством личности для адаптации к трансформирующимся условиям современного общества.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется потребностями научного управления процессами воспитания и образования, преодоления кризисного состояния в духовно-нравственной сфере, формировании целостной, гармонично развитой личности.

Теоретическое значение диссертации состоит в том, что полученные в ней результаты могут иметь определенное значение для решения практических проблем, связанных с формированием и социальным бытием современной личности, могут выполнять методологическую роль для конкретных исследований в области таких наук, как социология, культурология, этика, психология.

Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут быть использованы в научно-исследовательской деятельности при дальнейшем исследовании данной проблематики в философии, социологии, психологии и т.д. Материалы и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть применены при подготовке специальных курсов по философии, социологии, культурологии, психологии в высших и средних учебных заведениях.

Апробация работы. Основные теоретические выводы и практические рекомендации диссертации были представлены на научных и научно-практических конференциях, в том числе «Духовность и красота как явление культуры в образовательном процессе » (Уфа, 2005), III-е Садыковские чтения (Уфа, 2008), IV Садыковские чтения (Уфа, 2008), IV Международном симпозиуме «Исламская цивилизация в Волго-Уральском регионе» (Уфа, 2010), VIII Международной научно-практической конференции «Проблемы формирования и реализации потенциала личности в современной России » (Уфа, 2010), а также в 6 публикациях автора общим объемом 3 п.л.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух глав по два параграфа в каждой, заключения и списка использованной литературы, включающего 204 наименований. Общий объем диссертации 147 страниц.

Заключение диссертации по теме "Социальная философия", Романова, Екатерина Александровна

Список литературы диссертационного исследования кандидат философских наук Романова, Екатерина Александровна, 2011 год

1. Абдеев Р.Ф. Философия информационной цивилизации. М.: ВЛАДОС, 1994.-336 с.

2. Алексеева Т.А. Личность и политика в переходный период: проблемы легитимности власти // Вопросы философии , 1998. №7. - С.58-65

3. Анисимов С.Ф. Духовные ценности, производство и потребление. М.: Мысль, 1988.-235 с.

4. Антонович И. И. После современности: Очерк цивилизации модернизма и постмодернизма. - Минск: Беларус. наука, 1997. 446 с.

5. Арефьева Г. С. Общество, познание, практика. М.: Мысль, 1988. -204 с.

6. Аристотель Политика. М.: ACT, 2010.

7. Ахиезер A.C. Россия: критика исторического опыта. В 3-х т. М.: Философ , общество, ИФРАН, 1991. Т. 1

8. Барлыбаев Х.А. Человек. Глобализация. Устойчивое развитие: Монография. М.: РАГС , 2007. - 320 с.

9. Барулин B.C. Диалектика сфер общественной жизни. М.: Изд-во МГУ , 1982.-230 с.

10. Ю.Барулин B.C. Социальная жизнь общества. Вопросы методологии. М.: Изд-во МГУ, 1987.- 184 с.

11. П.Барулин B.C. Социальная философия . М.: Изд-во МГУ, 1993.- 4.1 -334 е.; 4.2 - 236 с.

12. Барулин B.C. Социально-философская антропология. Общие начала социально-философской антропологии. -М: Онега, 1994. 256 с.

13. Батай Ж. Внутренний опыт. / Пер. с фр., послесл., коммент. С. Л. Фокина. СПб.: AXIOMA; Мифрил , 1997. - 336 с.

14. Батанина Л.С. Самоидентификация личности в условиях культуры массового общества: Автореф. дис. . канд. филос . наук. Улан-Удэ, 2004.-26 с.

15. Бауман 3. Индивидуализированное общество / Пер. с англ. под ред В. Л. Иноземцева; Центр исслед. постиндустр. о-ва, журн. «Свободная мысль ». Москва: Логос , 2002. - 319 с.

16. Бахтин М.М. К философии поступка // Философия и социология науки и техники. Ежегодник 1984-1985. М.: Наука, 1986. - С.80-160.

17. Бачинин В.А. Духовная культура личности: Философские очерки. М.: Политиздат, 1986. - 111 с.

18. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. М.: Academia, 1999. - 956 с.

19. Белла Р. Социология религии/УАмериканская социология. Перспективы, проблемы, методы. М.: Прогресс, 1972. С. 265-281.

20. Белорус О. Г., Лукьяненко Д. Г. и др. Глобальные трансформации и стратегии развития. Киев: Орияне, 2000. - 424 с.

21. Беляева Л.А. Социальная модернизация в России в конце XX века. -М. :ИФРАН , 1977

22. Бергер П. Религиозный опыт и традиция. Религия и общество: Хрестоматия по социологии религии / Сост. В.И. Гараджа , Е.Д. Руткевич. М.: Аспект Пресс, 1996. - С.339-364.

23. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. М.: Моск.филос.фонд и др., 1995. -322 с.

24. Бердяев Н. Философия творчества, культуры и искусства. В 2-х т. М.: Искусство, 1994.- Т.1 - 541 е.; Т.2 - 508 с.

25. Бердяев H.A. О назначении человека (Опыт парадоксальной этики) -М.: Республика, 1993.-383 с.

26. Бердяев H.A. О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической метафизики.-М.: Республика, 1995.-375 с.

27. Бердяев H.A. Смысл истории. М.: Мысль, 1990. - 175 с.

28. Бердяев H.A. Судьба России. М. : Мысль, 1990. - 240 с.

29. Бердяев Н.А. Царство Духа и царство кесаря. -М.: Республика, 1995. -320 с.

30. Блумер Г. Коллективное поведение // Американская социологическая мысль: Р. Мертон, Дж. Мид, Т.Парсонс, А.Шюц: Тексты / Сост. Е.И.Кравченко/ Под ред. В.И.Добренькова. - М.: Изд-во Моск. ун-та, 1994.-496 с.

31. Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М.: Библион-Русская книга, 2003. - 272 с.

32. Бодрийяр Ж. Общество потребления. Его мифы и структура. М.: Республика; Культурная революция. 2006. - 270 с.

33. Бодрийяр Ж.Система вещей М.: Рудомино, 1995. - 168 с.

34. Бодрийяр Жан. Соблазн. M.: Ad Marginem, 2000. - 318 с.

35. Боэций «Утешение философией » и другие трактаты. М.: Наука, 1990. -416 с.

36. Бубер М. Проблема человека. Перспективы // Лабиринты одиночества: Пер. с англ./ Сост., общ.ред. Н.Е.Покровского. М.: Прогресс, 1989. -624 с.

37. Бубер М. Проблемы человека// Философские науки. 1992. № 3

38. Бубер М. Я и Ты // Бубер М. Два образа веры. М.,1995.

39. Буева Л.П. Человек: деятельность и общение. М. : Мысль, 1978. -216 с.

40. Булгаков С.Н. Свет невечерний. М.: Республика, 1994. - 415 с.

41. Бурдье П. Структуры, habitas, практики // Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас : Учеб. Пособие. Новосибирск, Изд-во Новосиб. Ун-та, 1995. - 120 с.

42. Бурдье Пьер. Социология политики: Пер. с фр. / Сост., общ. ред. и предисл. Н.А. Шматко. M.: Socio-Logos, 1993 - 336 с.

43. Быстрицкий Е.К. Феномен личности: мировоззрение, культура, бытие . Киев: Наукова думка, 1991. - 200 с.

44. Вебер М. Город // Вебер М. Избранное. Образ общества: Пер. с нем. -М.: Юрист, 1994. 704 с.

45. Веблен Т. Теория праздного класса. М.: Прогресс, 1984.- 367 с.

46. Вернан Ж.П. Происхождение древнегреческой мысли. М.: Прогресс, 1988.-221 с.

47. Волгина A.C., Должников А.К. Потребности как атрибут деятельности субъекта // Культура. Деятельность. Человек: (Усть-Каменогорск, 6-7 сентября 1990 г.). Усть-Каменогорск, 1990. - С. 91-93.

48. Гайденко П.П. Владимир Соловьев и философия Серебряного века. -М.: Прогресс-Традиция, 2001. 472 с.

49. Гелен А. О систематике антропологии // Проблема человека в западной философии М., 1988

50. Гельвеций К.А. О человеке, его умственных способностях и его воспитании. // Гельвеций К.А. Сочинения. В 2-х тт. Т.2. М.: Мысль, 1974.-458 с.

51. Генон Р. Кризис современного мира. М.: АРКТОГЕЯ, 1991. - 160 с.

52. Гидденс Э. Модерн и самоидентичность. // Современная теоретическая социология Энтони Гидденса. Реферативный сборник М.: ИНИОН РАН, 1995.-256 с.

53. Гидденс Э. Новые правила социологического метода // Теоретическая социология: Антология: В 2 ч. Ч. 2.- М.: Книжный дом «Университет », 2002. 424 с.

54. Гидденс Э. Социология М.: Эдиториал УРСС, 1999. - 703 с.

55. Гидденс Э. Стратификация и классовая структура // Социологические исследования. 1992.- № 11. - С.107-120.

56. Говард Р. Умная толпа: новая социальная революция / Говард Рейнгольд. Пер. с англ. А.Гарькавого. - М.: ФАИР-ПРЕСС, 2006. -416 с.

57. Грушин Б.А. Массовое сознание: Опыт определения и проблемы исследования. -М.: Политиздат, 1987.

58. Гулыга A.B. Русская идея и ее творцы. М.: Изд-во Эксмо, 2003. - 488 с.

59. Гулыга A.B. Что такое постсовременность? // Вопросы философии. -1988.-№ 12. С. 153-159.

60. Гуревич А.Я. Индивид и социум на средневековом Западе. - М.: РОССПЭН, 2005. 422 с.

61. Гуревич П. С. Психология личности. М. : ЮНИТА-ДАНА, 2009. -559 с.

62. Гуревич П.С., Фролов И.Т. Философское постижение человека // Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир эпоха Просвещения. М.: Политиздат, 1991. - 463 с.

63. Даллакян К.А. Глобализация или «Новый мировой порядок »? // Глобализация и национальные интересы России: Материалы росс, науч.-практ. конф. (19-21 мая 2004 г.). Уфа: Восточный Университет, 2004. - С.50-54.

64. Дебор Г. Общество спектакля. М.: Издательство «Логос », 1999. -224с.

65. Джеймисон Ф. Постмодернизм или логика культуры позднего капитализма // Философия эпохи постмодерна . Минск: Красико-Принт, 1996.-С. 117-137.

66. Дугин А.Г. Постгуманизм. Человек в мире постмодерна // Вестник аналитики. 2007. № 1.

67. Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни // Религия и общество. Хрестоматия по социологии религии / Сост. В.И. Гараджа , Е.Д. Руткевич. М.: Аспект Пресс, 1996. - 775 с.

68. Иванов В.П. Россия: обретение будущего. М.: РИЦ ИСПИ РАН, 1998

69. Ильенков Э.В. Что такое личность? // Философия и культура. М.: Политиздат, 1991. - С. 387-414.

70. Инглхарт Р. Постмодерн : Меняющиеся ценности и изменяющиеся общества //Полит, исследования. 1997. - № 4. - С. 6-32.

71. Иноземцев В. Глобализация: иллюзии и реальность // Свободная мысль. 2000. № 1. - С. 26-36.

72. Иноземцев B.JI. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы: Учеб. пособие для студентов вузов. М.: Логос, 2000. - 304 с.

73. Исповедь / Аврелий Августин . Исповедь: Пьер Абеляр. М.: Республика, 1992.-335 с.

74. Камю А. Бунтующий человек. М.: Политиздат, 1990. - 415 с.

75. Кант И. Антропология с прагматической точки зрения. М.: Наука, 2002. - 472 с.81 .Кара-Мурза A.A., Панарин A.C., Пантин И.К. Духовный кризис в России: есть ли выход? // Вопросы философии. 1996. №5. С. 155-165

76. Кара-Мурза С.Г. Манипуляция сознанием. -М.: Изд-во Эксмо, 2003

77. Карсавин Л.П. Основы политики // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. -М.: Наука, 1993. 369 с.

78. Карсавин Л.П. Философия истории. СПб: АО Комплект, 1993. - 350 с.

79. Кассирер Э. Избранное. Опыт о человеке. М.: Гардарика, 1998. - 784 с.

80. Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. Пер. с англ. под науч. ред. О.И. Шкаратана. М.: ГУ ВШ, 2000

81. Кебина H.A. Смыслообразующие основы формирования и самореализации личности: Автореф. дис. . канд. филос. наук. М, 2004. -42 с.

82. Кемеров В.Е. Концепция радикальной социальности // Вопросы философии, №7, 1999. С. 3-13.

83. Кемеров В.Е. Полисубъектная социальность и проблема толерантности// Толерантность и полисубъектная социальность : материалы конференции. Екатеринбург, 2001. - С. 12-19.

84. Кемеров В.Е. Социальная феноменология и социальная философия. http.7/www2.usu.rU/philosophy/soc phil/rus/texts/sociemiy/9/kemerov.html

85. Кемеров В.Е., Керимов Т.Х. Грани социальности . Постклассический взгляд. Екатеринбург: УралНАУКА, 1999. -255 с.

86. Климов И.А. Социологическая концепция Энтони Гидденса // http://www.nir.ru/socio/scipubl/si/sil-2-00klim.html

87. Кнабе Г. С. Личность и индивидуальность // Кнабе Г. С. Материалы к лекциям по общей теории культуры и культуре античного Рима. М., 1993.

88. Кнабе Г.С. Изменчивое соотношение двух постоянных характеристик человека // Одиссей. Человек в истории. М. : Наука, 1990. - 222 с.

89. Коваленко Н. С. Единство во множестве: личность и народ в философии славянофилов. Мурманск: НИЦ «Пазори », 2000. - 137 с.

90. Коган Л.Н. Цель и смысл жизни человека. М.: Мысль, 1984. - 252 с.

91. Козлова О.Н. Личность граница и безграничность социального / Козлова О.Н. // Социально-гуманитарные знания. - 2003. - №4.- С.81-97.

92. Козловский В.В., Уткин А.И., Федотова В.Г. Модернизация: от равенства к свободе. СПб.: Изд-во СПб.ун-та, 1995

93. Кон И.С. Открытие «Я». М., 1978

94. Кон И.С. Социология личности. М.: Политиздат, 1967. - 383 с.

95. Конева JI. А., Конева А.В. Антропологические идеи в русской религиозной философии. Самара: СамГУ, 1995.

96. Крапивенский С.Э. Девальвация личности: причины и возможности коррекции / Крапивенский С.Э., Фельдман Э. // Философия и общество. 2004. - №2. - С.24-47.

97. Куракина Е.В. Личность в социокультурном пространстве переходного периода: Автореф. дис. . канд. филос. наук. СПб, 2003. -25 с.

98. Кутырев В.А. Смерть человека в философии постмодернизма // Личность. Культура. Общество. 2007. Спец. вып. 1 (35)

99. Лакан Ж. Функция и поле речи и языка в психоанализе. М: Гнозис, 1995.-192 с.

100. Лапин Н.И. Ценности как компоненты социокультурной эволюции современной России // Социологические исследования. -1994. № 5. - С.3-8.

101. Лекторский В.А. Умер ли человек? // Наука, общество, человек. К 75-летию со дня рождения академика И.Т. Фролова. М., 2004.

102. Лиотар Ж. Ф. Состояние постмодерна. М.; Алетейя, 1998. - 160 с.

103. Липовецки Ж. Эра пустоты: Эссе о современном индивидуализме / пер. с фр. В. В. Кузнецова. СПб. : Владимир Даль, 2001. -331 с.

104. Лисевич И.С. Древнекитайская философия // Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир эпоха Просвещения. М.: Политиздат, 1991. - 463 с.

105. Лосев А.Ф. Имя. СПб: Алатейя, 1997. - 614 с.

106. Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранняя классика. М.: ACT, 2000 , 624 стр.

107. Лосев А.Ф. Личность и Абсолют. М., 1999

108. Лосский Н. О. История русской философии. - М.: Советский писатель, 1991.-480 с.

109. Лосский Н.О. Избранное. M.: Правда, 1991. - 624 с.

110. Лосский Н.О. Типы мировоззрений // Лосский Н.О. Чувственная, интеллектуальная и мистическая интуиция. М., 1999. - С. 3-134.

111. Лосский Н.О. Характер русского народа // Лосский Н.О. Условия абсолютного добра. М.: Политиздат, 1991. - С.238-360.

112. Лукьянов A.B. Философия, предвидение, духовность. Уфа: Изд-е БашГУ, 1993

113. Манхейм К. Человек и общество в эпоху преобразования // Манхейм К. Диагноз нашего времени. -М.: Юрист, 1994. 700 с.

114. Марков Б.В. Храм и рынок. Человек в пространстве культуры. -СПб, Издательство «Алетейя », 1999. 304 с.

115. Маркузе Г. Эрос и цивилизация. Одномерный человек: Исследование идеологии развитого индустриального общества. / Г. Маркузе; Пер. с англ., послесл., примеч. A.A. Юдина; Сост., предисл. В.Ю. Кузнецова. -М.: ООО «Издательство ACT», 2002. 526 с.

116. Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999. 478 с.

117. Медведева E.H. Личность в пространстве посткнижной культуры: социально-философский анализ. Дис. . канд. филос. наук. Саратов. 2006. 145 с.

118. Мид М. Культура и преемственность. Исследование конфликта между поколениями // Мид М. Культура и мир детства. Избр. произв. М.: Наука, 1988.-429 с.

119. Михайлов C.B. Интернет как социальное явление: Автореф. дис. . канд. филос. наук. Ульяновск, 2003. 40 с.

120. Михайлов Ф. Т. Общественное сознание и самосознание индивида / Отв. ред. Б.А. Грушин. М.: Наука, 1990. - 220 с.

121. Моисеев H.H. Судьба цивилизации. Путь разума . М.: Языки русской культуры, 2000. - 224 с.

122. Моль А. Социодинамика культуры. М: Прогресс, 1973. - 405 с.

123. Момджян К.Х. Введение в социальную философию : Учеб. пособие. М.: Высш. пне., КД «Университет », 1997. - 232 с.

124. Московичи С. Наука о массах; док. html; url: http://atreidis.narod.ru/politology/moskovichi-recenz.html

125. Мотрошилова H.B. Рождение и развитие философских идей: Историко-философские очерки и портреты. М.: Политиздат, 1991. -464 с.

126. Мунье Э. Манифест персонализма. М.: Республика, 1999. - 559 с.

127. Олпорт Г. Становление личности: Избр. тр. / Под общ. ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. - 462 с.

128. Опарина И.Г. Интернет в современном обществе (социально-философский анализ): Автореф. дис. . канд. филос. наук. Красноярск, 2005.-24 с.

129. Ортега-и-Гассет X. Восстание масс. М.: ООО «Издательство ACT», 2002. - 509 с.

130. Панарин A.C. Россия в цивилизационном процессе (между атлантизмом и евразийством). -М.: ИФРАН, 1995

131. Пантин В. И. Ритмы общественного развития и переход к постмодерну // Вопросы философии. 1998. -№ 7. - С. 3-15.

132. Парсонс Т. Система современных обществ / Пер. с англ. Л. А. Седова , А. Д. Ковалева / Под ред. М. С. Ковалевой. М.: Аспект Пресс, 1997.-270 с.

133. Пащенко В.Я. Социальная философия евразийства. М.: АльфаМ, 2003.-368 с.

134. Платон. Апология Сократа . Избранные диалоги. М.: Худ. литература, 1965. - 441 с.

135. Плеснер X. П Ступени органического и человек: Введение в философскую антропологию / Пер. с нем. - М.: «Российская политическая энциклопедия » (РОССПЭН), 2004

136. Поздяева С.М. Изменения в системе нравственных ценностей российского социума и проблемы социальной регуляции // Педагогическая культура и ее формирование при подготовке учителя: Сборник статей. Вып. 3. Уфа, Изд - во БГПИ , 1998. - С.46-52.

137. Поздяева С.М. Российское общество в условиях модернизации (социально-философский анализ). Уфа: Изд-во БашГУ, 1998

138. Поздяева С.М. Смысл жизни человека и его истории: реконструкция социального идеала // Смысл жизни: поиск и созидание. Тематический сборник участников межвузовского семинара "Мировоззренческие поиски современности". Уфа: Изд -е УТИС, 1997. - С.47-53.

139. Ромм М.В. Адаптация личности в социуме: Теоретико-методологический аспект. / М-во образования РФ, НГТУ . -Новосибирск: Наука, 2002. 275 с.

140. Рубинштейн С. JI. Принципы и пути развития психологии. М., 1959.

141. Рубчевский К.В. Социализация в современных условиях // Автореф. дис. канд. филос. наук. Красноярск, 2003. 40 с.

142. Русская идея / Сост. и вступ. статья М.А. Маслина. М.: Республика, 1992.-496 с.

143. Сартр Ж.-П. Экзистенциализм это гуманизм // Сумерки богов. М.: «Политиздат », 1989. с. 319-344

144. Силичев Д. А. Социальные последствия перехода от индустриализма и модерна к постиндустриализму и постмодерну // Вопросы философии. 2005. № 7, с. 3-20.

145. Современная социальная теория: Бурдье, Гидденс, Хабермас. -Новосибирск: Изд-во Новосибирск, ун-та, 1995. - 120 с.

146. Соловьев А.П. Истоки формирования национальной идеи в контексте русской религиозно-философской антропологии // Этнокультурные и этнополоитические процессы в XXI веке: Материалы междунар.научн-практ. конф.(13 дек. 2007). Уфа: Гилем, 2008. - С.245-248.

147. Соловьев B.C. Понятие о Боге (в защиту философии Спинозы ) // http://www.rodon.org/svs/pobvzfs.htm

148. Соловьев B.C. Философские начала цельного знания. Минск: Харвест, 1999.-912 с.

149. Соловьев B.C. Чтения о богочеловечестве. - СПб.: Художественная литература, 1994. 528 с.

150. Соловьёв B.C. Идея человечества у Августа Конта// Соловьёв B.C. Сочинения в двух томах. Т.2. М.: Мысль, 1990. - 822 с.

151. Сомкин A.A. Актуальные концепции «целостной личности » в современной социальной философии: Автореф. дис. . канд. филос. наук. Саранск, 2004. 17 с.

152. Сорокин П. Человек, цивилизация, общество. М.: Политиздат, 1992.-543 с.

153. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М.: Политиздат, 1992. - 543 с.

154. Социально-психологическая экспертиза программ телеканала «Сети НН » «Вечер трудного дня » и «Полдень трудного дня » // http://www.evolkov.net/expertise/media/TV.evening.expert.1999.12.html

155. Социум. Общество. История: Учебное пособие для студентов и аспирантов, специализирующихся по философии, социологии, истории / К. X. Момджян. М. : Наука, 1994 . - 239 с.

156. Старова O.B. Средства массовой информации как источник агрессии // Прикладная психология и психоанализ, №2, 2000. С. 1521.

157. Степанова В.Е. Философско-методологические основания саморазвития личности: Автореф. дис. . канд. филос. наук. Якутск, 2003.-25 с.

158. Тоффлер О. Смещение власти: знание, богатство, принуждение на пороге XXI века. М., 1991.

159. Тоффлер Э. Шок будущего. М.: ACT, 2001.-560 с.

160. Тоффлер Э. Третья волна. М.: ACT, 1999. - 784 с.

161. Труфанова Е.О. Человек в лабиринте идентичностей // Вопросы философии. 2010. - № 2. - С. 13-23.

162. Тулмин С. Человеческое понимание. М.: Прогресс, 1984. - 327 с.

163. Турен А. Возвращение человека действующего. М.: Научный мир, 1998.- 204 с.

164. Тхостов А. Ш., Сурнов К. Г. Влияние современных технологий на развитие личности и формирование патологических форм адаптации: обратная сторона социализации http://vprosvet.ru/biblioteka/psysience/smi-v-razvitii-lichnosti/

165. Файзуллин Ф.С., Вильданов Х.С. Ценности: историко-философский гносеологический анализ. Уфа: Гилем, 2002.

166. Федотова В.Г. Модернизация "другой" Европы.- М.: ИФ РАН , 1997.-255 с.

167. Федотова В.Г. Судьба России в зеркале методологии // Вопросы философии. 1995. - № 12. - С.21-34.

168. Фомин Ю.А. Человечество в XXI веке. М.: Синтег, 2001. - 80 с.

169. Франк C.JI. Духовные основы общества. М.: Республика, 1992.511 с.

170. Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990. - 366 с.

171. Фрейд 3. Введение в психоанализ. СПб.: Алетейя, 1999. - 182 с.

172. Фромм Э. Бегство от свободы, пер. с англ. / Общ. ред. П.С, Гуревича. М.: Издательская группа «Прогресс », 1995. - 272 с.

173. Фромм Э. Душа человека. М.: Республика, 1992. - 430 с.

174. Фромм Э. Здоровое общество // Психоанализ и культура: Избранные труды Карен Хорни и Эриха Фромма. М.: Юрист, 1995.

175. Фромм Э. Иметь или быть? М.: Прогресс, 1990. - 23 8 с.

176. Фуко М. Ницше, генеалогия и история // Философия эпохи постмодерна: Сборник переводов и рефератов. Мн.: Изд. ООО «Красико-принт», 1996. - С.74-97.

177. Фуко М. Слова и вещи: Археология гуманитарных наук. М.: Прогресс, 1977.-488 с.

179. Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее: Последствия биотехнологической революции. М.: ACT: ACT МОСКВА, 2008. -349 с.

180. Хабермас Ю. Демократия. Разум . Нравственность. М.: Academia, 1995.-250 с.

181. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций М.: ACT, 2003. - 603 с.

182. Хомяков А. С. Сочинения в 2 томах. Том 1. М. 589 с, Том 2. 439 с «МЕДИУМ ». 1994.

183. Хоружий С.С. Жизнь и учение Льва Карсавина // Карсавин Л.П. Религиозно-философские сочинения. Т.1. - М.: «Ренессанс », 1992. -323 с.

184. Хоружий С.С. После перерыва. Пути русской философии. СПб: Алетейя, 1994. - 446 с.

185. Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб.: Питер, 1997. - 608 с.

186. Чаадаев П.Я. Полн. собр. соч. и избранные письма. М., 1991.-Т.1.

187. Человек и его бытие как проблема современной философии. М.: Политиздат, 1978. - 129 с.

188. Шайхисламов Р.Б. Социокультурная система и личность (теоретико-методологический анализ): монография. / Р.Б. Шайхисламов. - М.: Социально-гуманитарные знания, 2005. - 177 с.

189. Шелер М. Положение человека в космосе // Избранные произведения. М.,1994.

190. Шеманов А.Ю. Самоидентификация человека и культура: монография. / А.Ю. Шеманов; Федеральное агентство по культуре и кинематографии; Российский ин-т культурологии. М.: Академический Проект, 2007. - 479 с.

191. Штомпка П. Социология социальных изменений/Пер. с англ., под ред. В.А. Ядова. М.: Аспект Пресс, 1996. - 416 с.

192. Яницкий М.С. Ценностные ориентации личности как динамическая система. / М.С.Яницкий. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2000. - 204 с.

193. Fromm E. Selfishness and Self-Love www.erich-fromm.de/data/pdi71939b-e.pdf

194. Risman D. Leisure and Work in Post-Industrial Society // Mass Leisure / E.Larrabee, R.Meyersohn, eds. 1958.

Обратите внимание, представленные выше научные тексты размещены для ознакомления и получены посредством распознавания оригинальных текстов диссертаций (OCR). В связи с чем, в них могут содержаться ошибки, связанные с несовершенством алгоритмов распознавания.
В PDF файлах диссертаций и авторефератов, которые мы доставляем, подобных ошибок нет.

Во второй статье продолжает исследоваться традиционный в философии, но в каждую эпоху звучащий по-новому вопрос о роли личности в истории, доказывается, что в век глобализации есть серьезная необходимость уделить внимание исследованию этой проблемы. В первой части статьи дается анализ современных взглядов на роль личности в истории. Во второй части автор показывает в системе комплекс факторов, которые влияют на роль личностей. Делается вывод, что роль личности обратно пропорциональна стабильности и прочности общества. В статье описана модель, которая включает четыре фазы состояния общества: 1) стабильное общество типа монархии; 2) общественный предреволюционный кризис; 3) революция; 4) создание нового порядка. Показано, что наибольшее влияние личность может оказать в фазах 3 и 4, в то время как в фазе 1 ее влияние обычно существенно меньше.

Исторические события не являются предопределенными, поэтому будущее имеет множество альтернатив. При этом будущее способно измениться в результате деятельности не только крупных политических сил, но даже отдельных групп и их лидеров, оно также зависит от действий самых разных людей, например ученых . Следовательно, проблема роли личности в истории для каждого поколения всегда остается актуальной . Актуальность проблемы роли личности в современный нам период - период глобализации, когда закладываются общие принципы и механизмы жизни для всего человечества как по-настоящему единой системы, - также предстает в новом аспекте значимости.

РАЗДЕЛ I . РАЗВИТИЕ ВЗГЛЯДОВ НА РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ХХ- XXI ВВ.

1. Подъем интереса к проблеме роли личности в первой половине xx в.

Несомненно, что: а) имеется много факторов и причин, которые определяют степень влияния исторических деятелей на общество; б) это влияние может сильно колебаться в зависимости от обстоятельств. В начале ХХ в. это стали понимать более глубоко. Нарастание революционного движения, первая мировая война и последовавшие за ней революции и диктатуры создали почву для подъема социальной философии и социальных наук в целом. Проблемы законов истории и случайностей, а также личности в разных аспектах также были в числе актуальных . Особенно стимулировало интерес появление новых деятелей, сумевших изменить мир. Фигуры Ленина, Троцкого, Сталина, Муссолини и Гитлера, перевернувших все привычные представления о государстве, обществе, насилии и возможностях исторического деятеля, потребовали по-новому взглянуть на проблему роли личности. Вот почему наибольшие успехи в разработке теории роли личности были достигнуты не в марксизме, среди представителей которого эти проблемы продолжали исследоваться (например: Троцкий 1932 , Каутский 1931, Грамши 1991 ) , так как над марксизмом довлела догма железных законов истории, а среди тех, кто был обеспокоен будущим демократии. Я прежде всего имею в виду работу Сидни Хука, о которой необходимо сказать отдельно.

Книга С. Хука «Герой в истории. Исследование пределов и возможностей» (Hook 1955 ) стала заметным шагом вперед в развитии проблемы и до сих пор является наиболее серьезным произведением на исследуемую тему. В целом Хук вполне доказательно и местами весьма образно обосновал ряд важных положений, которые позволяли в существенной мере уйти от крайностей плехановской антиномии . В рамках поставленной подзаголовком книги задачи - исследовать пределы и возможности роли личности (A Study in Limitation and Possibility ) - он рассматривает силу влияния великих людей и некоторые сдерживающие его факторы. В главе 6 Хук отмечает, что, с одной стороны, деятельность личности действительно ограничена обстоятельствами среды и характером общества, но с другой - роль личности существенно повышается до состояния, когда она становится независимой силой, - когда в развитии общества появляются альтернативы (Hook 1955: 116). При этом он делает важный вывод, что в такой ситуации от качеств личности может зависеть и выбор альтернативы.

Однако альтернативы имеют место при любом состоянии общества (например, вести или не вести войну, поощрить или нет инновацию). К сожалению, Хук не дает типологию таких альтернатив и соответствующих им моделей возможностей личности. А последние - как мы увидим ниже - существенно отличаются при разных состояниях общества. В частности, в состоянии прочности общества роль личностей меньше, а в условиях нестабильности - выше. Тем не менее хотя Хук и не связывает наличие альтернатив с состоянием общества, однако он имплицитно предполагает, что наибольшее влияние личность может оказать именно при нестабильности. Вот почему ряд приведенных им примеров выбора альтернатив касается наиболее драматических моментов (революций, кризисов).

Не противопоставляет Хук и ситуации, когда: а) альтернативы появляются в результате кризиса; б) они могут стать итогом планов, намерений и действий выдающегося человека в отсутствие выраженного кризиса. Это абсолютно разные ситуации. В первом случае роль личности выглядит меньшей, чем во втором, поскольку в ситуации кризиса на общественной сцене неизбежно появляется целый ряд альтернативных личностей, готовых предложить свой план изменений (см. ниже), а во втором - этого не происходит .

О второй ситуации, однако, Хук практически ничего не говорит. Между тем примеры, подобные деятельности Петра I в России, требуют особого внимания. Петр начал радикальные преобразования при отсутствии угрожающего его власти кризиса. Мало того, именно его реформы создали в стране ситуацию кризиса, приведшего к восстаниям и заговорам против него. Отсюда следует, что есть не очень частые, но время от времени возникающие исторические ситуации, когда при совпадении ряда условий выдающийся человек может сам выбрать курс и тем самым создать альтернативу развития. Условия эти следующие: а) появление выдающегося человека с нужным набором качеств и достоинств; б) сосредоточение в его руках большой власти; в) государственный и социальный строй в обществе, который позволяет правителю коренным образом менять общественные отношения; г) наличие внешнего вызова со стороны других государств; д) возможность заимствовать передовые технологии (но это условие требуется только для модернизирующихся стран, какой выступала Россия в конце XVII - начале XVIII в. при Петре I).

В главе 9 Хук делает важное различие между историческими деятелями по степени их воздействия на ход истории, деля их на людей, влияющих на события (eventful man), и людей, создающих события (event-making man). Хотя Хук четко не разделяет личности по объему их влияния (на отдельные общества, на человечество в целом), тем не менее Ленина он относил к людям, создающим события, поскольку в определенном отношении тот значительно изменил направление развития не только России, но и всего мира в ХХ в.

Хук справедливо придает большое значение случайностям и вероятностям в истории в их связи с ролью личности (здесь его позиция близка, например, позиции Р. Арона - см. ниже). В то же время он резко выступает против попыток представить всю историю как волны случайностей (как пытался сделать, в частности, Фишер ). Небезынтересными выглядят и его рассуждения об упущенных шансах истории, когда отсутствие нужной личности (или присутствие той, которая не воспользовалась шансом) вело к потере возможности пойти по иному пути. Исторический процесс представляется ему стволом дерева, от которого идут постоянные развилки веток, способные дать собственный ствол.

В работе Хука много достоинств, но она бы существенно выиграла, если бы в ней автор в каком-либо месте (введении или заключении) кратко, но в системе изложил свои идеи. Это было бы тем более ценно, что его концепция имеет пробелы. Некоторые разделы книги Хука чрезмерно многословны, но недостаточно теоретичны, другие положения автор формулирует фрагментарно, часто ограничивается только попутными комментариями или намеками. Так, проблема героя и демократии проанализирована очень тщательно, в то же время ряд важных тем - недостаточно, другие лишь упоминаются или не затрагиваются вовсе (соответственно, например, от каких объективных условий, помимо наличия альтернатив и политического режима, зависит сила влияния личностей; почему в некоторые эпохи великих людей много, а в другие - мало; при каких условиях личность может изменить не только ход развития государств, но и мира в целом).

2. Уменьшение интереса к проблеме роли личности

К сожалению, после второй мировой войны интерес к проблеме роли личности снизился. Недостаточным остается он и сегодня, несмотря на особую важность в условиях глобализации действий отдельных личностей и сил (групп), ими возглавляемых. Естественно, дело было не в том, что уменьшилась сама роль личности. В целом в мире дело обстояло и обстоит сегодня противоположным образом. Судьбы (подъемы и трагедии) многих стран были тесно связаны с теми или иными личностями . Даже международный терроризм немыслим без выдающихся лидеров. Правда, в центре Мир-Системы, где демократия не благоприятствует появлению выдающихся людей, а общественная система с ее разделением властей, сдержками и противовесами, возможно, достигла максимума в возможностях обеспечивать стабильность и безопасность, действительно, роль личности проявлялась слабее, что не могло не влиять на снижение интереса к указанной проблеме .

Причинами уменьшения интереса к проблеме роли личности является также то, что в последние десятилетия в целом вопросы философии и теории истории стали малопопулярны. А вместе с этим перестают быть востребованными и традиционные философские проблемы. В то же время вырос интерес к долгосрочным тенденциям и процессам, в которых роль личности как будто теряется (хотя это и далеко не всегда так) .

Однако поскольку социальная наука традиционно отстает от реальности, вполне вероятно, что в ближайшие десятилетия, по мере нарастания глобализации и потребности в выработке общих решений, а вместе с этим влияния, которое могут оказать те или иные деятели на судьбы мира, проблема роли личности вновь станет актуальной.

После выхода книги Хука исследование проблемы роли личности в истории, разумеется, не прекратилось, но работа в основном шла в русле уже имеющихся теорий с привлечением новых научных методов и данных. Традиционно больше внимания уделяли этой проблеме марксистские авторы либо некоторые активные противники марксизма, пытающиеся создать на его же базе альтернативные ему теории . С другой стороны, очень часто звучала критика детерминизма (см., например: Мизес 2001 ), иногда весьма остроумная и глубокая, как, скажем, у Арона (1993а; 1993б; 2000; 2004), см. ниже. В целом же, подобно некоторым другим традиционным проблемам (например, исследованию среднесрочных экономических циклов), проблема роли личности рассматривалась в рамках каких-то иных проблем, в лучшем случае ей уделялся отдельный параграф (как в книге Мизеса, см.: Мизес 2001 ). Пожалуй, в наибольшей степени (хотя и в абсолютно противоречащей традициям историографии форме) проблема роли личности исследуется в так называемой контрфактуальной, или альтернативной, истории (см. ниже).

3. Основные направления исследования проблемы

В последние несколько десятилетий их можно проследить в следующем:

3.1. Рассмотрение вопроса о роли личности в составе общей теории движущих сил истории и законов истории и других исследований

Среди авторов, которые достаточно активно исследовали проблемы законов истории, следует отметить таких философов, как У. Дрей (Dray 1963; Дрей 1977), К. Гемпель (Hempel 1963; Гемпель 1977; 1998), М. Мандельбаум (Mandelbaum 1963), Э. Нагель (Nagel 1961; Нагель 1977), К. Поппер (1992, например гл. 25 «Имеет ли история какой-нибудь смысл»), Ф. Штерн (Stern 1964), У. Уолш (Walsh 1992) . В ходе этих исследований они в какой-то мере (в целом достаточно бегло и фрагментарно) касались и вопроса о роли личности в истории, но круг обсуждения не выходил за рамки детерминизма и антидетерминизма.

В ХХ в. стало окончательно ясно, что общество может находиться в разных качественных состояниях, от чего зависят многие его характеристики. Отдельные интересные замечания о различиях в силе влияния личностей в разных по стабильности состояния обществах (устойчивых и переломных неустойчивых) можно найти у А. Лабриолы (1960: 182-183), Дж. Неру (1977: 71), А. Я. Гуревича (1969: 68) и др. (с других позиций этот же аспект затронут и у отдельных сторонников синергетического подхода, см. ниже). С. Хук, как мы видели выше, хотя и не связывал изменение силы влияния личности на общество с состоянием последнего, тем не менее рассматривал в качестве важнейшего условия наличие альтернатив, что нередко - но далеко не всегда - соответствует и нестабильному состоянию общества.

Общеизвестна роль выдающихся людей в процессе образования государств, создания религий, цивилизаций; в культуре, науке, изобретениях и т. п. В этой связи стоит указать на теорию творческого меньшинства А. Тойнби (1991). Можно также сказать, что у некоторых неоэволюционистов иногда проскальзывают отдельные интересные идеи о роли личностей в процессе образований вождеств и государств (Claessen 2002; Carneiro 2002; Miller 1976; см. также: Grinin 2004).

Вопрос о роли отдельных деятелей в процессе образования государств и их эволюции является исключительно интересным и важным, он превосходно иллюстрирует важность разработки теории роли личностей. При этом стоит заметить, что у истоков образования почти любого раннего государства или крупного политического образования типа аналога раннего государства (см.: Гринин 2006; 2011) всегда стоит та или иная выдающаяся личность . Дело в том, что образование государства или иной сложной политии всегда есть процесс качественного перехода от одного состояния общества к другому, поэтому здесь требуются выдающаяся энергия и особые качества лидеров. Без них процесс не может совершиться. Достаточно указать на такие примеры, как объединитель гавайских вождеств Камеамеа I, Хлодвиг в королевстве франков, Мухаммед у арабов, Моди у хунну или Чингисхан у монголов. Сказанное касается и эволюции государства. Переход государства к новой эволюционной стадии (например, развитого государства) обычно связан с наличием выдающегося лидера, каким были, например, Цинь Шихуанди в Китае, Иван Грозный в России, Людовик XI во Франции, Мухаммад Али в Египте и др. Без них процесс обычно не завершается или завершается гораздо позже. А наличие таких лидеров отнюдь не является правилом, свидетельством чему служит, например, Германия в Новое время, которая вплоть до 1870 г. так и не нашла в себе силы объединиться. И в любом случае германское объединение произошло с помощью такой выдающейся фигуры, как О. Бисмарк.

3.2. Привлечение методов и теорий междисциплинарных направлений

В 50-60-е гг. ХХ в. окончательно сформировался системный подход (см., например: Bertalanffy 1951; Берталанфи 1969а; 1969б; Mesarovič 1964; Jones 1969; Боулдинг 1969; Эшби 1969), который потенциально открывал возможность по-новому взглянуть на роль личности. Но более важными оказались синергетические исследования. Хотя синергетики уделили проблеме роли личности немного внимания (в качестве исключения можно отметить Л. И. Бородкина, например: 2002), тем не менее благодаря тому, что синергетика в ряде отношений существенно развила и углубила понимание поведения систем, это также потенциально открыло некоторые возможности для углубления понимания роли личности.

Говоря очень схематично, синергетика различает два главных состояния системы (в том числе общества): порядка и хаоса. В состоянии порядка общество не позволяет существенной трансформации, если оно развивается, то в определенном направлении, в терминологии Н. Н. Моисеева (1987), в «канале эволюции». Несмотря на негативные ассоциации, хаос часто означает возможность для системы перейти в другое состояние, которое может означать как более высокий, так и более низкий уровень . Поскольку система/общество находится в очень неустойчивом положении, когда основные прежде скрепляющие ее связи/институты ослаблены или разрушены, возникает особое состояние - бифуркация (развилка). В точке бифуркации (революции, войны, перестройки и т. п.) общество может повернуть в ту или иную сторону под влиянием совсем незначительных в целом причин. И важно, что направление и уровень перехода в большой степени зависят от того, какие личности стоят во главе движения .

3.3. Контрфактуальная история

Достаточно активно, особенно в последние десятилетия, развивается так называемая контрфактуальная (или альтернативная) история, которая исследует гипотетические альтернативы при несуществующих сценариях, например при каких условиях Германия и Гитлер могли выиграть вторую мировую войну (Alexander 2000), что было бы, если бы Черчилль умер в 1931 г. (Murray 2000), Наполеон выиграл битву при Ватерлоо (Trevelyan 1972 ; Carr 2000) и т. п. Таким образом, в центре этого направления исследования часто стоит фигура какого-нибудь крупного исторического деятеля и обсуждается важный для нашего исследования вопрос: что было бы, если бы не было той или иной личности (или, наоборот, если бы она продолжала жить). Хотя на первый взгляд такие исследования кажутся неподходящими для историков, тем не менее они позволяют проигрывать много разных альтернативных сценариев, из которых, во-первых, становится очевидно, что исторические события непредзаданны, а во-вторых, лучше проясняются причины, по которым та или иная тенденция (олицетворяемая тем или иным лидером) победила. Это также дает возможность для масштабных обобщений.

Первые работы в этой области были сделаны еще в XIX в., такова, например, книга Л.-Н. Жоффруа-Шато (Geoffroy-Chateau 1836), где в центре внимания гипотеза о том, что могло бы произойти, если бы Наполеон вместо России пошел завоевывать мир. Сидни Хук придавал большое значение исследованию таких потенциальных альтернатив, которые, по его мнению, имеют глубокий смысл. Он даже посвятил этому целую главу, так и названную - «“Если” в истории» (“‘If’ in History” ). В ней он обсуждает целый ряд таких «если», в частности задается вопросом, можно ли было предотвратить великую депрессию, если бы в 1928 г. президентом был избран не Гувер, а Рузвельт (и приходит к выводу, что нет). Стоит упомянуть и две работы на подобные темы А. Тойнби: «Если бы Александр не умер тогда...», «Если бы Филипп и Артаксеркс уцелели...» (Toynbee 1969a; 1969b; Тойнби 1979; 1994) . Недавно с интересной статьей на эту тему выступил У. Томпсон (Thompson 2010).

Анализ состояния проблемы роли личности в истории показывает, что она далека от своего окончательного решения, что данный уровень ее исследования абсолютно недостаточен и нуждается в углублении и систематизации, а также в новых идеях.

В этой связи предложенная ниже авторская теория может способствовать продвижению в данном направлении. В ней представлен подход к проблеме роли личности в истории, в котором максимально синтезированы идеи, выработанные в процессе исследования этой проблемы, и предложены решения, процедуры и понятия, которые позволяют сделать анализ роли личности более операциональным, в том числе показать, в каких именно периодах, как и почему роль личности возрастает, а в каких - уменьшается (см. также: Гринин 1997; 2007; 2008; Grinin 2007; 2008; 2010; Гринин, Коротаев, Малков 2010).

1. ОБЩИЕ ПОДХОДЫ

1.1. Диалектические трудности проблемы и план подхода к ее решению

Как мы видели,проблему роли личности в рамках указанной Г. В. Плехановым антиномии разрешить оказалось невозможным, поскольку частичная правота есть и в одном, и в другом подходе. С детерминистских позиций, то есть если признавать реальной некую внеисторическую силу (бога, судьбу, «железные» законы и т. п.), вполне логично считать личности орудиями истории, благодаря которым просто реализуются уже имеющиеся потенции или - более того - изначально предначертанная программа. Однако, как мы видели, рассуждения детерминистов в целом не выдерживают критики. В истории слишком много вещей и явлений персонифицировано, и потому нередко роль личности оказывается исключительно значимой. «Роль личностей и случайностей в исторических событиях является первым и непосредственным элементом», «…тот, кто утверждает, будто индивидуальное историческое событие не было бы иным, если бы даже один из предшествующих элементов не был тем, чем он в действительности был, должен доказать это утверждение», - справедливо говорит Реймон Арон (1993б: 506; см. также: Он же 2000: 428) .

В то же время невозможно игнорировать, что роль личности определяется множеством разных причин, в том числе общественным устройством и особенностью ситуации; нельзя не видеть, что в одни периоды (нередко длительные) мало выдающихся людей, в другие, короткие, но бурные, - целые когорты; нелепо не признавать, что люди титанического склада часто терпят неудачу, а ничтожества могут оказать гигантское влияние. Очевидно, что значение деятеля зависит далеко не только от его личных качеств, но и от всей обстановки, в которой он действует, и поэтому карлейлевское изречение: «история мира - это биография великих людей» (Карлейль 1994) - не дает ключа к ответам на данные вопросы. Гегель не без основания утверждал, что только «кажется, что герои творят сами из себя и что их действия создали такое состояние и такие отношения в мире, которые являются лишь их делом и их сознанием» (Гегель 1935: 29). Но, с другой стороны, именно действия лидеров (а иногда даже и некоторых рядовых людей) определяют исход противоборства и судьбу разных тенденций в критические периоды. Словом, приходится признать, что в некоторых случаях без той или иной личности (либо при наличии другой личности) ход истории действительно изменился бы, а в других ситуациях - едва ли. Но и «средний взгляд», что личность одновременно и причина, и продукт исторического развития (Раппопорт 1899: 47), как мы видели, не разрешает проблему достаточно удовлетворительно и тем более глубоко.

Вопрос о роли личности длительное время принадлежал к группе таких проблем философии, которые были построены, так сказать, в абсолютном плане и потому требовали абсолютного и однозначного ответа. Научное же решение проблемы нуждалось в переходе от абстрактного уровня к более конкретным выводам и методикам (то есть от решения вопроса по принципу «или - или» к решению по принципу «если …то», «при таких-то условиях - так-то» и т. п.). Эта работа была начата в конце XIX в. и продолжена в первой половине ХХ в. (Г. В. Плехановым, У. Джеймсом, А. Лабриолой, Х. Раппопортом, Н. И. Кареевым, С. Хуком и др.). Но она обычно останавливалась на первом-втором этапах таких методик. А главное, задача разработки данных методик четко практически не ставилась. Проиллюстрируем это на примере мысли Г. В. Плеханова. Он пишет, что роль личности и границы ее деятельности определяются организацией общества, и «характер личности является “фактором” такого развития лишь там, лишь тогда и лишь постольку, где, когда и поскольку ей позволяют это общественные отношения» (Плеханов 1956: 322). В этом немалая доля истины. Однако каковы пределы возможностей личности, если общественные отношения позволяют ей становиться «фактором такого развития»? Ведь если характер общества дает простор произволу (случай в истории очень распространенный), то плехановское положение не работает. В такой ситуации развитие нередко становится очень зависимым от желаний и личных качеств правителя или диктатора, который и станет концентрировать силы общества в нужном ему русле.

На первом этапе анализа, мы полагаем, методологически верным будет представить вопрос о роли личности как частный (хотя и весьма специфический) случай проблемы движущих сил исторического развития, что даст возможность точнее учесть взаимосвязь всех исторических сил, не вырывая личные побуждения из общего исторического контекста . В рамках теории движущих сил (см.: Гринин 2007) личность выступает одной из важнейших среди них. Но она действует в совокупности с ними и в зависимости от их значения увеличивает или ослабляет собственную значимость (и наоборот, ее значимость увеличивают или ослабляют другие факторы). На последующих этапах мы попытаемся проанализировать и систематизировать причины и обстоятельства, которые усиливают или ослабляют значение деятелей, включая особенности исторического времени и конкретного момента.

Следующий шаг анализа - сформулировать общий принцип, хотя и достаточно растяжимый, но все же очерчивающий круг поиска решений. В зависимости от самых разных условий и обстоятельств, с учетом особенностей исследуемого общества, времени и индивидуальных черт личности ее историческая роль может колебаться от самой незаметной до громаднейшей. Эта идея позволяет найти соприкосновение для разных точек зрения и привести их как бы к общему знаменателю. Но указанный общий принцип необходимо теоретически развернуть с соблюдением нужных правил соответствия и процедур и конкретизировать. Это и составит дальнейшие этапы нашего исследования.

1.2. О типологии ролей в истории. Кого можно считать выдающейся личностью

Прежде всего необходимо уточнить, о какой роли в принципе идет речь. Как мы видели, ее очень долго сводили лишь к прогрессивному (или отрицательному) влиянию. Но этого явно недостаточно. Вероятно, стоило бы наметить типологию «ролей». В нашем понимании эта типология такова:

1. По времени воздействия: в момент совершения действия или позже, но при жизни деятеля; после смерти или даже много лет спустя после смерти.

2. Близко к «1» - непосредственная и опосредствованная. Так, в отношении Октябрьской революции Ленин играет непосредственную, а Маркс - опосредствованную роль.

3. По самому факту отсутствия или наличия личности. Например, отсутствие наследника у русского царя Федора Ивановича (1584-1598) привело к прекращению династии московских царей, избранию Бориса Годунова царем, появлению самозванца Лжедмитрия I в 1604 г. и Смутному времени; и, напротив, уже только сам факт существования избранного народом царя Михаила Романова в 1613 г., хотя и бездеятельного в первое время, сильно изменил политическую ситуацию.

4. Близко к «3» - активная или пассивная. Например, посаженный в тюрьму в конце XIX в. (в 1894 г.) во Франции по обвинению в шпионаже офицер еврейской национальности Альфред Дрейфус сам играл пассивную роль, но дело Дрейфуса вылилось в крупнейший политический скандал, который расколол Францию в 1890-е и в начале 1900-х гг. едва не вызвал раскол страны.

5. Планируемая - непланируемая. Это важно, так как множество влияний никем не планировалось и даже не предполагалось, но часто именно они и являлись наиболее значимыми.

6. По наличию или отсутствию выбора. Иногда главное - сделать нечто, поскольку всем ясно, что надо делать, но нет нужной фигуры. Так, россияне в 1610-1611 гг. знали, что нужно прогнать поляков из Москвы, но сделать это смогли только Козьма Минин и Дмитрий Пожарский. Такова же роль Жанны д’Арк. В других ситуациях главное - определить путь развития.

7. По роду деятельности, поскольку то, что для одних сфер жизни благоприятно, для других - нет.

8. По прогрессивности - реакционности. При прочих равных условиях все же можно сказать, что отрицательную роль сыграть проще, чем положительную, и нередко, чтобы помешать, не допустить, довести до кризиса и т. п., не нужны никакие способности, тогда как для создания чего-либо нового они почти всегда нужны. Так, понятие выдающейся личности чаще применялось к личностям, играющим отрицательную роль, но среди них было немало тех, кого, используя термин Хука, можно отнести к людям, влияющим на события.

9. По степени новаторства.

10. По заменимости персон. Такие фигуры, как Цезарь или Наполеон, были незаменимы, но, например, можно ли отнести к этой категории прусского генерала-фельдмаршала фон Блюхера, победителя Наполеона?

11. Совершенные индивидуально, в рамках организации, государства.

12. Другие.

конечно, мы перечислили не все типы «ролей». Кроме того, реальный деятель может играть не одну роль, а сразу несколько. Для каждого типа или их комбинации при анализе желательно определить их особенности, благоприятные или неблагоприятные моменты.

Из данного перечня ясно, что уровень интеллекта, дарований и персональных, в том числе моральных, качеств исторических деятелей имеет огромную амплитуду, то есть речь не должна идти - что было характерно для писателей прежнего времени - только о гениальных или очень талантливых людях. Даже С. Хуку, который совершенно недвусмысленно и правомерно развенчивает образ навязанного традицией «героя в истории» или «великого человека» как фигуры, полной моральных и интеллектуальных достоинств, полностью уйти от такого образа не удается. Между тем, если рассматривать лишь результат действия/бездействия исторических акторов безотносительно к их индивидуальным способностям и целям, тогда вместе с К. Каутским уместно сказать, что «под такими выдающимися личностями не обязательно нужно подразумевать величайших гениев. И посредственности, и даже стоящие ниже среднего уровня, а также дети и идиоты могут стать исторически-ми личностями, если им попадает в руки большая власть» (Каутский 1931: 687). К сожалению, как заметил еще Н. Макиавелли, далеко не всегда роль личности пропорциональна интеллектуальным и моральным качествам самой этой личности.

Мой подход относительно того, кого считать «исторической личностью», в самом обобщенном виде выглядит так:благодаря своим личным особенностям, или случаю, или общественному положению, или специфике времени какой-либо человек может оказать самим фактом своего существования, своими идеями, действиями или бездействием, прямо или косвенно, при его жизни или в период после смерти такие воздействия на свое или чужие общества, которые можно признать важными, поскольку они оставили заметный след в истории и повлияли на ход дальнейшего развития обществ (положительно, отрицательно или однозначно не определяемо).

О различении выдающихся и обычных личностей. Как мы видели, в качестве реакции на резкое противопоставление творческой личности и инертной массы социологи и философы конца XIX - первой половины ХХ в., например Михайловский (1998 ), Кареев (1890; 1914), Каутский (1931: 696) и др., сделали поворот в другую сторону. Согласно их взглядам, границы, по которым можно разделять выдающихся личностей и массы, оказались полностью размытыми. В частности, стало модным, особенно среди марксистов, утверждать, что историю делают все индивидуумы, а не только отдельные выдающиеся личности (Каутский 1931: 696). Но при некоторой ограниченной справедливости такого подхода в целом он - в рамках рассматриваемой проблемы - не учитывает принципиальные различия в степени и силе влияния на события разных людей (см. также: Nowak 2009). Да, формально историю делают все индивидуумы. Но есть ли смысл говорить о выдающихся личностях, если приравнять их к самым рядовым? Как правило, роль обычного человека не просто мала. Его влияние или гасится иными воздействиями, или включается в общую силу (в огромной мере помимо или вопреки его воле). А если его поступок стал важным в каком-либо роде, то этот человек уже перестает быть рядовым. Таким образом, мы считаем, что существует некая критическая точка воздействия личности на общество, за которой только это воздействие и становится заметным. Но, конечно, методика определения этой точки представляет сложности, как и при любом диалектическом процессе.

1.3. Некоторые факторы, изменяющие масштаб влияния исторических деятелей

1) В ситуациях, где может быть только одно-единственное лицо (например, монарх, наследник, главнокомандующий), или там, где это лицо определяет каноны (создатель или реформатор ортодоксальной религии, как Мухаммед, Лютер, Кальвин), роль этой личности гораздо выше, чем в ситуациях, где допускаются альтернативные варианты (в науке, культуре, изобретательстве и пр.), и тем более там, где какой-либо деятельностью занимаются много людей . Так, в бизнесе всегда имеются выдающиеся люди. Но мало о ком из них можно сказать, что его роль в национальном и тем более мировом плане такова, что без него развитие экономики пошло бы совсем иным путем, что так или иначе, пусть хуже или позднее, его не заменили бы другие бизнесмены.

2) Демократический строй по сравнению с монархическим, с одной стороны, дает возможность проявить себя гораздо большему числу людей, с другой - уменьшает зависимость развития от личности («благодетеля») и оберегает от чрезмерно вредного влияния. Однако великие реформаторы в демократиях будут встречаться реже, чем в монархиях (об этом см.: Hook 1955: ch. XI).

3) Есть ситуации, когда ощущается дефицит личностей и приход личности вовремя равносилен крайнему усилению тенденции. Но может быть и наоборот - существует конкуренция, и хотя кто-то может сделать лучше или быстрее, но в общем плане это не столь важно, поскольку разница во времени и в качестве будет не слишком большой .

Общий вывод: чем меньше альтернатив и реальных возмож ностей у общества для выбора или замены личности (меньше реальной конкуренции за место лидера) и чем ответственнее положение данной личности в общественной иерархии, тем важнее ее роль и тем больше зависит общество от ее личных данных при критических обстоятельствах.

1.4. Личность и масса

Н. К. Михайловский и К. Каутский верно уловили социальный эффект: сила личности возрастает в колоссальных размерах, когда за ней идет масса, и тем более, когда эта масса организована и сплочена. В этом случае, по справедливому замечанию Плеханова, личность как бы приписывает себе часть сил других. Но диалекти- ка взаимоотношения личности и массы все же существенно сложнее, и мы видим здесь большое разнообразие ситуаций: от той, когда массы представляют инертное население, с которым начальст-во может делать все, что захочет, до той, когда руководитель выступает только выразителем настроений слоя (массы) и не может шагнуть без желания массы (такова была, например, зависимость короля от шляхты в Польше XVIII в.).

Можно, в частности, отметить ситуацию исторического вождизма, когда какой-либо деятель призывает всех, любого встать под его знамена. Ему не важно, кто именно это будет, тут нет ни-каких ограничений, лишь бы было побольше приверженцев. Таковыми бывают проповедники, честолюбивые политики (вроде Катилины в Риме), бунтари и т. п. Такие бунтари нередко появляются в сложные для страны моменты (в том числе и в демократиях при выборах), пытаясь объединить всех недовольных.

Возможность резкого возрастания силы того или иного движения в условиях кризиса и недовольства зависит не только от объективных условий, но в прямой пропорции связана со способностью лидеров сделать правильные шаги, адекватно понять ситуацию, овладеть ею. Тогда бывает, что от особенностей руководителя во многом зависит, куда повернет эта общая сила. Так же случается, когда массы растеряны или инертны .

В ситуациях устойчивости в обществе династия, государственный аппарат, элиты и партии обычно имеют замену лидерам, когда те умирают, дискредитируют себя или приходит срок выборов. Это характерно для монархии при правильной передаче власти («король умер, да здравствует король!») и для развитой демократии - словом, для устоявшегося режима .

Сравнивая роль масс и личностей, мы видим: на стороне первых - численность, масштаб, эмоции, отсутствие персональной ответственности. На стороне вторых - осознанность, цель, воля, план. Поэтому можно сказать, что при прочих равных условиях роль личности будет наибольшей тогда, когда преимущества и масс, и лидеров соединятся в одну силу .Оттого расколы так уменьшают мощь организаций и движений, а наличие соперничающих лидеров может вообще свести ее к нулю.

Особо отметим роль лидеров и личностей в ситуации резкого столкновения различных политических, военных или социальных сил. Как подчеркивал А. Грамши (1991 : 165), «в действительности можно “научно” предвидеть только борьбу, но не ее конкретные моменты, являющиеся результатами постоянного движения противоположных сил, которые никогда нельзя свести к фиксированному количеству, поскольку в этом движении количество постоянно превращается в качество». Поэтому роль лидера в такой ответственный момент (сражение, выборы и пр.), степень его соответствия роли имеет, можно сказать, определяющее значение, поскольку «самосложное переплетение антитетических условий приводит к тому, что в критические моменты определенные личности, гениальные, героические, удачливые или преступные, призываются сказать решающее слово» (Лабриола 1960 : 183).

2. ФАКТОРНЫЙ И ФАЗОВЫЙ АНАЛИЗ

2.1. Фактор ситуации

Диалектика сочетания личного и социального при оценке роли личности исключительно сложна. В настоящей статье мы стремились представить в некоторой концептуальной системе сложный комплекс причин, которые влияют на роль личностей. Для этого воздействие всех типичных причин в этом плане мы обозначили единым понятием «фактор ситуации», с введением которого операциональность анализа роли личности существенно повышается. Слово «ситуация» подчеркивает, что значимость роли личности не константа, а переменная, определяемая сочетанием объективных обстоятельств и личных качеств в определенном месте и в определенную эпоху.

Фактор ситуации включает в себя:

а) особенности среды, в которой действует личность (традиции, характеристики социальной системы, задачи, стоящие перед обществом, и т. п.);

б) состояние, в котором находится в определенный момент общество (устойчивое, неустойчивое, идет на подъем, под уклон и т. п.);

в) особенности окружающих обществ;

г) особенности этапа развития исторического процесса и исторического времени (включая степень интегрированности обществ, темп развития и пр.);

д) близость общества к центру Мир-Системы и центральной линии исторического процесса, что увеличивает или уменьшает возможность влиять на многие общества и исторический процесс в целом;

е) благоприятность момента для действий;

ж) особенности самой личности и ее понимания своей задачи;

з) потребность для эпохи, задачи, момента и обстановки именно в определенных качествах личности;

и) наличие достаточных социальных (политических, военных и т. п.) сил для решения задач;

к) наличие конкурентных деятелей;

л) другое.

Перечисленные выше моменты расположены не по степени значимости, поскольку сила факторов в разных случаях может быть неодинаковой. Если, например, рассматривается влияние личности на все человечество, то здесь особенно важны пункты «в», «г», «д»; если причины неудачи реформы, то «а», «б», «ж», «з», «и», «к». В целом же чем больше из указанных факторов благоприятствует личности, тем важнее может быть ее роль.

2.2. Отдельные составляющие фактора ситуации

Рамки статьи дают возможность только бегло сказать о некоторых аспектах отдельных составляющих, более подробно мы остановимся только на п. «б» - о фазах состояния общества и колебаниях роли личности при изменении этих состояний.

2.2.1. Общественный строй (п. «а»)

Современное государство сильно отличается от государств прежнего времени, поскольку в нем есть своего рода «встроенные регуляторы», позволяющие на сравнительно ранних стадиях выявлять назревающие проблемы и решать их, не доводя дело до социального взрыва. Такие «механизмы» ограничивают роль личности в плане неконтролируемого воздействия на общество, хотя современное общество создало новые возможности для такого влияния (см. ниже). Разные формы правления могут иметь свои плюсы и минусы, но в целом можно отметить, что чем правильнее проведено разделение властей, тем больше общество застраховано от того, что его руководители или ниспровергатели подорвут его устойчивость. Таким образом, система сдержек и противовесов в политической организации общества, наличие «встроенных регуляторов» и социальной политики уменьшают чрезмерное влияние личностей.

2.2.2. Теперь и прежде (п. «г»)

Роль личности напрямую связана с силами, которыми владеет в данный момент общество и которые оно ей «доверяет». При этом все факторы взаимосвязаны, поэтому и деятельность личностей выступает в неразрывности с другими движущими силами и находится с ними в определенном соответствии. И когда возникает несоответствие, роль личности сильно и опасно повышается, что касается, в частности, получения в руки тех или иных технических средств. В древних и средневековых обществах монархическо-деспотического типа у властителей были огромные возможности влияния на общество. Особенно если в нем отсутствовали механизмы ограничения деспотии. Но тогда и не было столь больших технических возможностей . Каково бы ни было желание Чингисхана или Батыя уничтожить огромную часть человечества, их возможности при любом раскладе были меньше, чем у нынешнего маньяка, который добрался бы до ядерной кнопки. еще сто лет назад ни один человек не мог оказать такого воздействия на природу, как сегодня самый заурядный специалист (на гигантском танкере или на АЭС и т. п.) .

2.2.3. Рамки общества или человечества в целом (п. «д»)

В первом случае результат не так уж важен для всемирно-исторического процесса, тогда как для общества он может иметь огромное значение, например, неудача лидера порой имеет роковые последствия (общество может сойти с дистанции, попасть в зависимость, потерять темп и т. п.). Иное дело - появление качественно нового не только для общества, но и для всемирного процесса в результате деятельности личности (например, пророка новой мировой религии, политической революции и т. п.). Здесь ставки намного выше. Например, христианство могло столь широко распространиться именно в многонациональной и достаточно тесно объединенной Римской империи. В целом можно сказать, что роль личности растет в зависимости от масштаба сцены, а также от того, сколько «запасных» путей есть у эволюции. Вот почему глобализация существенно повышает роль личности - число альтернатив уменьшается, а скорость развития растет. С другой стороны, чем меньше объединено человечество, тем меньше влияния может оказать на него одна личность (особенно этокасается древних периодов истории).

2.2.4. Роль благоприятного момента (п. «е»)

Поскольку история не запрограммирована и в каждый момент времени из ряда потенций реализуется одна, то в определенных ситуациях шансы слабых тенденций возрастают и в целом возможность выбора увеличивается. Найдутся ли деятели, способные воспользоваться случаем, и кто они будут? Философы прошлого любили говорить, что не будь одной личности, ее заменила бы другая. В принципе, это было бы так, если бы ситуация могла ждать долго. Но дело-то именно в том, найдется ли нужный человек в наиболее благоприятный момент (когда, по известному выражению Ленина, сегодня - рано, а послезавтра - поздно). Стоит упустить случай, и потом уже в десять раз более одаренная личность ничего не сможет сделать. А поскольку темп истории возрастает, времени на эксперименты у обществ становится намного меньше, чем раньше, когда история могла переигрываться, разрушая и вновь создавая цивилизации (см. также: Hook 1955: 149-150). Общий уровень развития перерастает определенную ступень, и затем уже общество должно догонять других, используя не собственную, а чужие модели.

2.2.5. Соответствие времени и ситуации и способность реализовать исторический шанс (пп. «з», «ж»)

Бесспорно, если условий нет, личность не создаст их из ничего (поэтому в «темные» эпохи прозябают и самые большие таланты). Никакие личности не способны создать великие эпохи, если для этого в обществе нет накопившихся условий. Давно установлено, что личность всегда проявляется в конкретной обстановке и действует прежде всего в рамках наличных задач и условий для себя и тех групп, с которыми себя отождествляет. Важно помнить, что личности действуют не в вакууме, а застают готовые отношения и формируются в определенной среде. А затем эта данность предшествующего, преломившись в человеке, сама становится важным условием его будущего воздействия на общество.

Крупные эпохи открывают иные возможности для личности. Но далеко не всегда история преподносит деятелю стопроцентные шансы. Очень часто они неопределенны, нечетки, спорны, просто малы. И далеко не всегда используются даже стопроцентные шансы.Поэтому как будут реализованы эти возможности - талантливо или бездарно - часто в огромной степени зависит именно от человека. А от того, реализуется ли шанс или будет упущен, ход событий существенно изменяется.

С учетом сказанного при оценке значения какого-то деятеля (что углубляет и представления о границах роли личности в истории в целом) можно попробовать ответить на вопрос: а мог ли кто-то другой сделать то же при наличных условиях ? Нередко мы можем констатировать, что нет, не мог. То, что сделал этот человек (великое или преступное, хорошее или плохое): сумел сконцентрировать силы нации, использовать крошечный шанс, проявил небывалую жестокость и т. д., - это выше сил почти любого человека. Не этим ли также объясняется притягательность образов Александра Македонского, Цезаря, Наполеона и др. ?

С другой стороны, считать, что великие эпохи рождают великих людей в смысле того, что они приходят как по заказу, в корне неверно. (Разве сегодня мы не страдаем от недостатка выдающихся политиков?) Трагедией многих эпох явилось несоответствие лидеров задачам, которые ставило время. И напротив, появление человека, сумевшего воспользоваться обстоятельствами, чтобы увести общество в сторону от наиболее правильного пути, становилось их проклятием. Таким образом, наличие более или менее соответствующей общественным задачам личности является только совпадением, не столь частым, хотя и достаточно вероятным .

2.3. Фазы состояния общества (п. «б»)

Хотя далеко не все аспекты и составляющие фактора ситуации учитываются при анализе роли личности, ряд исследователей выделяют такой важный аспект, как состояние общества . В целом отмечаются два главных состояния: 1) стабильности и прочности; 2) нестабильности, хаоса, революций, кризисов и т. п. При этом второе состояние дает возможность личностям проявить себя и влиять на общество гораздо сильнее, чем первое (см.: Лабриола 1960 : 182-183; Неру 1977: 71; Гуревич 1969: 68; Барулин 1993: 276; Пригожин, Стенгерс 2005: 50; Бородкин 2002: 150) . Мы сформулировали это положение так: чем менее прочно и устойчиво общество, чем больше разрушены старые конструкции, тем большее влияние может оказать на него отдельная личность. Другими словами, роль личности обратно пропорциональна стабильности и прочности общества.

Однако мы считаем, что более продуктивно выделять не две, а четыре фазы: две полюсные (прочная стабильность и полный хаос) и две переходные (от стабильности к хаосу и от хаоса к новой форме стабильности) .

3. МОДЕЛИРОВАНИЕ ИЗМЕНЕНИЯ РОЛИ ЛИЧНОСТИ В РАЗНЫХ ФАЗАХ СОСТОЯНИЯ ОБЩЕСТВА

Сказанное позволяет перейти к моделированию изменения роли личности на основе моделирования процесса смены состояний (фаз) общества. Нами разработана одна из возможных моделей такого процесса, состоящего из четырех фаз:

1) стабильное общество типа монархии;

2) общественный предреволюционный кризис;

3) революция;

В первой фазе - в течение относительно спокойной эпохи - роль личности хотя и существенна, но все же не слишком велика (хотя в абсолютных монархиях все, что касается монарха, может быть очень важным, да и в любом государстве всегда многое зависит от конкретного человека у власти) . Отдельная личность мо- жет повлиять на скорость или направление движения общества в рамках уже намеченного направления развития. Гораздо реже может появиться личность, которая изменит ход развития кардинальным образом. Даже чтобы превратить благополучную ситуацию при устоявшемся режиме в катастрофу, часто нужно довольно длительное время. Так, Людовик XV, оставивший сакраментальное изречение «После нас - хоть потоп», правил с 1715 по 1774 г. И в период его малолетства при регентстве Филиппа Орлеанского (1715-1723), и позже внутренняя и внешняя политика Франции в целом оставляла желать лучшего, долг государства продолжал расти. Однако только при его преемнике Людовике XVI в 1788 г. начался такой финансовый кризис, который привел к революции. Тем более требуется редкое сочетание выдающихся качеств личностей, появления у них стремления к изменениям и особой удачи, чтобы поднять страну на новый уровень, как это сделал Петр I.

В смысле создания кризисной ситуации более важным может оказаться состояние соседних и иных обществ, которые военнымвторжением могут подорвать стабильность. Аналогичную роль способны сыграть и стихийные бедствия, эпидемии.

Раньше или позже устоявшийся порядок начинает давать сбой. Противоречия внутри строя, особенно подогретые заимствованиями техники и технологии, передовых отношений и законов в отдельных областях, обостряются. Начинается движение за переустройство. Благо, если в это время находится лидер, способный повести общество по пути мирного развития. В монархиях таким обычно может быть лишь самодержец. В России 1861 г. такой царь явился и провел ряд преобразований. В России 1905 и 1917 гг. подобного не оказалось. Абсолютный правитель, как уже сказано, нередко выступает в большой мере как автономная, независимая сила: и в охране старого, вопреки здравому смыслу (таков был Николай I), и в плане реформирования отжившего, вопреки сопротивлению (таков во многом был Александр II). Автономия такого правителя подтверждается и тем, что очень часто изменения начинаются только с его (монарха, диктатора) смертью (свержением), поскольку при жизни это было невозможно.

Вторая фаза начинается, когда строй клонится к закату. Страна стоит на пороге социально-политического взрыва. Произойдет он или нет, зависит от многих факторов, в том числе и от силы личностей с одной и с другой стороны.

Если решение неудобных для власти вопросов оттягивается, то возникает ситуация кризиса и возрастает стремление к насильственному их разрешению. Появляется много личностей мессианского типа, готовых взяться за переустройство общества самыми разными путями - от реформы до революции. Возникает несколько альтернатив развития, за которыми не просто стоят различные социально-политические силы, но которые также представлены персоналиями . И от особенностей и удачи этих персон в той или иной степени теперь зависит, куда общество может повернуть.

А вместе с этим на сцену выходят различные концепции и схемы переустройства страны, мира, устранения несправедливости. Альтернативные возможности (тенденции и направления) развития общества не только получают здесь более ясное классово-групповое выражение, но и находят своих апологетов, лидеров, провозвестников и т. п.

Ответственность монарха, если он доводит общество до взрыва, в большой мере измеряется тем, насколько такая революция повредила или, напротив, сказалась положительно на дальнейшей судьбе державы . В такую эпоху яркие личности более характерны для стороны разрушительной, которая чувствует за собой историческую и моральную правоту, при этом предкризисная эпоха открывает возможности для того, чтобы значительное количество талантливых людей заявило о себе. Однако нередко это однобокие, непримиримые, порой фанатично настроенные люди. Но могут выявиться таланты и в консервативном лагере, обеспокоенном нарушением равновесия. Таковым был, например, П. А. Столыпин в России или А. Р. Тюрго во Франции (хотя как раз именно такие деятели часто приходятся не ко двору). Удача, если такому лидеру удается «выпустить пар» и мирно изменить страну, разрядив ситуацию. Однако так бывает далеко не всегда. Кризисы часто потому и являются кризисами, что ограниченные и упрямые люди доводят положение до такой крайности, из которой уже практически не выбраться.

Третья фаза наступает, когда строй гибнет под влиянием революционного напора. Начиная в такой ситуации разрешать глобальные противоречия, накопившиеся в старой системе, общество никогда не имеет заранее однозначного решения. Это невозможно по многим причинам, уже потому, что каждый класс, группа, партия имеют свой вариант решения проблемы, а борьба партий, личностей и идей лишь усиливает такое множество альтернатив. Какие-то из тенденций, конечно, имеют больше, а какие-то - меньше вероятностей реализоваться, но это соотношение может под влиянием разных причин резко измениться. В такие переломные периоды, по нашему мнению, лидеры иногда играют роль как бы гирек, способных перетянуть чашу исторических весов . Такие взрывы дают много возможностей для различных эволюционных вариантов развития, которые могут быть как вредны, так и благотворны. Это уже определяет конкретный расклад сил и случай. Беда только в том, что метод проб и ошибок истории требует миллионов жертв и загубленных поколений тех, кто попал под несчастливый Случай.

Какая из сил победит, определяется многими конкретными факторами, в том числе более удачливым или волевым руководителем, случаем и умением им воспользоваться и т. п. Нет сомнения, что исключительная воля Ленина, Троцкого и других сыграла выдающуюся роль в плане завоевания и удержания власти большевиками. Не сумей Ленин вовремя вернуться в Россию из Швейцарии или окажись более влиятельными Каменев и Зиновьев с их неуверенностью, и нет сомнения, что судьба России была бы более благополучной.

Следовательно, в определенные моменты сила личностей, их индивидуальные качества, соответствие своей роли и др. имеют огромное, часто определяющее значение .Этот волевой, нередко иррациональный и подверженный случаю фактор может быть благотворен, но и крайне опасен, поэтому - как уже сказано - гораздо надежнее, если у общества есть ограничители таких влияний .

После максимального разрушения старого режима, когда скрепляющие социум связи распались, а жесткие конструкции разрушились, общество становится аморфным и потому очень податливым к силовым воздействиям. В такие периоды роль личностей носит неконтролируемый, непрогнозируемый характер и может стать формообразующей силой для неокрепшего общества. Это связано также с тем, что в процессе тяжелой борьбы за приход к власти или ее удержание под воздействием множества нужд и личных амбиций нередко создаются такие общественные формы, которые никто не планировал и не мог планировать. Важно, что эти, по сути дела, случайные вещи затем становятся уже данностью, которая нередко может определять будущее устройство обновленного общества, тем более если в этом обществе будет господствовать жесткая ортодоксальная идеология. В итоге, получив влияние, лидеры заводят общества туда, куда никто не мог и помыслить, «изобретают» небывалую общественную конструкцию (хотя и ограниченную географическими и иными условиями, которые никто не может игнорировать). В такие переломные эпохи роль личности огромна, но эта роль - и особенно ее дальнейшие влияния - в итоге часто оказывается не совсем той (или даже совсем иной), чем предполагала сама эта личность.

Четвертая фаза наступает (иногда довольно быстро), когда начинается создание нового строя и порядка. После укрепления у власти какой-либо политической силы борьба может идти уже в стане победителей. Она связана как с взаимоотношениями лидеров, так и с выбором дальнейшего пути развития. Роль личности здесь также исключительно велика: ведь общество еще не застыло, а новая система может связываться именно с определенным человеком, пророком, вождем и т. п. После крутой смены общественных порядков общество заметно поляризуется. Популярная личность, например вождь восстания или глава победившей партии, становится своего рода знаменем. Чтобы окончательно утвердиться у власти, нужно расправиться с оставшимися политическими соперниками и не допустить роста конкуренции со стороны соратников. Эта продолжающаяся борьба (длительность которой зависит от многих причин) напрямую связана с особенностями побеждающей личности и окончательно придает облик обществу, закрепляя какой-то вариант нового порядка в рамках победившего направления (например, все отступления от определенных догматов веры объявляются ересью, в компартии - правым или левым уклоном и т. п.).

Естественно, от того, каков лидер, на чем внутри движения базировался его авторитет, зависит очень многое. В частности, не исключено, что Ленин, продолжай он жить, - в отличие от Сталина - мог бы обойтись без больших и кровавых репрессий в партии и в значительной степени в обществе. Смерть этого человека до крайности обостряет борьбу в стане победителей.

Такие переходные эпохи часто завершаются личной диктатурой, в которой сливаются и устремления самого лидера, и олицетворение различных «успехов» в нем, и слабость общества, и т. п.

Итак, характер новой системы сильно зависит от качеств лидеров, перипетий борьбы и прочих, порой случайных, вещей. Это причина того, что всегда в результате перемен получается совершенно не то общество, которое планировалось.

Постепенно рассматриваемая нами гипотетическая система взрослеет, формируется, приобретает жесткость и собственные законы. Теперь уже во многом они определяют лидеров. Афористично выразили это философы прошлого: «Когда общества рождаются, именно лидеры создают институты республики. Позднее институты производят лидеров». Пока строй достаточно крепок, а тем более если он хотя бы частично прогрессирует, изменить его не так-то просто, часто невозможно. Если общество, вступившее «по спирали» вновь в фазу устойчивости, не сумело приобрести регуляторы бескризисного развития, то цикл с известными изменениями может повториться или на каком-то этапе наступят благотворные преобразования.

В заключение вновь повторим, что проблема роли личности в истории для каждого поколения всегда актуальна и решается в новом аспекте. Поэтому, на наш взгляд, она неправомерно списана в разряд малоактуальных. Есть серьезная необходимость вернуться к анализу проблемы роли личности в истории с учетом новых достижений в исторической науке и новых научных средств.

Литература

Аверьянов, А. Н. 1985.Системное познание мира. Методологические проблемы . М.: Изд-во полит. лит-ры.

Арон, Р.

1993а. Мнимый марксизм. М.: Прогресс.

1993б. Этапы развития социологической мысли . М.: Прогресс Универс.

2000. Избранное: Введение в философию истории. М.: ПЕР СЭ; СПб.: Университетская книга.

2004. Избранное: Измерения исторического сознания . М.: РОССПЭН.

Барулин, В. С. 1993. Социальная философия: в 2 ч. М.: МГУ.

Бердяев, Н. 1990. Философия неравенства . М.: ИМА-Пресс.

Берталанфи, Л. фон

1969а. Общая теория систем: критический обзор. В: Садовский, Юдин1969б: 23-82.

1969б. Общая теория систем - обзор проблем и результатов. Системные исследования 1: 30-54.

Блауберг, И. В. 1997. Проблема целостности и системный подход. М.: УРСС.

Блауберг, И. В., Юдин, Э. Г.

1967. Системный подход в социальных исследованиях. Вопросы философии 9: 100-111.

1972. Понятие целостности и его роль в научном познании . М.: Знание.

Бородкин, Л. И. 2002. Бифуркации в процессах эволюции природы и общества: общее и особенное в оценке И. Пригожина. История и компьютер 29: 143-157.

Боулдинг, К. 1969. Общая теория систем - скелет науки. В: Садовский, Юдин 1969б: 106-124.

Бутинов, Н. А.

1968. Папуасы Новой Гвинеи . М.: Наука.

2000. Народы Папуа Новой Гвинеи (От племенного строя к независимому государству). СПб.: Петербургское Востоковедение.

Гегель, Г. В. Ф.

1934. Философия права. Соч.: в 14 т. Т. 7. М.; Л.

1935. Философия истории. Соч.: в 14 т. Т. 8. М.; Л.

Гемпель, К.

1977. Мотивы и «охватывающие» законы в историческом объяснении. В: Кон 1977: 72-93.

1998. Логика объяснения. М.: Дом интеллектуальной книги.

Грамши, А. 1991 . Тюремные тетради. Ч. 1. М.: Изд-во полит. лит-ры.

Гринин, Л. Е.

1997. Формации и цивилизации. Гл. 3. Проблемы анализа движущих сил исторического развития и общественного прогресса. Философия и общество 3: 5-92.

2006. Раннее государство и его аналоги. В: Гринин, Л. Е., Бондаренко, Д. М., Крадин, Н. Н., Коротаев, А. В. (ред.), Раннее государство, его альтернативы и аналоги (с. 85-163). Волгоград: Учитель.

2007. Проблема анализа движущих сил исторического развития, общественного прогресса и социальной эволюции. В: Семенов, Ю. И., Гобозов, И. А., Гринин, Л. Е., Философия истории: проблемы и перспективы (с. 183-203). М.: КомКнига/URSS.

2008. О роли личности в истории. Вестник РАН 78(1): 42-47.

2010. Личность в истории: эволюция взглядов. История и современность 2: 3-44.

2011. Государство и исторический процесс. Эпоха формирования государства. Общий контекст социальной эволюции при образовании государства . 2-е изд. М.: Либроком.

Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В., Малков, С. Ю. 2010. Введение. Русские революции в столетней ретроспективе. В: Гринин, Л. Е., Коротаев, А. В., Малков, С. Ю. (ред.), О причинах русской революции (с. 5-24). М.: ЛКИ.

Гуревич, А. Я. 1969. Об исторической закономерности. В: Гулыга, А. В., Левада, Ю. А. (сост.), Философские проблемы исторической науки. М.: Наука.

Дрей, У . 1977. Еще раз к вопросу об объяснении действий людей в исторической науке. В: Кон 1977: 37-71.

Инкельс, А. 1972. Личность и социальная структура. В: Осипов, Г. В. (ред.), Американская социология: Перспективы, проблемы, методы . М.: Прогресс.

Кареев, Н. И.

1890. Основные вопросы философии истории. Ч. III. СПб.: Тип. Стасюлевича.

1914. Сущность исторического процесса и роль личности в истории. 2-е изд., с добавл. СПб.: Тип. Стасюлевича.

Карлейль, Т.

1891. Герои и героическое в истории. СПб.: Изд. Ф. Павленкова.

1994.Герои, почитание героев и героическое в истории. В.: Карлейль, Т., Теперь и прежде (с. 6-198). М.: Республика.

Каутский, К. 1931. Материалистическое понимание истории. Т. 2. М.; Л.: Соцэкгиз.

Кон, И. С. (ред.) 1977. Философия и методология истории. М.: Прогресс.

Лабриола, А. 1960 . Очерки материалистического понимания исто рии. М.: госполитиздат.

Лисеев, И. К., Садовский, В. Н. (ред.) 2004. Системный подход в современной науке (к 100-летию Людвига фон Берталанфи) . М.: Прогресс-Традиция.

Мизес, Л. 2001 . Теория и история. Интерпретация социально-экономической эволюции . М.: Юнити-Дана.

Миллз, Т. М. 1972. О социологии малых групп. В: Осипов, Г. В. (ред.), Американская социология. Перспективы, проблемы, методы. М.: Прогресс.

Михайловский, Н. К. 1998 . Герои и толпа: Избранные труды по социологии: в 2 т. Т. 2 / отв. ред. В. В. Козловский. СПб.: Алетейя.

Моисеев, Н. Н. 1987. Алгоритмы эволюции . М.: Молодая гвардия.

Нагель, Э. 1977. Детерминизм в истории. В: Кон 1977: 94-114.

Неру, Дж. 1977. Взгляд на всемирную историю : в 3 т. Т. 3. М.: Прогресс.

Петросян, Ю. А. 1991. Древний город на берегах Босфора. М.: Наука.

Плеханов, Г. В. 1956. К вопросу о роли личности в истории. Избранные философские произведения: в 5 т. Т. 2 (с. 300-334). М.: Госполитиздат.

Попов, В. А.

1982. Ашантийцы в XIX веке. Опыт этносоцио­логического исследования . М.: Наука.

1990. Этносоциальная история аканов в XVI - XIX веках. М.: Наука.

Поппер, К. 1992. Открытое общество и его враги. М.: Международный фонд «Культурная инициатива».

Пригожин, И., Стенгерс, И. 2005. Время, хаос, квант. К решению парадокса времени . М.: КомКнига.

Раппопорт, Х. 1899. Философия истории в ее главнейших течениях. СПб.

Садовский, В. Н. 1974. Основания общей теории систем. Логико-методологический анализ . М.: Наука.

Садовский, В. Н., Юдин, Э. Г.

1969а. Задачи, методы и приложения общей теории систем (вступительная статья). В: Садовский, Юдин 1969б: 3-22.

1969б (ред.).Исследования по общей теории систем. М.: Прогресс.

Тойнби, А. Дж.

1979. Если бы Александр не умер тогда... Знание - сила 12: 39-42.

1991.Постижение истории . М.: Прогресс.

1994. Если бы Филипп и Артаксеркс уцелели... Знание - сила 8: 60-65.

Хара-Дава н, Э. 1996. Чингис-Хан как полководец и его наследие. В: Муслимов, И. Б. (ред.), На стыке континентов и цивилизаций (из опыта образования и распада империй X - XVI вв.) (с. 73-276). М.: ИНСАН.

Шумпетер, Й. 1982. Теория экономического развития . М.: Прогресс.

Щедровицкий, Г. П. 1964. Проблемы методологии системного исследования . М.: Знание.

Эшби, У. Р. 1969. Общая теория систем как новая научная дисциплина. В: Садовский, Юдин 1969б: 125-142.

Alexander, B. 2000. How Hitler could have Won World War II: The Fatal Errors That Led to Nazi Defeat. New York, NY: Three Rivers Press.

Barfield, Th. 1991. Inner Asia and Cycles of Power in China"s Imperial History. In Seaman, G., Marks, D. (eds.), Rulers from the Steppe: State Formation on the Eurasian Periphery (pp. 21-62). Los Angeles, CA: Ethnographics Press.

Bertalanffy, L. von

1951. General Systems Theory: a New Approach to Unity of Science. Human Biology 23(4): 302-361.

1962. General System Theory - A Critical Review. General Systems 7: 1-20.

1968. General Systems Theory. Foundations, Development, Applications . New York, NY: George Braziller.

Carneiro, R. 2002. Was the Chiefdom a Congelation of Ideas? Social Evolution & History 1(1): 80-100.

Carr, C. 2000. Napoleon Wins at Waterloo. In Cowley, R. (ed.), What If?: The World"s Foremost Historians Imagine What Might Have Been (pр. 220-221). New York, NY: Berkley Books.

Carr, D. 1996. History, Fiction, and Human Time. History and the Limits of Interpretation. A Symposium. Интернет-ресурс. Режим доступа: http://web.lemoyne.edu/~hevern/ narpsych/nr-hist.html

Claessen, H. J. M. 2002. Was the State Inevitable? Social Evolution & History 1(1): 101-117.

Dray, W. H. 1963. The Historical Explanation of Actions Reconsidered. In Hook, S. (ed.), (pp. 105-135).

Fisher, H. 1935. A History of Europe . Vol. I. London.

Geoffroy-Chateau, L.-N. 1836. Napoleon et la Conquete du Monde . Paris: Dellaye.

Grinin, L. E.

2004. The Early State and Its Analogues: A Comparative Analysis. In Grinin, L. E., Carneiro, R. L., Bondarenko, D. M., Kradin, N. N., Korotayev, A. V. (eds.), The Early State, Its Alternatives and Analogues (pp. 88-136). Volgograd: Uchitel.

2007. Once More to the Question on the Role of Personality in History. In Kuçuradi, I., Voss, S. (eds.), The Proceedings of the XXI st World Congress of Philosophy ‘Philosophy Facing World Problems ’ (pp. 169-173). Ankara: Philosophical Society of Turkey.

2008. The Role of the Individual in History. Herald of the Russian Academy of Sciences 78(1): 64-69.

2010. The Role of Individual in History: A Reconsideration. Social Evolution & History 9(2): 95-136.

Hempel, C. G. 1963. Reasons and Covering Law in Historical Explanation. In Hook, S. (ed.), Philosophy and History. A Symposium (pр. 143-163). New York, NY: New York University Press.

Hook, S. 1955 . The Hero in History. A Study in Limitation and Possibility. Boston, MA: Beacon Press.

Hook, S. (ed.) 1963. Philosophy and History. A Symposium. New York, NY: New York University Press.

Jones, R. D. S. (ed.) 1969.Unity and diversity in systems . New York, NY: Gordon and Breach.

Mandelbaum, M. 1963. Objectivism in History. In Hook, S. (ed.), Philosophy and History. A Symposium (pp.43-56). New York, NY: New York University Press.

Mesarovič, M. D. (ed.) 1964. Views of General Systems Theory . New York, NY: John Wiley.

Miller, J. C. 1976. Kings and kinsmen: early Mbundu states in Angola (Oxford Studies in African Affairs). Oxford : Clarendon Press.

Montefiore, S. S. 2004. Stalin Flees Moscow in 1941. In Robert, A. (ed. ), What Might Have Been: Leading Historians on Twelve ‘What Ifs’ of History (pр. 134-152). London: Weidenfeld and Nicolson.

Murray , W. 2000. What a Taxi Driver Wrought. In Cowley, R. (ed.), What If?: The World"s Foremost Historians Imagine What Might have been (pр. 306-307). New York, NY: Berkley Books.

Nagel , E. 1961. The Structure of Science . Problems in the Logic of Scientific Explanation. New York, NY: Harcourt, Brace & World.

Nowak, L. 2009. Class and individual in the Historical Process. In Brzechezyn, K. (ed.), Idealization XIII: Modeling in History (Series: Poznan Studies in the Philosophy of the Sciences and the Humanities, vol. 97) (pp. 63-84). Amsterdam / New York, NY: Rodopi.

Ogburn, W. F. 1926. The Great Man versus Social Forces. Social Forces 5(2) (December): 225-231.

Oman , С . 1942. Napoleon at the Channel. New York.

Popper, K . 1966. The Open Society and its Enemies. London: Routledge & Kegan Paul.

Schumpeter , J. A. 1939. Business Cycles. New York, NY: McGraw-Hill.

Stern, F. (ed.) 1964. The Varieties of History. From Voltaire to the Present. Cleveland; New York.

Trevelyan, G. 1972 . If Napoleon had Won the Battle of Waterloo. In Squire, J. C. (ed.), If It had Happened Otherwise Плеханов писал, что столкновение взглядов по вопросу о роли личностичасто при-нимало вид «антиномии, первым членом которой являлись общие законы, а вторым - деятельность личностей. С точки зрения второго члена антиномии история представлялась простым сцеплением случайностей; с точки зрения первого ее члена казалось, что действием общих причин были обусловлены даже индивидуальные черты исторических событий» (Плеханов 1956: 331). Подробнее о попытках уйти от ограничений этой антиномии см. в статье 1 (Гринин 2010).

Так, общеизвестно, что Колумб обращался к нескольким государям, прежде чем по-лучил согласие от Изабеллы Кастильской. Подобный пример с Фултоном, изобретателем парохода, который обращался с предложением к Наполеону, разбирает и Хук (Hook 1955: 124-125) со ссылкой на: Oman 1942: 155.

При этом именно ситуации первого типа формировали представления, характерные для детерминистов, что не появись вовремя определенная личность, ее вполне бы заменила другая. А вторые ситуации давали повод просветителям и представителям героического направления считать, что герои творят историю сами из себя (см. подробнее об обоих подходах в статье 1 [Гринин 2010]).

Возьмите того же Дэн Сяопина в Китае, А. Насера в Египте, М. Сухарто в Индонезии, А. Пиночета в Чили, М. Горбачева в СССР, С. Милошевича в Югославии и т. д., и станет очевидно, что при других лидерах процессы могли бы пойти по-другому.

Но попутно отметим, что если в западных странах не появятся действительно выдающиеся лидеры, то «закат Запада» может стать необратимым процессом.

См., например, о смещении такого интереса от личностей и их действий к экономическим факторам глубинной структуры и долговременным процессам социальных перемен, начиная со школы «Анналов»: Carr 1996.

Среди последних можно указать, например, известного польского философа Л. Новака. В своей статье «Класс и личность в историческом процессе» (2009) Новак пытается анализировать роль личности через призму новой теории классов в рамках созданного им немарксистского исторического материализма. Новак полагает, что сама по себе личность как индивид не способна значительно повлиять на ход исторического процесса, если эта личность не находится на пересечении с какими-то иными факторами-параметрами исторического процесса.

Между некоторыми из них в конце 50-х - начале 60-х гг. шли дискуссии о законах истории. В рамках этих дискуссий высказывались и некоторые мысли о роли личности (в частности, о мотивах поступков исторических деятелей и соотношении мотивов и результатов). Часть наиболее интересных статей, например У. Дрея, К. Гемпеля, М. Мандельбаума, - что, конечно, неудивительно - была опубликована в сборнике под редакцией Сидни Хука (Hook 1963). Часть этих обсуждений была опубликована на русском языке в работе «Философия и методология истории» (Кон 1977).

Особенно наглядно это видно в процессе достаточно редких случаев образования государств у номадов, поскольку объективных условий для этого у них меньше, чем у оседлых культурных земледельцев. Даже крупные политии складывались у кочевников только несколько раз за всю историю, а Монгольскую империю и вовсе нужно рассматривать как исключительный случай (Barfield 1991: 48), который не реализовался бы без личности самого Чингисхана. С другой стороны, мы видим, что для успеха и особенно для институционали-зации ситуации образования государства одной энергии и выдающихся качеств недостаточно. Так, пример Маробода, Арминия или Ариовиста у германцев в I в. н. э., создавших довольно мощные в политическом и военном отношении политии (см. подробнее: Гринин 2011: 256, 286), показывает, что иногда такие лидеры способны, благодаря своим качествам и умению использовать обстановку, создать крупные политические образования. Но если нет более глубоких условий для существования государства, такие союзы распадаются.

Правда, есть эпохи запрограммированного хаоса, например феодальной раздробленности и междоусобиц, межобщинной «войны всех против всех», как в доколониальный период у папуасов (Бутинов 1968; 2000), которые ничего нового не рождают и не выводят общество на новое состояние (при том что временами те или иные заметные личности там выделяются). Такой же хаос может быть в состоянии «дикого капитализма». Для проявления личности наиболее продуктивными выступают состояния, говоря языком Й. Шумпетера (1982; Schumpeter 1939), творческого разрушения.

В связи с вышеизложенным даже попутное высказывание Ильи Пригожина о том, что при наличии разных личностей одни и те же социальные и исторические механизмы могут породить другую историю (см.: Пригожин, Стенгерс 2005: 50), представляется методологически интересным.

Для определения приоритета, скажем, изобретателя или ученого срок определяется порой уже не в годах и месяцах, а в днях и даже часах. Знаменитая история тяжбы между Александром Беллом и Элишей Греем о приоритете изобретения телефона служит хорошим примером. Заявка на патент Белла на телефон и протест против этой заявки Грея были поданы в тот же самый день -14 февраля 1876 г., с разницей во времени в несколько часов.

Но порой короткий срок крайне важен, поскольку колоссальное значение приобретает именно то, кто первый что-либо сделает. Так, если бы атомную бомбу первой создала Германия, а не США, это могло бы иметь серьезные последствия.

Напротив, при отсутствии системы передачи власти в монархии смерть монарха час-то вызывает кровавые раздоры и борьбу за власть между наследниками, и в такой ситуации приход к власти во многом зависит от способности претендентов. Неудивительно, что ту- рецкий султан Мехмед II в XV в., желая избежать борьбы за власть после своей смерти, издал поразительный по своей сути закон, который давал право сыну, который вступит на престол, «убить своих братьев, чтобы был порядок на земле» (Петросян 1991: 164).

Лев Толстой называл Николая II Чингисханом с пушками и телеграфом. Великий писатель, к его счастью, не предполагал, какие чингисханы с концлагерями, а также танками, отравляющими газами и атомной бомбой придут в скором времени. В ХХ в. стало очевидно, что (при прочих равных условиях) роль личности может возрасти до гигантских размеров, если в одном месте соединяются две тенденции: с одной стороны, персонализация власти и вседозволенность правителей, с другой - техническая мощь современности плюс возможность оказывать с ее помощью влияние на остальной мир. Именно так в прошлом веке произошло в СССР, Германии, Японии (см. также: Hook 1955).

Различия в силе влияния личности между прошлым и современностью в некоторых случаях проявляются в том, что сегодня у политиков гораздо больше знаний о разных путях и моделях развития, что нередко делает зависимым от личности выбор того или иного курса (так, Кемаль Ататюрк избрал для Турции путь светского европеизированного государства, а нынешние мусульманские лидеры часто выбирают исламизацию).

Естественно, что существует предел возможностей личности вообще (нельзя было открыть теорию относительности в античности) и предел тех условий, которые могли вызвать потребность в необходимой личности (так, паровой двигатель знали еще в античности, но дальше игрушек дело не пошло, поскольку в нем не было нужды).

Эпизод, описанный Плутархом, очень хорошо иллюстрирует разницу между гениальным и просто выдающимся человеком. Александр Македонский советовался с приближенными, принять или нет условия, предложенные персами. Дарий III еще до решающей битвы при Гавгамелах был готов заключить мир на очень выгодных условиях. Он уступал Македонии все земли западнее Евфрата и сулил огромную контрибуцию. Парменион сказал: «Будь я Александром, я бы принял эти условия». «Клянусь Зевсом, я сделал бы так же, - воскликнул Александр, - будь я Парменионом!» И затем написал ультимативное письмо персидскому царю (Плутарх. Александр: XXIX).

Правда, к сожалению, большей частью это выражено в виде попутных, а порой и нечетких замечаний без систематизации и сколько-нибудь развернутого анализа.

Еще Гегель отмечал, что великие исторические деятели - это деятели, действующие в переломные эпохи.

Необходимо также создание более подробной классификации состояний общества. В частности, и стабильность, и особенно нестабильность имеют много вариантов, каждый из которых обладает очень существенными особенностями. Так, застой отличается от прочности в условиях экономического (территориального) роста, и тем более от условий быстрого роста. Устойчивость может быть и при медленной деградации или упадке. Даже при стабильности многое зависит от того, насколько общественный строй «зарегулирован» на одну личность. Варианты общественной ломки тоже многообразны: реформа отличается от революции, мирная революция - от гражданской войны и т. п.

Разумеется, может быть много других моделей. Например, продуктивно выглядят такие: стабильность - кризис - реформа; стабильность - кризис - революция - контрреволюция; застой - реформа - подъем (или упадок); подъем - реформа - подъем. И т. п.

Вот как Гегель говорит об идеальном, по его мнению, государстве: «...здесь неверна именно предпосылка, будто бы имеет значение особенность характера. При совершенной организации государства важна лишь наличность формально решающей вершины и природной неподатливости страстям... Ибо вершина должна быть такого рода, что особенность характера не имеет значения... Монархия должна быть прочной в себе самой, и то, что монарху принадлежит сверх этого последнего решения, есть нечто входящее в область частного, чему не должно придаваться значения. Могут быть такие состояния государства, при которых выступает одна лишь эта область частного, но тогда государство еще не вполне развито или нехорошо построено» (Гегель 1934: 308-309).

Говоря языком теории динамического хаоса, общество приближается к точке бифуркации, когда происходит выбор одного канала будущей социальной эволюции из нескольких альтернативных.

«Ответственны за революцию все, и более всего ответственны реакционные силы старого режима». «Революция всегда говорит о том, что власть имеющие не исполнили своего назначения» (Бердяев 1990: 258).

Это похоже также на явление резонанса в физике. И когда частота колебаний общественных возможностей (в самом различном виде, например в желаниях масс или армии) совпадает с колебаниями личности, когда в ней как бы аккумулируется гигантская воля общественной силы, роль ее увеличивается тысячекратно.

Об одной из таких ситуаций А. Лабриола, например, писал: «Когда специфические интересы отдельных социальных групп настолько обострены, что все борющиеся партии взаимно парализуют друг друга, тогда, для того чтобы привести в движение политический механизм, требуется индивидуальное сознание определенной личности» (Лабриола 1960 : 183).

Такие опасения отразились в мировоззрении отцов-основателей США, считавших, что всякое правительство - неизбежное зло, но плохое - зло нестерпимое.

А теперь вернемся в нашу страну и наше время. Если сравнить перечисленные выше мотивации поведения в докапиталистической формации и в советской стране в эпоху тоталитаризма, то мы обнаружим их полное совпадение. Все четыре вида мотиваций поведения личности, но в несколько модифицированной форме у нас присутствовали. Кроме того, было еще тоталитарное государство, о котором Средневековье не имело и понятия. Оно выступало в роли главного вершителя человеческих судеб, в лице госаппарата и партап-парата казнило и миловало. В глазах большинства людей оно было вроде господа бога, который строг, но справедлив. Такое государство могло все: дать жилье или посадить в тюрьму. И большинство людей это устраивало, так как снимало с них ответственность за собственную жизнь.

И сейчас, когда тоталитаризм рухнул, неудивительно, что многие люди находятся в состоянии растерянности. Рассыпались ценности, которыми иллюзорно, как в «заколдованном» мире, жило большинство населения нашей страны. В основном это была бескризисная спячка. Мы даже удивлялись: что это западные философы все пишут о каких-то кризисах? У нас все нормально.

Теперь наш мир «расколдовался». Невозможность найти позитивный смысл в жизни из-за разрушения старых ценностей и традиций, отсутствие культуры, позволяющей выбрать свой путь в столь бурное время, во многом объясняют те социальные патологии, которые являются сейчас болью нашего общества - преступность, алкоголизм, наркомания, самоубийства.

Очевидно, пройдет время, и люди научатся жить в новых социальных условиях, искать и находить смысл жизни, но для этого нужен опыт свободы. Она породила вакуум существования, сломав традиции, сословия и прочее, она же и научит, чем его заполнить. На Западе люди уже делают некоторые успехи в этом направлении: они дольше учились. Очень интересные идеи на этот счет высказывает австрийский психоаналитик доктор В. Франкл. Он считает, что для человека свойственно стремиться к тому, чтобы жизнь его была осмысленной. Если смысла нет - это тяжелейшее состояние личности. Нет никакого общего для всех людей смысла жизни, он уникален для каждого. Смысл жизни, считает Франкл, нельзя придумать, изобрести; его нужно найти, он существует объективно вне человека. Напряжение, которое возникает между человеком и внешним смыслом, - нормальное, здоровое состояние психики. Человек должен найти и осуществить этот смысл.

Несмотря на то, что смысл жизни каждого уникален, путей, которыми человек может сделать свою жизнь осмысленной, не так уж и много: что мы даем жизни (в смысле нашей творческой работы); что мы берем от мира (в смысле переживаний, ценностей); какую позицию мы занимаем по отношению к судьбе, если не можем ее изменить.

В соответствии с этим Франкл выделяет три группы ценностей: ценности творчества, ценности переживания и ценности отношения. Реализация ценностей (или хотя бы одной из них) может помочь осмыслить человеческую жизнь. Если человек делает что-то сверх предписанных обязанностей, привносит что-то свое в работу, то это уже осмысленная жизнь. Однако смысл жизни может дать и переживание, например любовь. Даже одно-единственное ярчайшее переживание сделает осмысленной прошлую жизнь. Но главным открытием Франкл считает третью группу ценностей - ценности отношения. К ним человек вынужден прибегать тогда, когда не может изменить обстоятельства, когда попадает в экстремальную ситуацию (безнадежно болен, лишен свободы, потерял любимого человека и т. п.). При любых обстоятельствах, считает доктор Франкл, человек может занять осмысленную позицию, ибо жизнь человека сохраняет свой смысл до конца.

Вывод можно сделать достаточно оптимистический: несмотря на духовный кризис у многих людей современного мира, выход из этого состояния все-таки найдется по мере того, как люди будут осваивать новые свободные формы жизни.

В чем различие понятий «человек», «индивид», «личность»?

Каковы структура личности?

Каковы функции личности? Что такое «социальный статус» и «социальная роль» личности? Как эти понятия связаны между собой?

Сформулируйте основные положения статусно-ролевой концепции личности.

В чем основные причины ролевого напряжения и ролевого конфликта? Чем отличаются эти понятия? В чем сущность ролевого конфликта?

Как Вы понимаете механизм воздействия общества на личность и личности на общество? Каковы взгляды Э. Дюркгейма, М. Вебера, К. Маркса по этой проблеме?

Как вы понимаете смысл жизни?

Какие факторы оказывают влияние на социализацию личности.

Какое значение для социализации личности имеют образование и воспитание? Роль в этом школы и учителя?

Бесчеловечный мир, в котором живет современный человек, вынуждает каждого вести постоянную борьбу с внешними и внутренними факторами. Происходящее вокруг обычного человека иногда становится непонятным и приводит к ощущению постоянного дискомфорта.

Ежедневный спринт

Психологи и психиатры всех мастей отмечают резкий всплеск тревожности, неуверенности в себе и огромное количество различных фобий у рядового представителя нашего социума.

Жизнь современного человека проходит в бешеном ритме, поэтому времени на то, чтобы расслабиться и отвлечься от многочисленных бытовых проблем, попросту нет. Замкнутый круг, состоящий из марафонской дистанции на спринтерской скорости вынуждает людей бегать наперегонки с собой. Интенсификация приводит к бессоннице, стрессам, нервным срывам и болезням, что стало основополагающей тенденцией в постинформационном веке.

Информационное давление

Второй задачей, которую современный человек не может решить, считается обилие информации. Поток различных данных обрушивается на каждого одновременно со всех возможных источников - Интернета, масс-медиа, прессы. Это делает невозможным критическое восприятие, поскольку внутренние «фильтры» не справляются с таким давлением. В результате индивид не может оперировать реальными фактами и данными, поскольку не в состоянии отделить выдумки и ложь от действительности.

Дегуманизация отношений

Человек в современном обществе вынужден постоянно сталкиваться с отчужденностью, проявляющейся не только в рабочих, но и межличностных взаимоотношениях.

Постоянные манипуляции с людским сознанием со стороны средств массовой информации, политиков и общественных институтов привели к дегуманизации отношений. Зона отчуждения, образовавшаяся между людьми, мешает общаться, искать друзей или вторую половинку, а попытки сближения со стороны незнакомых людей очень часто воспринимаются как что-то абсолютно неуместное. Третья проблема социума 21-го века - дегуманизация - отражается в массовой культуре, языковой среде и искусстве.

Проблемы социальной культуры

Проблемы современного человека неотделимы от деформаций в самом обществе и создают замкнутую спираль.

Культурный уроборос заставляет людей еще больше замыкаться в себе и отдаляться от прочих индивидов. Типичным выражением процессов деградации общественного самосознания можно считать современное искусство - литературу, живопись, музыку и кино.

Фильмы и книги ни о чем, музыкальные произведения без гармонии и ритма преподносятся как величайшие достижения цивилизации, полные сакрального знания и глубокого смысла, непонятного большинству.

Кризис ценностей

Ценностный мир каждого конкретного индивидуума может меняться несколько раз за жизнь, но в 21-м веке этот процесс стал слишком быстрым. Результатом постоянных изменений становятся постоянные кризисы, которые не всегда приводят к хэппи-энду.

Эсхатологические нотки, проскальзывающие в термине «кризис ценностей», не означают полного и абсолютного конца, но заставляют задуматься о направлении, в котором стоит прокладывать путь. Современный человек находится в перманентном состоянии кризиса с момента взросления, поскольку окружающий мир меняется намного быстрее, чем сложившиеся о нем представления.

Человек в современном мире вынужден влачить довольно жалкое существование: бездумное следование идеалам, тенденциям и определенным стилям, что приводит к невозможности выработать собственную точку зрения и свою позицию по отношению к событиям и процессам.

Повсеместные хаос и энтропия, царящие вокруг, не должны пугать или быть причиной истерики, поскольку перемены - это естественно и нормально, если есть что-то неизменное.

Куда и откуда катится мир?

Развитие современного человека и его основные пути были предопределены задолго до нашего времени. Культурологи называют несколько переломных моментов, результатом которых стало современное общество и человек в современном мире.

Павший в неравном бою под напором адептов атеологии креационизм принес весьма неожиданные плоды - повсеместное падение нравов. Цинизм и критичность, ставшие нормой поведения и мышления со времен эпохи Возрождения, считаются своеобразными «правилами хорошего тона» для современных и пресвященных.

Наука сама по себе не является смыслом существования общества и не в состоянии ответить на некоторые вопросы. Для достижения гармонии и равновесия адептам научного подхода стоит быть человечнее, поскольку неразрешенные задачи современности невозможно описать и решить, как уравнение с несколькими неизвестными.

Рационализация действительности иногда не позволяет увидеть что-то большее, чем цифры, понятия и факты, не оставляющие места множеству важных вещей.

Инстинкты против разума

Наследием от далеких и диких предков, когда-то живших в пещерах, принято считать основные мотивы деятельности общества. Современный человек так же привязан к биологическим ритмам и солярным циклам, как и миллион лет назад. Анропоцентричная цивилизация всего лишь создает иллюзию управления стихиями и собственной натурой.

Расплата за подобный обман приходит в виде личностной дисфункции. Невозможно всегда и везде контролировать каждый элемент системы, ведь даже собственному телу нельзя приказать перестать стареть или изменить пропорции.

Научные, политические и общественные институты наперебой твердят о новых победах, которые непременно помогут человечеству вырастить цветущие сады на далеких планетах. Впрочем, современный человек, вооруженный всеми достижениями последнего тысячелетия, не в состоянии справиться с банальным насморком, как 100, 500 и 2000 лет назад.

Кто виноват и что делать?

В подмене ценностей не виноват никто конкретный и виновны все. Современные права человека одновременно соблюдаются и не соблюдаются именно благодаря такому искажению - можно иметь мнение, но нельзя его высказывать, можно любить что-то, но нельзя об этом упоминать.

Глупый Уроборос, постоянно жующий собственный хвост, когда-нибудь подавится, и тогда во Вселенной наступит полная гармония и мир во всем мире. Впрочем, если этого не случится в обозримом будущем, у будущих поколений будет хотя бы надежда на лучшее.