Пример №1 Платежное извещение на сумму 55 тыс. руб. на уплату налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения, вручено плательщику 4 марта 1995 г., налог должен быть уплачен не позднее 3 июня 1995 г., т. е. последним днем уплаты считается 3 июня. Гражданин в

Пример №2 Платежное извещение на сумму 50 тыс. руб. на уплату налога с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения, вручено плательщику 4 марта 1995 г., налог должен быть уплачен не позднее 3 июня 1995 г., т. е. последним днем уплаты считается 3 июня. По письменному

13. Понятие предмета преступления и его соотношение с объектом преступления. Многообъектные преступления Предмет преступления – предметы материального мира, на которые непосредственно воздействует преступник, осуществляя посягательство на объект преступления, и

52. Понятие, виды и значение квалификации преступлений. Процесс квалификации преступлений Квалификация преступления – это установление и юридическое закрепление тождества между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления. Квалификация

Пример ДТП со смертельным исходом В июне 2006 года, примерно в 17 часов 30 минут, водитель В., управляя принадлежащим Ш. автомобилем ГАЗ-322131, двигался в городе […] по ул. Комарова в направлении от ул. Стартовой к ул. Королева, при этом в нарушении требований пунктов 1.3, 1.5, 9.9, 10.1 ПДД,

Глава II Состав преступления как уголовно-правовое основание квалификации

§ 4. Состав преступления как инструмент квалификации Из определения квалификации и всего последующего изложения очевидно, что квалификация неразделимо связана с понятием состава преступления и его признаками. Двуединая служебная роль состава преступления

Глава 2 Состав преступления и его функции при квалификации

§ 1. Уголовный закон и состав преступления как основа квалификации преступлений Определение квалификации преступлений как установления и юридического закрепления тождества юридически значимых признаков реально совершенного деяния с признаками состава преступления

Глава 5 Изменение квалификации преступления

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина(МГЮА)

Клименко Ю. А.

Организатор преступления: вопросы квалификации

ОРГАНИЗАТОР ПРЕСТУПЛЕНИЯ: ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ

Институт соучастия в преступлении пользуется репутацией самого сложного и запутанного в уголовном праве с середины XIX в., с момента зарождения отечественной юридической науки1. С тех пор положение вещей мало изменилось: соучастие по-прежнему представляет собой феномен, сложный для понимания, причем трудности возникают не только при толковании норм уголовного закона, но и при уяснении соответствующих положений уголовно-правовой доктрины. Учение о соучастии традиционно написано непростым языком, изобилует специальными терминами и на сегодняшний день не в полной мере обеспечивает достижение поставленной перед ним задачи - разъяснить институт соучастия студентам, практикующим юристам и законодателю. Это в полной мере относится и к квалификации действий организатора преступления.

Прежде всего хотелось бы остановиться на месте организатора в системе института соучастия и уголовного права в целом, верное представление о котором является одной из предпосылок правильного применения соответствующих норм.

В первом приближении следует отметить, что организатор, как и соучастие в целом, нашел свое отражение не только в Общей, но и в Особенной части УК РФ. Организационная деятельность закреплена не только в институте соучастия, но и институте назначения наказания. Соответственно в уголовном законе существует несколько типов технико-юридических конструкций (вариантов уголовно-правовых норм) с участием организатора преступления.

В зависимости от различных технико-юридических приемов включения в уголовный закон норм об организационной деятельности (прямо указанной в законе или вытекающей из сути юридических конструкций), как нам думается, можно предложить следующую типологию технико-юридических конструкций с участием организатора преступления по УК РФ.

В рамках данной типологии деятельность организатора:

1) является конститутивным признаком основного состава преступления (например создание или руководство бандой по ч. 1 ст. 209 УК РФ);

2) находит выражение в квалифицированных составах, построенных по признаку их совершения в соучастии (к примеру, если организатор действует в составе группы лиц по предварительному сговору - п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ);

3) включена в массовые беспорядки - кратковременное преступное объединение, возникшее без предварительного сговора и без достаточной осведомленности о конечных целях (ч. 1 ст. 212 УК РФ);

4) осуществляется в форме так называемого соучастия с «распределением ролей», «выполнением различных ролей» (ч. 3 ст. 33 УК РФ);

5) рассматривается как обстоятельство, отягчающее наказание - п. «в», «г» и «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ (совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сооб-

Александрович КЛИМЕНКО,

кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

□римтнтния

Жиряев А. О стечении нескольких преступников при одном и том же преступлении. Дерпт, 1850. С. 6-7.

© Ю. А. Клименко, 2015

120 ЗАКОН И ПРАКТИКА ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ П5);

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

щества (преступной организации); особо активная роль в совершении преступления; привлечение к совершению преступления лиц, которые страдают тяжелыми психическими расстройствами либо находятся в состоянии опьянения, а также лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность).

Обратим внимание, что правовая оценка деятельности организатора происходит не только при квалификации совершенного с его участием преступления, но и при назначении ему наказания.

Порядок расположения юридических конструкций определен в соответствии с убывающей степенью общественной опасности роли организатора - от более опасной к менее опасной. Первые три типа технико-юридических конструкций выделены в рамках норм Особенной части УК РФ, четвертый и пятый - в рамках норм Общей части УК РФ.

Рассматриваемые технико-юридические конструкции с участием организатора имеют существенное значение для законодателя, который прибегает к ним в правотворческой деятельности с целью структурирования и упорядочения нормативного материала, что позволяет экономить текст закона.

Важны данные юридические конструкции и для правоприменителя - определив, какие из них подлежат применению, юрист получает возможность правильно квалифицировать содеянное и максимально учесть степень общественной опасности преступления в целом и действий конкретного лица при индивидуализации наказания.

В рамках настоящей работы мы остановимся на исследовании вопросов квалификации действий организатора, предусмотренных первым, вторым, четвертым и пятым типами технико-юридических конструкций.

Рассмотрим особенности квалификации по первому типу технико-юридических конструкций с участием организатора на примере ст. 210 УК РФ (похожим образом будет происходить квалификация действий организатора по ст. 205.4, 208, 209 и 282.1 УК РФ).

В статье 210 УК РФ предусмотрен «усеченный состав» соучастия - уголовная ответственность предусмотрена за сам факт объединения организатором соучастников в преступное сообщество (за приготовление к преступной деятельности), рассматриваемый законодателем как самостоятельное преступление. «Усеченным» такой состав принято называть потому, что он инкриминируется виновному сам по себе, т.е. последующие преступления, совершенные в развитие преступного замысла, искусственно отсекаются от него (подлежат квалификации по совокупности с ним). Соответственно, организатор, создавший преступное сообщество или руководивший им, должен нести «двойную» ответственность - как за конкретные преступления, совершенные преступным объединением, так и за сам факт создания этого объединения.

Рекомендации по квалификации действий такого организатора нашли отражение в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)»2. В соответствии с ним «лицо, создавшее преступное сообщество (преступную организацию), его (ее) руководитель, а также лица, осуществляющие коллективное руководство та-

2 СПС «ГАРАНТ».

ВЕСТНИК Клименко Ю. А.

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

ким сообществом (организацией), несут уголовную ответственность по части 1 статьи 210 УК РФ за совершение хотя бы одного из указанных в ней преступных действий, а также по соответствующим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации за все совершенные другими участниками преступного сообщества (преступной организации) преступления без ссылки на часть 3 статьи 33 УК РФ и в том случае, когда указанные лица непосредственно не участвовали в совершении конкретных преступлений, но они охватывались их умыслом».

Помимо организатора - руководителя преступной организации в целом, в рамках ст. 210 УК РФ действуют организаторы рангом ниже, возглавляющие структурные подразделения преступного сообщества либо руководящие совершением конкретных преступлений. Согласно п. 17 упомянутого постановления Пленума Верховного Суда РФ № 12 «действия участника преступного сообщества (преступной организации), не являющегося исполнителем конкретного преступления, но в соответствии с распределением ролей в составе этого сообщества выполняющего функции организатора, подстрекателя либо пособника, подлежат квалификации независимо от его фактической роли в совершенном преступлении по соответствующей статье Уголовного кодекса Российской Федерации без ссылки на части 3, 4 и 5 статьи 33 УК РФ, а также по части 2 статьи 210 УК РФ».

Иными словами, действия организаторов низкого ранга следует квалифицировать как действия исполнителя, вне зависимости от того, выполнял ли такой организатор объективную сторону преступления. В этом смысле квалификация действий данной разновидности организаторов похожа на квалификацию организатора, закрепленного в ч. 1 ст. 210 УК РФ (главаря преступной организации): его роль в совершении сообществом конкретного преступления искусственно оценивается как роль исполнителя. Разница заключается лишь в том, что нижестоящему организатору в дополнение к ответственности за конкретное преступление вменяется в вину ч. 2 ст. 210 УК РФ, а не ч. 1 той же статьи, предназначенная для лидера организации.

На наш взгляд, изложенные правила квалификации не являются безупречными. По мнению высшей судебной инстанции, поскольку организованная группа и преступное сообщество обладают высоким уровнем сплоченности и общественной опасности, их член, принявший участие в совершении конкретного преступления в качестве организатора, подстрекателя или пособника, должен искусственно оцениваться как исполнитель. По замыслу Верховного Суда РФ, такая квалификация призвана подчеркнуть, что в рамках этих форм соучастия уровень опасности любого соучастника не уступает уровню опасности исполнителя. Однако такой подход упускает из виду немаловажное обстоятельство - на сегодняшний день > организатор нередко является самым опасным из соучастников, даже опаснее ис- ^ полнителя. Следовательно, применительно к организатору изложенное правило I достигает обратного эффекта: его деятельность оценивается как менее опасная, > чем есть на самом деле. р

В этой связи правила квалификации действий организатора - члена пре- ^ ступной организации нуждаются в усовершенствовании. Думается, что самое и простое решение в данном случае - квалифицировать его действия, помимо л соответствующей части ст. 210 УК РФ, по норме о конкретном преступлении со ссылкой на ч. 3 ст. 33 УК РФ. Например, если глава преступного сообщества организует совершение убийства своими подчиненными, его действия следовало бы

□римтнтния

22 ЗАКОН И ПРАКТИКА ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ [¡Зу.

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

квалифицировать по ч. 1 ст. 210 УК РФ как руководство преступным сообществом и по ч. 3 ст. 33, п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ как организация убийства, совершенного организованной группой.

Квалификация действий организатора, выступающего субъектом технико-юридических конструкций второго типа (т.е. играющего роль соисполнителя в форме соучастия, предусмотренной в качестве признака квалифицированного состава - группа лиц, группа лиц по предварительному сговору и т.д.) на первый взгляд не представляет трудностей: на практике в подобных случаях действия организатора получают такую же юридическую оценку, как и действия обычного исполнителя.

Тем не менее, говоря о данном типе юридических конструкций, нельзя не сказать, что вопрос о наличии организатора в группе лиц без предварительного сговора принадлежит в теории уголовного права к числу дискуссионных. Одни криминалисты прямо отвечают на этот вопрос положительно3, другие утверждают о такой возможности косвенно, о чем свидетельствует признание ими возможности «технического» разделения ролей и функций при совершении посягательства в группе лиц4. Третьи отрицают присутствие организатора, считая выполнение различных ролей в рамках этой формы соучастия невозможным5, во всяком случае, при действующей редакции ст. 35 УК РФ6.

Как мы полагаем, наличие организатора в группе лиц без предварительного сговора является очевидным, особенно если обратить внимание на механизм совершения преступления в группе лиц без предварительного сговора. Процесс выполнения такого посягательства зачастую бывает достаточно протяженным во времени, чтобы у лица, первым начавшего выполнение объективной стороны, появилась возможность взять на себя организаторские функции и начать их осуществлять: раздавать соучастникам указания, распределяя их функции, а также вовлекать в совершение преступления сомневающихся и колеблющихся лиц.

Указанная особенность группы лиц без предварительного сговора неоднократно отмечалась авторами работ по уголовному праву. По справедливому замечанию Н. Святенюка, для преступлений, совершаемых группой лиц без предварительного сговора, характерно присоединение участников группы к исполнителю, первым начавшему выполнение объективной стороны посягательства7. Примером подобного развития событий в ходе совершения преступления группой лиц без предварительного сговора может служить следующий случай.

Е. и Б. были осуждены по п. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ, а Ч. - по ч. 1 ст. 116 УК РФ. Согласно материалам дела, Е. и Б. являлись должностными лицами, по-

3 Комиссаров В. С. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Общая часть: учебник / под ред. Н. Ф. Кузнецовой, И. М. Тяжковой. М., 2005. С. 336 ; Бородин С. В.

Преступления против жизни. СПб., 2003. С. 347.

ГармановВ. М. Квалификация группового сбыта наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов. Тюмень, 2008. С. 21.

Виды преступных групп: проблемы разграничения // Уголовное право. 2005. № 2. С. 19. Арутюнов А. А. Соучастие в преступлении. М., 2013. С. 145.

Святенюк Н. Ответственность за изнасилование, совершенное группой лиц, и соучастие в нем // Уголовное право. 2005. № 4. С. 46.

УНИВЕРСИТЕТА Организатор преступления: вопросы квалификации

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

стоянно выполнявшими функции представителя власти оперуполномоченными отдела уголовного розыска ОВД, а Ч., будучи стажером по должности оперуполномоченного того же отдела, должностным лицом не являлся. В вечернее время они находились в помещении ОВД. Е. подошел к Б. и попросил помочь ему в разговоре с подозреваемым в совершении разбойного нападения на магазин. Б. согласился. Затем Б. и Е. вместе со своим стажером Ч. прошли в кабинет. В ходе разговора, требуя признательных показаний, без согласования с другими лицами Е. начал бить потерпевшего К. Затем к нанесению побоев присоединились Ч. и Б. Действуя по указанию Е., Ч. надевал на потерпевшего полиэтиленовый пакет и перекрывал доступ кислорода, а Б. помогал Е. надеть на потерпевшего наручники (т.е. применить специальное средство)8. На наш взгляд, Е. выполнил роль организатора преступления.

Квалификация с использованием юридических конструкций четвертого типа (в которых организатор является субъектом соучастия с выполнением различных ролей), как правило, не вызывает затруднений: организатору вменяется ч. 3 ст. 33 УК РФ и норма Особенной части УК РФ, предусматривающая соответствующее преступление.

Определенные сложности появляются тогда, когда организаторская деятельность представляет собой сочетание подстрекательства с пособничеством. По большинству дел оно квалифицируется как организация преступления9, однако эта общая линия выдерживается правоприменителями не всегда. Нами обнаружено несколько судебных решений, в которых фактическому организатору преступления была ошибочно дана юридическая оценка как подстрекателю.

В частности, М. была осуждена по ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а В. - по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ за преступление, совершенное при следующих обстоятельствах. Тяготясь своей дочерью О., которая злоупотребляла спиртными напитками и вела аморальный образ жизни, М. решила убить ее, для чего подыскала исполнителя В. и разработала план совершения преступления. В соответствии с планом М. должна была заманить О. в дом к их знакомой П., а В., предварительно подмешав О. клофелин, - совершить ее убийство. Реализуя свой замысел, М. уговорила О. поехать в гости к П., у которой они распивали принесенное М. спиртное до тех пор, пока О. не заснула. После этого М. ушла, а В. оттащила О. в располагавшийся неподалеку овраг, где задушила ее. Содеянное М. суд расценил как подстрекательство к преступлению10.

На наш взгляд, данная квалификация является неверной. Роль М. в убийстве О. не была ограничена приисканием исполнительницы В. и склонением ее к участию в преступлении, что характерно для подстрекательства. Ею также был разработан план действий и оказано содействие в его осуществлении. Заманив О. на место совершения преступления и приведя ее в состояние опьянения, М. тем самым устранила препятствия к совершению преступления. Поэтому содеянное М. образует сумму подстрекательских и пособнических действий, которую надлежит квалифицировать как организацию преступления.

8 Уголовное дело № 1-67/10 // Архив Дзержинского районного суда г Оренбурга.

9 Уголовное дело № 2-29/07; 2-30/08; 2-32/08 // Архив Оренбургского областного суда.

10 Уголовное дело № 2-148/04 // Архив Оренбургского областного суда.

□римтнтния

124 ЗАКОН И ПРАКТИКА ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ [¡Зу

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Необходимо отметить, что проиллюстрированная тенденция, когда организаторские действия ошибочно расцениваются как подстрекательские, была свойственна правоприменительной практике в первые годы после вступления в силу нового УК РФ. В судебных решениях 2008-2015 гг. ошибки в применении норм ст. 33 УК РФ встречаются значительно реже.

Таким образом, организация преступления может выражаться в выполнении одной из трех функций: 1) подстрекательство, совмещенное с пособничеством; 2) руководство преступной деятельностью; 3) создание организованной группы или преступного сообщества. Это своего рода три типовых варианта организаторской деятельности, руководствуясь которыми можно быстро определить, кто из лиц, действующих в рамках соучастия с распределением ролей, является организатором преступления.

В учебной литературе, однако, порой предлагается иной набор функций организатора. В частности, Р Р Галиакбаров и Г. П. Новоселов выделяют три вида общественно опасного поведения организатора: 1) организация конкретного преступления; 2) руководство его совершением; 3) создание организованной группы или преступного сообщества либо руководство ими11.

Как нам думается, подобное изложение вопроса не совсем удачно. Во-первых, наименование первой из функций, свойственных организатору, страдает тавтологией, поскольку совпадает с названием собственно организатора. Во-вторых, хотя указанные авторы и пишут правильно о том, что «для признания субъекта организатором достаточно установить виновность в совершении любого из перечисленных действий»12, в то же время они не уточняют, что для признания лица организатором требуется именно сочетание в его действиях функции подстрекателя с функцией пособника.

Кроме того, при подобной классификации функций организатора упускается из виду, что руководство осуществляется, и когда лицо управляет совершением единичного конкретного преступления, и когда стоит во главе преступного объединения (организованной группы, преступного сообщества). Для обеспечения простоты и понятности изложения учебного материала гораздо удобнее рассматривать руководство как самостоятельную функцию, специфичную только для организатора. Нецелесообразно относить руководящую роль сразу к двум вариантам организаторской деятельности.

Сложно согласиться с авторами критикуемой позиции и в том, что « в случаях, когда организатор преступления одновременно осуществляет и исполнительские действия, объем знаний о совершаемом преступлении у него всегда должен быть большим, нежели у других исполнителей»13. Возникает вопрос: если один из соисполнителей руководит остальными соучастниками в процессе совершения преступления и осведомлен о происходящем не более других - разве он не будет организатором? Безусловно будет. А раз так, процитированное предложение тре-

Галиакбаров Р. Р., Новоселов Г. П. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Часть Общая: учебник для бакалавров / отв. ред. проф. Л. Л. Кругликов. М., 2013.

Галиакбаров Р. Р., Новоселов Г П. Указ. соч. С. 266. Там же. С. 267.

УНИВЕРСИТЕТА Организатор преступления: вопросы квалификации

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

бовать от субъективной стороны подобного организатора-совместителя особого содержания выглядит излишним.

Несомненный интерес с точки зрения квалификации представляет предложенное А. А. Арутюновым подразделение способов взаимодействия организатора с иными соучастниками. Два варианта:

а) «система с жесткой детерминацией исполнения. Организатор принимает решение о совершении преступления. Проработав детали, он предписывает исполнителю, как именно тот должен действовать и какого результата достичь. Исполнитель безоговорочно воспринимает предписание и совершает задуманное организатором»;

б) «система с максимальной "свободой" исполнителя. Организатор замышляет совершение преступления. Он не определяет пути его совершения, а передает задание исполнителю в общих чертах. Получив задание, исполнитель сам определяет план действий. Организатор, таким образом, не вмешивается ни в процесс формирования и принятия решения исполнителем, ни в процесс собственно совершения преступления. Исполнитель действует по своему усмотрению»14.

На наш взгляд, последний из описанных А. А. Арутюновым вариантов взаимодействия не образует организации преступления. Соучастник лишь вызывает у исполнителя желание совершить преступление, а это не что иное, как подстрекательство. Процитированное утверждение выглядит тем более странно, что далее автор утверждает, что не признает организацией преступления одновременное совершение подстрекательских и пособнических действий: «Совершенно очевидно, что организация преступления не сводится к простой сумме указанных действий, а представляет качественно иную деятельность»15.

К сожалению, в процитированной работе не уточняется, в чем именно должно заключаться это новое качество организаторской деятельности. Как мы полагаем, для данной ситуации вполне применим философский закон перехода количественных изменений в качественные: когда подстрекательство сочетается с пособничеством (количественное изменение), это означает изменение качества преступной деятельности (ее качество с простого содействия меняется на организацию преступления).

Примечательно, что приведенные А. А. Арутюновым в поддержку своей позиции примеры из судебной практики в действительности работают против нее. Так, гражданин Т. предложил Г., Л. и С. ограбить супругов Х. и с этой целью на автомобиле привез их к вагончику, где проживали потерпевшие. Сам Т. остался в машине, а другие соучастники проникли в вагончик и, требуя денег, стали изби- > вать супругов. Действия Т. квалифицированы как организация покушения на со- ^ вершение грабежа по предварительному сговору, с незаконным проникновением I в жилище16. По мнению А. А. Арутюнова, «действия Т., исходя из описанной роли, >

подлежали квалификации как подстрекательство к преступлению»17. р

14 Арутюнов А. А. Указ. соч. С. 150.

15 Там же. С. 153. I

16 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. № 9. С. 8-9. п

17 Арутюнов А. А. Указ. соч. С. 153.

примтнтния

26 ЗАКОН И ПРАКТИКА ЕГО ПРИМЕНЕНИЯ [¡Зу

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

В подтверждение своих слов процитированный автор приводит еще один пример из опубликованной судебной практики, который, по всей видимости, рассматривается как аналогичный предыдущему. Гражданин Ч. предложил И. совершить убийство У и пообещал за это материальное вознаграждение, склонив его тем самым к совершению преступления. Судебная коллегия квалифицировала действия Ч. по ч. 4 ст. 33, п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как подстрекательство к убийству по найму18.

Теперь проанализируем оба судебных решения. Как мы полагаем, фабула дела в обоих примерах существенно отличается, и суд в обоих случаях совершенно верно определил вид соучастника. Если в первом деле имело место сочетание подстрекательства (предложил совершить преступление) с пособничеством (привез к месту совершения преступления на автомобиле), что образует организацию преступления, то во втором мы имеем подстрекательство в чистом виде - виновный лишь вызвал у исполнителя желание совершить преступление.

Исходя из всего вышеизложенного, мы не можем в полной мере согласиться с рекомендацией А. Н. Павлухина, Р С. Рыжова и Н. Д. Эриашвили о том, что «... когда соучастник выполнял несколько ролей, при квалификации его действий каждая из них должна получить отражение»19 (имеется в виду, что при выполнении лицом функции исполнителя и пособника его действия квалифицируются со ссылкой на ч. 2, 3 ст. 33 УК РФ, подстрекателя и пособника - на ч. 4, 5 ст. 33 УК РФ). Дословно совпадающая рекомендация предложена В. П. Алехиным20, схожее предложение сделано В. А. Холодок21.

Мы считаем данную рекомендацию не вполне обоснованной. Во-первых, потому что при сочетании подстрекательства с пособничеством эти действия перерастают в организацию преступления; во-вторых, потому что если лицо выступило пособником и исполнителем, то нет нужды отражать в квалификации менее опасную роль пособника.

К числу проблемных моментов квалификации с использованием юридической конструкции, отнесенной нами к четвертому типу, также относятся случаи, когда соучастие с выполнением различных ролей ошибочно расценивается как соучастие в группе лиц по предварительному сговору.

Так, К. и Н. были осуждены по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ за покушение на мошенничество группой лиц по предварительному сговору. Согласно установленным в приговоре обстоятельствам, Н. обнаружила лежащий на земле паспорт на имя З. и присвоила его, после чего решила завладеть чужим имуществом путем мошенничества. С этой целью Н. вступила в преступный сговор с К., которой предложила выехать в город и в магазине, используя найденный паспорт, приобрести в кредит товары, а впоследствии долг по кредиту не погашать. После того как Н. распределила роли и дала К. указание в отношении перечня имущества, на которое должен был быть оформлен кредит, они осуществили следующие действия:

18 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 10.

19 Павлухин А. Н., Рыжов Р. С., Эриашвили Н. Д. Виды и ответственность соучастников преступления. М., 2007. С. 104-105.

20 Алехин В. П. Соучастие в террористической деятельности. М., 2009. С. 73.

21 Холодок В. А. Теория и практика квалификации преступлений. Курган, 2010. С. 92.

имени О.Е. Кутафина (МГЮА)

Н. передала К. паспорт для оформления кредита, а сама осталась на улице ожидать. В магазине К. представилась именем З. и обратилась к менеджеру. При обработке кредитных документов была задержана22.

На наш взгляд, в данном случае вменение квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору» было необоснованным. Роль Н. сводится к тому, что она выдвинула идею, подыскала подходящий объект, приискала исполнителя, склонив его к участию в совершении преступления, распределила роли (что прямо отмечено в приговоре), определила способ посягательства, дала указания в отношении предмета хищения и предоставила средство совершения преступления - паспорт. Однако в осуществлении объективной стороны хищения она участия не принимала, оставаясь на улице. Посягательство совершено только одним исполнителем - К. При таких обстоятельствах содеянное Н. надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 33 и ч. 1 ст. 159 УК РФ - как организацию покушения на мошенничество.

Проблемный характер носит также квалификация части преступлений, помещенных на пятое место в предложенной нами типологии технико-юридических конструкций. Имеются в виду ситуации, когда организатор-соисполнитель, действуя в рамках группы лиц, группы лиц по предварительному сговору или организованной группы, совершает преступление, для которого Особенной частью УК РФ не предусмотрен квалифицированный состав, учитывающий данное обстоятельство (к примеру, ст. 110, 115, 116 УК РФ). Как правило, в такой ситуации факт участия в преступлении организатора никак не отражается на юридической оценке содеянного, что представляется неоправданным. Указанное положение вещей свидетельствует о потребности в модернизации сложившейся на практике схемы квалификации таких преступлений.

В этой связи обратим внимание на правила квалификации соучастия, сформулированные А. И. Плотниковым. По мнению данного ученого, если признаки статьи Особенной части вообще либо в достаточной мере не отражают соучастия (ни в основном, ни в квалифицированном составе), то при его наличии необходимо ссылаться на статьи Общей части УК РФ. Например, кражу, совершенную группой лиц без предварительного сговора, указанный автор предлагает квалифицировать со ссылкой на ч. 1 ст. 35 УК РФ, посвященную данной форме совместного преступления. Для учета роли соучастника предлагается использовать аналогичное правило - ссылаться на ст. 33 УК РФ23.

Необходимость пересмотра сложившихся на практике проблемных вариантов квалификации соучастия несомненна. Однако приведенный выше источник дает основания полагать, что требование ссылаться на ст. 33 УК РФ распростра- > няется только на соучастие с выполнением различных ролей и не допускается в д иных формах соучастия. С нашей точки зрения, с этим компонентом предложения I А. И. Плотникова сложно согласиться. Дело в том, что квалифицируя преступле- > ния, совершенные соисполнителями, с дополнительной ссылкой только на ст. 35 р УК РФ, мы подчеркиваем лишь форму соучастия. Вид соучастника (выполненные ^ им функции) остаются за пределами такой квалификации. и

22 Уголовное дело № 1-279/07 // Архив Ленинского районного суда г. Оренбурга. ^

23 Плотников А. И. Теоретические основы квалификации преступлений. Оренбург, д

2001. С. 78-79.

примтнтния

28 закон и практика его примтнтния [¡зу.

УНИВЕРСИТЕТА

имени О.Е. Кугафина (МГЮА)

По этой причине целесообразнее квалифицировать действия организатора рассматриваемой группы преступлений со ссылкой не только на ст. 35, но и на ч. 3 ст. 33 УК РФ. Мы солидарны с теми авторами, по мнению которых ссылка на ч. 3 ст. 33 УК РФ при квалификации действий организатора должна быть обязательной и в тех случаях, когда он участвует в непосредственном совершении преступления в качестве соисполнителя24.

В приговорах по делам о преступлениях, совершенных в соучастии, суды в подавляющем большинстве не акцентируют внимания на том, кто из виновных взял на себя организаторские функции. По нашему мнению, для выхода из сложившегося положения целесообразно ввести в УК РФ императивное требование ссылаться на ч. 3 ст. 33 во всех случаях уголовно-правовой оценки действий организаторов преступления, включая соисполнительство. Тем самым на правоприменителей будет возложена обязанность выявлять организаторов преступной деятельности по всем делам, связанным с соучастием в преступлении, что позволит давать более точную уголовно-правовую оценку содеянного организаторами.

Для реализации этой идеи мы предлагаем изложить ч. 2 ст. 34 «Ответственность соучастников преступления» УК РФ в нижеследующей редакции:

«Соисполнители отвечают по статье Особенной части настоящего Кодекса за преступление, совершенное ими совместно, без ссылки на статью 33 настоящего Кодекса, кроме случаев, когда соисполнитель также является организатором преступления».

Следует отметить, что в науке уголовного права ранее высказывалось предложение квалифицировать содеянное организатором как действия исполнителя25. Как нам думается, подобная инициатива вряд ли заслуживает одобрения, поскольку у организатора более высокий уровень социальной опасности, чем у исполнителя, а одинаковая квалификация будет означать нивелирование этой разницы. Напротив, приоритетным путем развития правил квалификации преступлений, совершенных в соучастии, представляется дальнейшая детализация уголовно-правовой оценки действий соучастников в зависимости от их разновидности и от формы соучастия, в рамках которой они были объединены.

24 Царегородцев А. М. Основания ответственности и квалификации действий организаторов и других соучастников преступлений // Проблемы борьбы с преступностью: сборник. Омск - Иркутск. 1975. С. 32 ; Он же. Ответственность организаторов преступлений. Омск, 1978. С. 49.

25 Ковалев М. И. Соучастие в преступлении. Екатеринбург, 1999. С. 176.

Роли, выполняемые лицами в совместно совершаемом преступлении, могут различаться, и в зависимости от характера действий соучастников выделяются следующие виды соучастников преступления: исполнитель, организатор, подстрекатель, пособник (ч. 1 ст. 33 УК).

Квалификация действий организатора, подстрекателя, пособника должна осуществляться по ст. 33 УК и по статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за совершенное ими преступление. Следует обратить внимание на то, что квалификация действий организатора, подстрекателя, пособника должна осуществляться обязательно со ссылкой на конкретную часть ст. 33 УК; неуказание в процессуальных документах части ст. 33 УК является нарушением уголовно-процессуального закона, и в случае с приговором является основанием к его отмене (п. 1 ст. 382 УПК).

В соответствии с ч. 2 ст. 33 УК исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных уголовным законом. Таким образом, закону известны три разновидности исполнителя.

Первая из них - исполнитель, непосредственно совершающий преступление, т.е. единолично выполнивший всю объективную сторону преступления. Он также может действовать вместе с соучастниками, выполняющими иные роли.

Второй разновидностью исполнителя является соисполнитель, непосредственно участвующий в совершении преступления совместно с другими лицами. Все эти лица именуются соисполнителями, поскольку все вместе они выполняют объективную сторону преступления.

При этом полного выполнения каждым соисполнителем всей объективной стороны преступления не требуется; для констатации соисполнительства достаточно, чтобы каждый из соисполнителей выполнил хотя бы часть объективной стороны преступления. Так, при изнасиловании действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия к потерпевшей содействовавших другим в ее изнасиловании, должны квалифицироваться как соисполнительство в групповом изнасиловании Пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. N 11 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации" // БВС РФ. 2004. N 8. С. 2 - 5..

В судебной практике соисполнительством признаются и более сложные случаи распределения ролей между соучастниками, когда фактически те или иные из них оказывают помощь в совершении преступления, не выполняя непосредственно объективную сторону преступления. Тем не менее юридически эти действия признаются соисполнительством, именуясь техническим распределением ролей.

Наиболее показательна в этом отношении позиция судебной практики по делам о хищениях, где согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" "уголовная ответственность за кражу, грабеж или разбой, совершенные группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ" БВС РФ. 2003. N 2. С. 2 - 6.. Иными словами, согласно указанному Постановлению действия лиц, выполняющих на месте совершения преступления (т.е. непосредственно содействующих исполнителю) пособнические или организаторские функции, квалифицируются как соисполнительство в хищении.

Третьей разновидностью исполнителя является посредственный исполнитель. Его действия характеризуются совершением преступления "чужими руками". Например, способный нести уголовную ответственность субъект использует малолетнего для совершения кражи через форточку, невменяемого - для совершения убийства, лицо, не подозревающее о наличии в продаваемом им пакете наркотического средства, - для сбыта последнего. Во всех приведенных примерах способный понести уголовную ответственность субъект непосредственно не участвует в выполнении объективной стороны преступления и фактически выполняет роль организатора (пособника, подстрекателя). Однако в силу закона (ч. 2 ст. 33 УК) он рассматривается как посредственный исполнитель преступления, совершенного не подлежащим уголовной ответственности лицом Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. N 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" // БВС РФ. 2000. N 4. С. 9 - 13., и его действия квалифицируются по статье Особенной части УК как действия исполнителя преступления без ссылки на ст. 33 УК. При этом пределы ответственности посредственного исполнителя определяются направленностью его умысла: в случае совершения "негодным" субъектом иного преступления квалификация действий посредственного исполнителя осуществляется с учетом правил об эксцессе исполнителя (ст. 36 УК).

Если же лицо использовало для совершения преступления лицо, не подлежащее в силу каких-либо причин уголовной ответственности, не осознавая этого обстоятельства, то его действия надлежит квалифицировать как покушение на организацию совершения соответствующего преступления или как покушение на подстрекательство к его совершению (например, действия подстрекнувшего малолетнего совершить кражу и не осознающего этого обстоятельства должны квалифицироваться по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 33 и ч. 1 ст. 158 УК).

При наличии двух и более посредственных исполнителей их действия квалифицируются по статье Особенной части УК как действия исполнителей преступления без ссылки на ст. 33 УК и с вменением квалифицирующего признака совершения преступления группой лиц или группой лиц по предварительному сговору, если он указан в статье Особенной части УК Настольная книга судьи по уголовным делам. Московская государственная юридическая академия. Рарог А.И., Есаков Г.А., Чучаев А.И. СПС ГАРАНТ.

В случае же склонения к совершению преступления нескольких лиц, из которых кто-то способен нести уголовную ответственность, а кто-то не подлежит ей в силу каких-либо причин, действия склоняющего в целом квалифицируются как подстрекательство к соответствующему преступлению или как организация его совершения.

Из определения организатора преступления, данного в ч. 3 ст. 33 УК, можно выделить четыре разновидности организаторской деятельности:

1. Организатором преступления признается лицо, организовавшее совершение преступления, т.е. подготовившее совершение преступления в целом или в большей его части посредством разработки плана совершения преступления, приискания соучастников, орудий и средств совершения преступления, обучения соучастников и т.д.

2. Организатором признается лицо, руководившее исполнением преступления, т.е. лицо, упорядочивающее деятельность соучастников по непосредственному совершению преступления как на месте его совершения, так и вне его.

3. Организатором признается лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию), т.е. лицо, итогом деятельности которого по приисканию соучастников, орудий и средств совершения преступления, разработке планов совершения преступлений и т.д. стало создание организованной группы (ч. 3 ст. 35 УК) или преступного сообщества (преступной организации) (ч. 4 ст. 35 УК).

4. Организатором признается лицо, руководившее организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией), т.е. лицо, возглавляющее уже созданную им самим или другим лицом организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию).

Организатор преступления является самой опасной фигурой среди соучастников. Как правило, организатор является тем инициирующим фактором, с которого начинается подготовка преступления, его планирование. Именно он подбирает других соучастников, обеспечивает координацию и слаженность их действий в процессе реализации преступного намерения. Свои функции организатор может выполнять как в качестве самостоятельной фигуры совместно с другими соучастниками, так и выступая одновременно в качестве соисполнителя. Когда лицо выполняет только функции организатора, оно непосредственно не выполняет состава преступления, как это бывает, например, при найме другого лица на убийство за плату. Курс уголовного права. Том 1. Общая часть. Учение о преступлении (под ред. доктора юридических наук, профессора Н.Ф.Кузнецовой, кандидата юридических наук, доцента И.М.Тяжковой) - М.: ИКД "Зерцало-М", 2002

При квалификации действий лица как организатора необходимо иметь в виду, что излишне в такой ситуации квалифицировать эти же действия как пособнические или подстрекательские (т.е. организация совершения преступления охватывает пособничество и подстрекательство к его совершению) БВС РФ. 2001. N 12. С. 12 - 13..

Подстрекателем (ч. 4 ст. 33 УК) является лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом. Подстрекатель воздействует на исполнителя преступления или других соучастников, возбуждая в них решимость, желание совершить преступление. Склонение к совершению преступления должно носить конкретный характер, т.е. вызывать у индивидуально определенного лица желание совершить определенное преступление, и быть направлено на возбуждение такого желания, хотя при этом и не требуется четкой детализации преступных действий. Действия подстрекателя всегда носят умышленный характер. Его сознанием должно охватываться то, что он вовлекает подстрекаемого в совершение конкретного преступления и предвидит, что в результате его действий и действий исполнителя неизбежно или возможно наступят общественно опасные последствия.

Подстрекатель должен отвечать за оконченное преступление, если преступление будет исполнителем выполнено. Покушение исполнителя на преступление влечет за собой оценку действий подстрекателя так же, как покушения, несмотря на то, что свои действия он может полностью выполнить. В некоторых случаях действия подстрекателя по склонению кого-либо к совершению преступления в силу разных причин, но по не зависящим от него обстоятельствам, оказываются безуспешными.

Такое неудавшееся подстрекательство (покушение на подстрекательство) в уголовном праве рассматривается как создание условий для совершения преступления и поэтому квалифицируется как приготовление к преступлению (ч. 5 ст. 34 УК). От организатора подстрекатель отличается тем, что он не планирует совершение преступления и не руководит его подготовкой или совершением. В тех случаях, когда лицо не только склонило другое лицо к совершению преступления, но впоследствии выполнило и организационные действия, действия соучастника следует оценивать как организационные, поскольку по своей сути они являются более опасными, нежели подстрекательские.

Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступника либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33 УК).

От исполнителя пособник отличается тем, что он непосредственно не выполняет объективной стороны преступления, а либо в процессе подготовки преступления, либо на стадии его совершения оказывает помощь исполнителю путем создания реальной возможности завершения преступления.

Пособничество возможно на любой стадии преступления, но до его фактического завершения. Действия, совершенные после окончания преступления, не находятся в причинной связи с совершенным преступлением и, соответственно, не могут образовывать соучастие. Этим пособничество отличается от укрывательства преступления.

Единственным исключением из этого правила является оценка действий лица как пособничества, когда планируется их совершение после окончания преступления (скрыть преступника, орудия и средства совершения преступления, среды преступления либо предметы, добытые преступным путем, обещание приобрести или сбыть такие предметы), и это обстоятельство обговаривается соучастниками заранее, как правило, до начала совершения преступления.

Иногда пособничество выражается в действиях, которые образуют признаки самостоятельного состава преступления, предусмотренного Особенной частью, например, приобретение и передача исполнителю оружия для совершения убийства (ст. 222 УК). В таких случаях содеянное должно квалифицироваться по совокупности как самостоятельное преступление и соучастие в другом преступлении.

В зависимости от характера деятельности пособника (ч. 5 ст. 33 УК) пособничество делится на два вида: интеллектуальное и физическое.

К интеллектуальному пособничеству относятся дача исполнителю советов, указаний и представление иной информации, существенно облегчающих совершение преступления и содержащих информативные сведения. К интеллектуальному пособничеству также относятся заранее данное обещание скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно заранее данное обещание приобрести или сбыть такие предметы. В этой связи интересно дело К. и других, осуждение которых за пособничество хищению было признано необоснованным, поскольку хотя они и помогли перенести и скрыть похищенное, зная, что совершена кража из магазина, однако заранее не обещали этих действий.

При квалификации пособнических действий в форме заранее данного обещания приобрести или сбыть предметы, добытые преступным путем, их следует отличать от прикосновенности к преступлению в форме заранее не обещанного приобретения или сбыта имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 175 УК). Последнее преступление отличается от пособничества, как указано в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31 июля 1962 г. N 11 "О судебной практике по делам о заранее не обещанном укрывательстве преступлений, приобретении и сбыте заведомо похищенного имущества", тем, что при соучастии "эти действия были обещаны исполнителю до или во время совершения преступления".

Вместе с тем в исключительных случаях заранее не обещанные приобретение или сбыт имущества, заведомо добытого преступным путем, могут быть признаны пособничеством. Как указано в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 11 июля 1972 г. N 4 "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества", "следует квалифицировать как соучастие в хищении... систематическое приобретение от одного и того же расхитителя похищенного имущества лицом, сознававшим, что это дает возможность расхитителю рассчитывать на содействие в сбыте данного имущества" Судебная практика по уголовным делам / Сост. Г.А. Есаков. М., 2005. С. 23-28..

Физическое пособничество характеризуется оказанием физической помощи исполнителю при подготовке или в процессе совершения преступления. При этом совершаемые лицом действия не должны охватываться объективной стороной конкретного преступления, в противном случае речь будет идти уже о соисполнительстве, когда субъектов объединяет не только намерение, но и единство места, времени и действий Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1985. N 7. С. 12.*(467). Если исполнитель не воспользовался помощью физического пособника, то последний не может быть признан соучастником в силу отсутствия причинной связи между его действиями и совершенным преступлением.

К физическим способам пособничества относятся: предоставление средств или орудий совершения преступления (передача исполнителю различных предметов, необходимых для совершения преступления) и устранение препятствий (изменение окружающей обстановки, связанное с устранением помех на пути исполнителя).

В отличие от определения подстрекателя, характеризуя пособника, законодатель дает исчерпывающий перечень способов, которыми виновное лицо может содействовать исполнителю. В связи с этим необоснованным является высказанное в специальной литературе мнение, что пособничеством являются также заранее обещанное недоносительство и попустительство.

Квалификация действий пособника зависит от результатов деятельности исполнителя. Если исполнитель, несмотря на все выполненные действия пособника, не смог довести преступление до конца, то содеянное пособником должно расцениваться как покушение на преступление.

С субъективной стороны пособничество, как и другие виды соучастия, может совершаться только с умыслом. Интеллектуальным моментом умысла пособника охватывается сознание общественно опасного характера своих действий и действий исполнителя, предвидение возможности или неизбежности наступления в результате совместных действий единого общественно опасного результата. Волевой момент умысла пособника характеризуется, как правило, желанием (прямой умысел), а в некоторых случаях и сознательным допущением указанных последствий либо безразличным к ним отношением (косвенный умысел).

5. Если в ходе совершения кражи действия виновного обнаруживаются собственником или иным владельцем имущества либо другими лицами, однако виновный, сознавая это, продолжает совершать незаконное изъятие имущества или его удержание, содеянное следует квалифицировать как грабеж, а в случае применения насилия, опасного для жизни или здоровья, либо угрозы применения такого насилия - как разбой.

6. Кража и грабеж считаются оконченными, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Разбой считается оконченным с момента нападения в целях хищения чужого имущества, совершенного с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, либо с угрозой применения такого насилия.

7. Не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по статье 330 УК РФ или другим статьям Уголовного кодекса Российской Федерации.

В тех случаях, когда незаконное изъятие имущества совершено при хулиганстве, изнасиловании или других преступных действиях, необходимо устанавливать, с какой целью лицо изъяло это имущество.

Если лицо преследовало корыстную цель, содеянное им в зависимости от способа завладения имуществом должно квалифицироваться по совокупности как соответствующее преступление против собственности и хулиганство, изнасилование или иное преступление.

8. Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на УК РФ.

9. При квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников).

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ.

11. При квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи, грабежа или разбоя группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично.

12. Если лицо совершило кражу, грабеж или разбой посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по частям первым статей 158 , или УК РФ как действия непосредственного исполнителя преступления (часть вторая статьи 33 УК РФ).

Учитывая, что законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи, грабежа или разбоя группой лиц без предварительного сговора, содеянное в таких случаях следует квалифицировать (при отсутствии других квалифицирующих признаков, указанных в диспозициях соответствующих статей Уголовного кодекса Российской Федерации) по части первой статьи 158 , части первой статьи 161 либо части первой статьи 162 УК РФ. Постановляя приговор, суд при наличии к тому оснований, предусмотренных частью первой статьи 35 УК РФ, вправе признать совершение преступления в составе группы лиц без предварительного сговора обстоятельством, отягчающим наказание, со ссылкой на пункт "в" части первой статьи 63 УК РФ.

13. Лицо, организовавшее преступление либо склонившее к совершению кражи, грабежа или разбоя заведомо не подлежащего уголовной ответственности участника преступления, в соответствии с частью второй статьи 33 УК РФ несет уголовную ответственность как исполнитель содеянного. При наличии к тому оснований, предусмотренных законом, действия указанного лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 150 УК РФ.

14. Если применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, охватывалось умыслом виновных, совершивших разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору, все участники совершенного преступления несут ответственность по части второй статьи 162 УК РФ как соисполнители и в том случае, когда оружие и другие предметы были применены одним из них.

Информация об изменениях:

В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей).

При признании этих преступлений совершенными организованной группой действия всех соучастников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на УК РФ.

Если лицо подстрекало другое лицо или группу лиц к созданию организованной группы для совершения конкретных преступлений, но не принимало непосредственного участия в подборе ее участников, планировании и подготовке к совершению преступлений (преступления) либо в их осуществлении, его действия следует квалифицировать как соучастие в совершении организованной группой преступлений со ссылкой на часть четвертую статьи 33 УК РФ.

Если указанные обстоятельства препятствуют постановлению приговора или иного итогового решения, суд возвращает уголовное дело прокурору.

18. Под незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище следует понимать противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи, грабежа или разбоя. Проникновение в указанные строения или сооружения может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение.

При квалификации действий лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, по признаку "незаконное проникновение в жилище" судам следует руководствоваться примечанием к статье 139 УК РФ, в котором разъясняется понятие "жилище", и примечанием 3 к статье 158 УК РФ, где разъяснены понятия "помещение" и "хранилище".

19. Решая вопрос о наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, признака незаконного проникновения в жилище, помещение или иное хранилище, судам необходимо выяснять, с какой целью виновный оказался в помещении (жилище, хранилище), а также когда возник умысел на завладение чужим имуществом. Если лицо находилось там правомерно, не имея преступного намерения, но затем совершило кражу, грабеж или разбой, в его действиях указанный признак отсутствует.

Этот квалифицирующий признак отсутствует также в случаях, когда лицо оказалось в жилище, помещении или ином хранилище с согласия потерпевшего или лиц, под охраной которых находилось имущество, в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами.

В случае признания лица виновным в совершении хищения чужого имущества путем незаконного проникновения в жилище дополнительной квалификации по статье 139 УК РФ не требуется, поскольку такое незаконное действие является квалифицирующим признаком кражи, грабежа или разбоя.

20. Если лицо, совершая кражу, грабеж или разбой с незаконным проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, умышленно уничтожило или повредило двери, замки и т.п., а равно иное имущество потерпевшего, не являвшееся предметом хищения (например, мебель, бытовую технику и другие вещи), содеянное в случае причинения значительного ущерба следует дополнительно квалифицировать по статье 167 УК РФ.

Если в ходе совершения кражи нефти, нефтепродуктов и газа из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода путем врезок в трубопроводы происходит их разрушение, повреждение или приведение в негодное для эксплуатации состояние, а также технологически связанных с ними объектов, сооружений, средств связи, автоматики, сигнализации, которые повлекли или могли повлечь нарушение их нормальной работы, то содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных пунктом "б" части 3 статьи 158 и статьи 215.3 УК РФ.

21. Под насилием, не опасным для жизни или здоровья (пункт "г" части второй статьи 161 УК РФ), следует понимать побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

Под насилием, опасным для жизни или здоровья ( УК РФ), следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

В тех случаях, когда завладение имуществом соединено с угрозой применения насилия, носившей неопределенный характер, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя необходимо решать с учетом всех обстоятельств дела: места и времени совершения преступления, числа нападавших, характера предметов, которыми они угрожали потерпевшему, субъективного восприятия угрозы, совершения каких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствовавших о намерении нападавших применить физическое насилие, и т.п.

Если в ходе хищения чужого имущества в отношении потерпевшего применяется насильственное ограничение свободы, вопрос о признании в действиях лица грабежа или разбоя должен решаться с учетом характера и степени опасности этих действий для жизни или здоровья, а также последствий, которые наступили или могли наступить (например, оставление связанного потерпевшего в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью).

22. При наличии в действиях лица, совершившего кражу, грабеж или разбой, нескольких квалифицирующих признаков, предусмотренных в том числе разными частями статьи (например, разбой, совершенный группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением оружия и т.п.), в описательно-мотивировочной части судебного решения следует перечислить все установленные квалифицирующие признаки, не ограничиваясь указанием только на наиболее тяжкий из них.

23. При квалификации действий виновного по части второй статьи 162 УК РФ судам следует с учетом положений Федерального закона от 13 декабря 1996 года N 150-ФЗ "Об оружии" и на основании заключения эксперта устанавливать, является ли примененный при нападении предмет оружием. При наличии оснований действия такого лица должны дополнительно квалифицироваться по статье 222 УК РФ.

Под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть или вред здоровью потерпевшего (перочинный или кухонный нож, топор и т.п.), а также иные предметы, применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, например, механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные раздражающими веществами.

Разъяснить судам, что под применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, при разбое следует понимать их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья.

Если лицо угрожало заведомо для него негодным или незаряженным оружием либо предметами, имитирующими оружие, например макетом пистолета, декоративным оружием, оружием-игрушкой и т.п., не намереваясь использовать эти предметы для причинения вреда, опасного для жизни или здоровья, его действия (при отсутствии других отягчающих обстоятельств, предусмотренных в качестве признаков преступления) с учетом конкретных обстоятельств дела следует квалифицировать как разбой, ответственность за который предусмотрена частью первой статьи 162 УК РФ, а в том случае, если потерпевший понимал, что ему угрожают негодным или незаряженным оружием либо предметами, имитирующими оружие, деяние квалифицируется как грабеж.

В случаях, когда в целях хищения чужого имущества в организм потерпевшего против его воли или путем обмана введено опасное для жизни или здоровья сильнодействующее, ядовитое или одурманивающее вещество с целью приведения потерпевшего в беспомощное состояние, содеянное должно квалифицироваться как разбой. Если с той же целью в организм потерпевшего введено вещество, не представляющее опасности для жизни или здоровья, содеянное надлежит квалифицировать в зависимости от последствий как грабеж, соединенный с насилием. Свойства и характер действия веществ, примененных при совершении указанных преступлений, могут быть при необходимости установлены с помощью соответствующего специалиста либо экспертным путем.

Действия лица, совершившего нападение с целью хищения чужого имущества с использованием собак или других животных, представляющих опасность для жизни или здоровья человека, либо с угрозой применения такого насилия, надлежит квалифицировать с учетом конкретных обстоятельств дела по части второй статьи 162 УК РФ.

Информация об изменениях:

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 24 мая 2016 г. N 23 настоящее постановление дополнено пунктом 23.1

23.1. Обратить внимание судов на то, что, по смыслу закона, ответственность по пункту "г" части 2 статьи 158 УК РФ наступает за совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся только при живом лице. Если лицо совершает кражу из одежды, сумки или другой ручной клади после наступления смерти потерпевшего, его действия в этой части не образуют указанного квалифицирующего признака.

Нахождение имущества при потерпевшем означает, что одежда, сумка или другая ручная кладь, из которых совершается хищение этого имущества, находятся на потерпевшем, в его руках или непосредственной близости от потерпевшего.

Особенности состояния потерпевшего (например, сон, опьянение, потеря сознания, психическое расстройство и т.п.) значения для квалификации преступления по пункту "г" части 2 статьи 158 УК РФ не имеют, так как использование субъектом преступления состояния потерпевшего не исключает его умысла на хищение из одежды, сумки или другой ручной клади и лишь указывает на тайный характер такого хищения.

24. При квалификации действий лица, совершившего кражу по признаку причинения гражданину значительного ущерба судам следует, руководствуясь примечанием 2 к статье 158 УК РФ, учитывать имущественное положение потерпевшего, стоимость похищенного имущества и его значимость для потерпевшего, размер заработной платы, пенсии, наличие у потерпевшего иждивенцев, совокупный доход членов семьи, с которыми он ведет совместное хозяйство, и др. При этом ущерб, причиненный гражданину, не может быть менее размера, установленного примечанием к статье 158 УК РФ.

Если ущерб, причиненный в результате кражи, не превышает указанного размера либо ущерб не наступил по обстоятельствам, не зависящим от виновного, содеянное может квалифицироваться как покушение на кражу с причинением значительного ущерба гражданину при условии, что умысел виновного был направлен на кражу имущества в значительном размере.

25. Как хищение в крупном размере должно квалифицироваться совершение нескольких хищений чужого имущества, общая стоимость которого превышает двести пятьдесят тысяч рублей, а в особо крупном размере - один миллион рублей, если эти хищения совершены одним способом и при обстоятельствах, свидетельствующих об умысле совершить единое продолжаемое хищение в крупном или в особо крупном размере.

Решая вопрос о квалификации действий лиц, совершивших хищение чужого имущества в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы по признаку "причинение значительного ущерба гражданину" либо по признаку "в крупном размере" или "в особо крупном размере", следует исходить из общей стоимости похищенного всеми участниками преступной группы.

Если лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, причинило потерпевшему значительный ущерб, похитив имущество, стоимость которого в силу пункта 4 примечания к статье 158 УК РФ не составляет крупного или особо крупного размера, содеянное при отсутствии других отягчающих обстоятельств, указанных в частях второй, третьей и четвертой статей 161 и УК РФ, надлежит квалифицировать соответственно по частям первым этих статей. Однако в случаях, когда лицо, совершившее грабеж или разбойное нападение, имело цель завладеть имуществом в крупном или особо крупном размере, но фактически завладело имуществом, стоимость которого не превышает двухсот пятидесяти тысяч рублей либо одного миллиона рублей, его действия надлежит квалифицировать, соответственно, по , и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 апреля 1995 г. N 5 "О некоторых вопросах применения судами законодательства об ответственности за преступления против собственности".

Определенными особенностями обладает квалификация преступлений при наличии квалифицирующих признаков. Правовое значение квалифицирующих признаков состоит в том, что они наряду с категорией преступлений являются законодательными средствами дифференциации уголовной ответственности. В этом заключается главное отличие квалифицирующих признаков от смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, назначение которых состоит в том, чтобы обеспечить индивидуализацию наказания судом . Квалифицирующими признаками признаются такие признаки, которые хотя и отсутствуют в основном составе преступления, но существенно (качественно) повышают степень его общественной опасности. Наличие квалифицирующих признаков свидетельствует о настолько существенном изменении степени общественной опасности преступления по сравнению с типовой, отраженной в основном составе, что возникает необходимость построения санкции, устанавливающей новые границы типового наказания с учетом соответствующих признаков.

Квалифицированные составы, по общему правилу, формулируются в ч. 2, 3, а иногда ч. 4-6 соответствующей статьи Особенной части УК РФ. О квалифицированном составе свидетельствует использование законодателем особых лингвистических конструкций, в которых используются словосочетания: «То же деяние...», «Те же действия...», либо повторяется название преступления, либо вновь перечисляются все названные в основном составе признаки деяния и указываются дополнительные. Следует особо подчеркнуть, что норма, описывающая квалифицированный состав преступления, является специальной по отношению к норме, содержащей основной состав, и применяется в приоритетном порядке но правилам конкуренции общей и специальной нормы.

Кроме того, квалификация преступлений при наличии квалифицирующих признаков требует соблюдения ряда специальных правил. Во-первых, необходимо помнить о недопустимости двойного учета одноименных признаков. В ст. 61 и 63 УК РФ установлено, что если смягчающее (отягчающее) обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания. Таким образом, одноименные признаки учитываются в первую очередь при квалификации содеянного, т.е. существует определенный приоритет квалифицирующих признаков перед отягчающими (смягчающими) наказание обстоятельствами.

Во-вторых, если совершенное деяние подпадает под признаки нескольких квалифицированных составов, то оно квалифицируется по наиболее тяжкому квалифицированному составу с указанием в описательной части следственно-судебных документов всех установленных квалифицирующих признаков.

В-третьих, поскольку действующее уголовное законодательство оперирует довольно большим кругом разнообразных квалифицирующих признаков, имеет значение понятие типовых квалифицирующих признаков. Многие составы преступлений содержат целые стандартные «наборы» типовых квалифицирующих признаков, что обеспечивает единообразие судебной практики и способствует реализации принципа законности в уголовном судопроизводстве. К типовым квалифицирующим признакам относятся такие, которые имеют наиболее широкое распространение в статьях Особенной части УК РФ и одинаковое (типовое) содержание независимо от вида основного состава преступления. Типовые квалифицирующие признаки повышают степень общественной опасности любого преступления, вследствие чего представляют собой типовое средство дифференциации уголовной ответственности.

Используя традиции отечественного уголовного права, условно можно выделить квалифицирующие признаки, относящиеся к объекту и объективной стороне совершенного деяния, и квалифицирующие признаки субъективного содержания. К первой группе относятся, например, такие типовые признаки, как: совершение преступлений с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия; совершение преступлений с применением насилия или угрозой его применения; совершение преступлений в отношении беспомощных или несовершеннолетних потерпевших; ко второй группе - совершение преступлений из корыстных побуждений или иной личной заинтересованности, из хулиганских побуждений и др. Смешанной объективно-субъективной природой обладают такие распространенные квалифицирующие признаки, как групповые формы совершения преступления и совершение преступлений лицом с использованием своего служебного положения.

Разнородность квалифицирующих признаков практически исключает возможность построения более сложной и, главное, практически значимой классификации. Вместе с тем с учетом исследовательских задач возможна группировка части квалифицирующих признаков с учетом сходных характеристик (например, выделение оценочных квалифицирующих признаков).

• 1. Групповые формы соучастия в совершении преступления - совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой. Эти признаки, в особенности совершение преступлений группой лиц по предварительному сговору и совершение преступления организованной группой, наиболее часто используются при конструировании квалифицированных составов преступлений. Законодатель по-разному варьирует данные признаки в разных составах преступлений:
  • указывает в одной части (пункте) статьи УК РФ в качестве квалифицирующего признака сразу три вида преступных групп - совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (такое сочетание в действующем УК РФ встречается редко, например, в п. «ж» ч. 2 ст. 105);
  • указывает в качестве квалифицирующего признака совершение преступления только организованной группой (например, ч. 3 ст. 186 УК РФ);
  • указывает в качестве квалифицирующих признаков только две разновидности преступных групп, причем в разных частях статьи УК РФ (например, ч. 2 и 4 ст. 158);
  • указывает те же две разновидности преступных групп - группу лиц по предварительному сговору и организованную группу, - но в одной части статьи УК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два и более исполнителя без предварительного сговора. В такой группе умысел на совершение преступления возникает, как правило, внезапно под воздействием динамично развивающейся ситуации. Таким образом, группу лиц без предварительного сговора можно охарактеризовать как случайную или ситуативную группу.

Признаки совершения преступления группой лиц без предварительного сговора".

• в преступлении участвуют не менее двух лиц, являющихся надлежащими субъектами;
• преступление может быть начато одновременно несколькими лицами, или одно лицо может присоединиться к преступлению другого лица;
• предварительный сговор о совместном совершении преступления отсутствует, однако лица осознают факт того, что совершают преступление не в одиночку, а совместно;
• действия организаторов, подстрекателей и пособников преступления, совершенного такой группой, квалифицируются со ссылкой на ст. 33 УК РФ.

Группа может сложиться на иной некриминальной основе, например, совместное проведение досуга, удовлетворение потребности в общении со сверстниками, совместные занятия спортом, религиозные или национальные интересы и т.п., и вследствие внезапно возникшей ситуации из чувства солидарности под воздействием сиюминутных эмоций члены такой группы могут принять участие в групповом преступлении.

Совершение преступления группой лиц без предварительного сговора в качестве квалифицирующего признака предусмотрено только в следующих статьях УК РФ: п. «ж» ч. 2 ст. 105; п. «а» ч. 3 ст. 111; п. «г» ч. 2 ст. 112; п. «е» ч. 2 ст. 117; п. «а» ч. 2 ст. 131; п. «а» ч. 2 ст. 132; п. «а» ч. 2 ст. 244; ч. 2 ст. 245; п. «а» ч. 2 ст. 333. Во всех остальных случаях совершение преступления группой лиц без предварительного сговора учитывается в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

В соответствии с ч. 2 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

Признаки совершения преступления группой лиц по предварительному сговору:

• в преступлении совместно участвуют не менее двух лиц, являющихся надлежащими субъектами;
• эти лица выполняют полностью или частично объективную сторону соответствующего преступления, т.е. юридически являются соисполнителями;
• сговор о совместном совершении преступления носит предварительный характер, т.е. предшествует выполнению объективной стороны;
• содержание сговора касается определения места, времени, способа и других обстоятельств совершения запланированного преступления;
• сговор касается совместного совершения единичного преступления, хотя допускается, что такая группа может совершить серию однотипных преступлений. Однако ее существование все равно относительно краткосрочно.

В случае же укрепления связей между соучастниками и повышения уровня организованности совершаемых группой преступлений группа лиц по предварительному сговору может перерасти в организованную групп}".

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. В отличие от группы лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления, организованная группа характеризуется, в частности, устойчивостью, наличием в ее составе организатора (руководителя) и заранее разработанного плана совместной преступной деятельности, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступления и осуществлении преступного умысла.

Об устойчивости организованной группы может свидетельствовать не только длительность ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, но и их техническая оснащенность, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы к проникновению в хранилище для изъятия денег (валюты) или других материальных ценностей). При признании преступлений совершенными организованной группой действия всех участников независимо от их роли в содеянном подлежат квалификации как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ1.

Более опасной формой соучастия в преступлении закон признает преступное сообщество (преступную организацию). Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено структурированной организованной группой или объединением организованных групп, действующих иод единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды (ч. 4 ст. 35 УК РФ). Таким образом, преступное сообщество (преступная организация) выступает в двух разновидностях:

• организованная группа, которая обладает дополнительными признаками - структурированностью и целью объединения;
• объединение организованных групп, действующих под единым руководством, члены которых объединены в целях совместного совершения одного или нескольких тяжких или особо тяжких преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной материальной выгоды.

Признаки преступного сообщества (преступной организации) раскрываются в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.2010 № 12 «О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)». Следует особо отметить, что совершение преступления преступным сообществом ни в одном составе преступления в качестве квалифицирующего признака не указывается. Поэтому при наличии данных о том, что преступление совершено преступным сообществом (преступной организацией), необходима дополнительная квалификация по ст. 210 УК РФ. Необходимо иметь в виду, что тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные в составе преступного сообщества, квалифицируются с использованием квалифицирующего признака «организованная группа», а при отсутствии такого квалифицирующего признака - «группой лиц но предварительному сговору».

2. Совершение преступления лицом с использованием служебного положения. Такой квалифицирующий признак содержится, например, в ст. 127.1,127.2 УК РФ, в большинстве статей гл. 19, в ст. 159 и 160 УК РФ и многих других.

За период, прошедший с введения в действие УК РФ 1996 г., квалифицирующий признак «совершение преступления лицом с использованием служебного положения» значительно эволюционировал. И если в первое время большинство специалистов и судебная практика практически отождествляли служебное положение с должностным, то в настоящее время имеются две основные позиции но данному вопросу.

В нервом случае имеются в виду должностные лица, государственные или муниципальные служащие, не являющиеся таковыми, и лица, выполняющие управленческие функции в коммерческих или иных организациях. При этом понятия должностного лица, а также лица, осуществляющего управленческие функции, даются непосредственно в УК РФ (в примечаниях к ст. 201 и 285). Так, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» говорится: «Под лицами, использующими свое служебное положение при совершении мошенничества, присвоения или растраты (часть 3 статьи 159, часть 3 статьи 160 УК РФ), следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационно- распорядительные или административно-хозяйственные обязанности в коммерческой организации)». Во втором случае дается более широкая трактовка данного признака и в перечень возможных субъектов включаются любые лица, которые вследствие выполняемой работы или занимаемой должности на частной, государственной или муниципальной службе имеют дополнительные возможности для совершения преступления. Но эта точка зрения не находит поддержки в судебной практике.

Использование служебного положения предполагает, во-первых, непосредственное использование лицом имеющихся у него в связи с занимаемой должностью полномочий; во-вторых, использование иных возможностей, имеющихся у лица в связи с занимаемой должностью или выполняемыми служебными обязанностями (например, использование в целях совершения преступления служебных связей, подчиненных по службе сотрудников, информации, служебного оружия, документов, форменной одежды и Т.Д.).

3. Совершение преступления с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Такой квалифицирующий признак содержится, например, в ст. 126, 127, 162, 213 УК РФ и многих других.

Преступления, совершаемые с применением оружия в целях причинения вреда жизни или здоровью потерпевшего, называются «вооруженными преступлениями». Использование оружия в иных целях (например, с целью уничтожения животных или выстрел в замок с целью открыть дверь) не создает вооруженного преступления.

Под оружием в соответствии с Федеральным законом от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии» понимаются предметы и устройства заводского или самодельного изготовления, конструктивно предназначенные для поражения живой или иной цели. Оружие бывает огнестрельное, холодное клинковое и ударно-раздробляющего действия (в том числе кастеты), метательное, пневматическое и газовое. Под предметами , используемыми в качестве оружия , следует понимать предметы, которыми объективно может быть причинен вред жизни или здоровью потерпевшего, и которые целенанравленно использовались виновным в этих целях (например, кухонный нож, топор, металлический прут и т.и.). Кроме того, к предметам, используемым в качестве оружия, относятся предметы, предназначенные для временного поражения живой цели (например, электрошокеры, аэрозольные устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами).

Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, означает не только непосредственное использование указанных предметов для причинения вреда жизни или здоровью потерпевших, но и угрозу их немедленного применения, сопряженную с демонстрацией оружия или указанных предметов. В некоторых случаях, с учетом конкретных обстоятельств дела, как преступление, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, квалифицируются преступления с использованием собак или других животных, представляющих угрозу для жизни или здоровья человека (см., например, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», от 15.11.2007 № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений»).

4. Совершение преступления с применением насилия, опасного или не опасного для жизни или здоровья, или с угрозой применения такого насилия. Такой квалифицирующий признак содержится, например, в ст. 126, 127, 127.1, 127.2, 139 УК РФ. В данном случае имеется в виду физическое насилие, которое выражается в противоправном физическом воздействии на организм человека. Физическое насилие может влечь ограничение свободы, причинение физической боли, физических мучений и страданий, а также причинение вреда здоровью различной степени тяжести. Законодатель в некоторых случаях конкретизирует степень применяемого физического насилия, говоря о насилии, опасном или не опасном для жизни или здоровья потерпевшего (например, ч. 2 ст. 161 и ст. 162 УК РФ).

К насилию , не опасному для жизни или здоровья , относится насилие, которое связано с нарушением физической неприкосновенности, ограничением свободы, причинением физической боли (побои, нанесение единичных ударов, толчки, выкручивание рук, связывание, применение наручников, запирание в помещении и т.д.). К насилию , опасному для жизни или здоровья , относится насилие, которое повлекло причинение вреда здоровью любой степени тяжести, в том числе и легкого вреда здоровью. Кроме того, к такому насилию относится такое, которое хотя и не повлекло указанных последствий, но в момент применения создавало реальную возможность их наступления (удушение, выталкивание на ходу из транспортного средства, сталкивание с высоты и т.п.).

Помимо физического насилия в Особенной части уголовного права используется понятие психического насилия , которое представляет собой информационное воздействие на сознание потерпевшего в противоправных целях и может выражаться в разнообразных угрозах, шантаже. Угроза может быть выражена в устной, письменной или иной вербальной форме или в виде угрожающих действий. При этом угроза должна быть реальной и достаточно конкретной. При неопределенной угрозе вопрос о сгепени насилия должен решаться с учетом всех обстоятельств дела: места и времени нападения, числа нападавших, наличия оружия или предметов, которыми они угрожали, и т.д. Аналогично с учетом последствий, которые наступили или могли наступить, должен решаться вопрос об оценке насильственного ограничения свободы потерпевшего.

5. Совершение преступления в отношении несовершеннолетнего, малолетнего или лица, находящегося в беспомощном состоянии. Такие квалифицирующие признаки содержатся в основном в разделе VII «Преступления против личности», однако встречаются и в других разделах УК РФ. Используя рассматриваемые типовые квалифицирующие признаки в целях дифференциации уголовной ответственности, законодатель во многих случаях указывал на их «заведомость» в юридической конструкции соответствующих составов. Это означает, что виновный действует с осознанием того, что преступление совершается в отношении несовершеннолетнего, малолетнего или беспомощного человека. Однако в последнее время позиция законодателя изменилась. И из уголовно-правовых норм о преступлениях, совершаемых в отношении детей, было исключено указание на «заведомость». Например, в ст. 131 и 132 УК РФ говорится об изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера в отношении несовершеннолетних (п. «а» ч. 3 ст. 131 и п. «а» ч. 3 ст. 132) и аналогичных действиях, совершенных в отношении лиц, не достигших 14-летнего возраста (п. «б» ч. 4 ст. 131 и и. «б» ч. 4 ст. 132). В п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности» указано, что квалификация преступлений но соответствующим признакам (к примеру, по и. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ) возможна лишь в случаях, когда виновный знал или допускал, что потерпевшим является лицо, не достигшее 18 лет или иного возраста, специально указанного в диспозиции статьи Особенной части УК РФ.

Несовершеннолетним признается потерпевший, не достигший на момент совершения преступления возраста 18 лет. Малолетним признается потерпевший, не достигший на момент совершения преступления возраста 14 лет. В некоторых случаях законодатель выделяет совершение преступлений в отношении лиц, не достигших на момент совершения преступления 12-, 14- или 16-летнего возраста.

В примечании к ст. 131 УК РФ «Изнасилование», введенном в 2012 г., прямо указывается, что лицо, не достигшее 12-летнего возраста, находится в беспомощном состоянии, т.е. не может понимать характер и значение совершаемых с ним действий.

Повышенную уголовную ответственность во многих случаях влечет совершение преступления в отношении лица , находящегося в беспомощном состоянии , в качестве которого рассматривается потерпевший, неспособный в силу физического или психического состояния, возникшего до совершения преступления и независимо от виновного, защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая преступление, осознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, малолетние, тяжелобольные и престарелые, а также лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее (см., например, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», от 04.12.2014 № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»). Следует подчеркнуть, что бессознательное состояние жертвы, состояние сна или состояние опьянения, вызванное употреблением алкогольных, токсических или наркотических средств или веществ, по общему правилу не являются основаниями для признания потерпевшего беспомощным. Особенности имеются лишь в отношении потерпевших, находившихся в состоянии опьянения, при совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера.

6. Совершение преступления из корыстной или иной личной заинтересованности или из хулиганских побуждений. Совершение преступления из корыстной заинтересованности (корыстных побуждений) означает различные формы получения материальной выгоды для себя или других лиц посредством совершения преступления (денег, имущества, прав на его получение, прав на жилплощадь и т.п.) или избавления от материальных затрат вследствие совершения преступления (возврата имущества, возврата долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и т.п.). Иная личная заинтересованность означает стремление виновного извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленную такими побуждениями виновного, как карьеризм, семейственность, протекционизм, желание приукрасить действительность, получить взаимную услугу, заручиться поддержкой в решении какого-либо вопроса, скрыть свою некомпетентность и т.п. (например, ст. 145.1, 170, 181 УК РФ и др.).

Хулиганские побуждения связаны с пренебрежением публичными интересами. Преступлением, совершенным из хулиганских побуждений, является преступление, совершенное на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, и. «и» ч. 2 ст. 105, п. «д» ч. 2 ст. 111, и. «а» ч. 2 ст. 115 УК РФ и др.).

• 7. Причинение преступлением тяжких последствий. Данный квалифицирующий признак, имеющий оценочный характер, широко распространен во всех разделах и главах Особенной части УК РФ (например, п. «в» ч. 3 ст. 126, п. «а» ч. 3 ст. 127.1, п. «б» ч. 3 ст. 131 и др.). Конкретное содержание тяжких последствий зависит от того, какое именно преступление и каким способом совершено. Если преступление сопряжено с причинением или опасностью причинения вреда жизни или здоровью людей, то тяжкие последствия могут определяться степенью тяжести фактически причиненного вреда здоровью, количеством потерпевших и т.д. При совершении экономических преступлений тяжкие последствия, как правило, означают причинение крупного или особо крупного материального ущерба, банкротство организации и г.д. При совершении преступлений против общественной безопасности и общественного порядка тяжкие последствия могут выражаться как в физическом вреде, так и в существенных экономических потерях, а также в организационно-управленческом и социально-политическом ущербе. При этом во внимание принимается не только тот вред, который находится в непосредственной причинной связи с совершенными действиями (бездействием), но и более отдаленный, но все равно причинно связанный с совершением преступления. Оценка последствий как тяжких относится к компетенции правоприменительных органов и решается с учетом всех установленных обстоятельств дела в их совокупности.
• 8. Причинение преступлением крупного или особо крупного ущерба (ущерба в крупном размере). Термин «ущерб» означает причинение имущественного (экономического) вреда. Материальный ущерб всегда исчисляется в денежной форме в валюте РФ (рублях).

В большинстве случаев в УК РФ нормативно определяются количественные критерии крупного или особо крупного размера ущерба. Соответствующие положения содержатся, как правило, в примечаниях к статьям Особенной части УК РФ (например, примечания к ст. 158, 169 и др.).

Вопросы и задания для самоконтроля

• 1. Каково значение Особенной части уголовного права?
• 2. Каковы принципы построения Особенной части УК РФ?
• 3. В чем заключается единство задач и единство принципов Общей и Особенной частей УК РФ?
• 4. В чем состоит значение правильной квалификации преступлений?
• 5. Какими особенностями обладает квалификация преступлений при наличии квалифицирующих признаков?
• 6. Какие признаки относятся к типовым квалифицирующим признакам? Дайте их характеристику.
• 7. В чем состоят особенности квалификации групповых преступлений?
• 8. Охарактеризуйте содержание квалифицирующего признака «совершение преступления лицом с использованием служебного положения».

• Кругликов Л. Л., Савинов В. II. Квалифицирующие обстоятельства: понятие, виды, влияние на квалификацию преступлений. Ярославль, 1993. С. 14-15.
• См.: постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 № 29 «О судебнойпрактике по делам о краже, грабеже и разбое», от 27.12.2007 № 51 «О судебной практикепо делам о мошенничестве, присвоении и растрате».
• См.: постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2007 № 45 «О судебнойпрактике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений».