В окно выглядывать – покой, мир, безопасная ситуация.В него вылезать или из...
александра савина
Существует распространённое мнение, что религия несовместима с прогрессивными идеями: времена, когда она помогала развиваться науке, давно прошли и даже отдельные инициативы не могут исправить положение дел. Особенно много говорят о месте и роли женщины в древних религиях вроде христианства и ислама - и о том, что в патриархальной религиозной системе женщине никогда не будет комфортно.
Но всё не так однозначно. В шестидесятые годы прошлого века появилась феминистская теология - направление в богословии, затрагивающее несколько религий, которое переосмысляет догматы церкви с позиций женщины. Многие считают, что религиозные феминистки нужны миру, чтобы справиться с вековым неравенством в церкви и построить новую религиозную систему, в которой будет комфортно любому человеку, вне зависимости от пола, гендерной идентичности и сексуальной ориентации. Мы поговорили с пятью женщинами, которые исповедуют христианство, о том, легко ли им сочетать религиозные и феминистские убеждения, о роли женщины в церкви и о том, сталкивались ли они с дискриминацией.
Анна
В Бога я верила всегда. Мне просто очевидно, что мир в целом разумен, что в том, как всё устроено, есть определённая логика, нарратив. Но я довольно долго была яростным антиклерикалом. Во время одного депрессивного эпизода мой верующий друг посоветовал мне «молиться и поститься». Я посмеялась, но поскольку он был единственным, кто меня тогда поддержал, и других идей не было, я начала почитывать православные сетевые издания. И поняла, что вообще неправильно представляла себе православие и церковную жизнь. Половина, если не больше, религиозных формул и догм на самом деле метафоры или кальки. Пока ты воспринимаешь их буквально, тебе кажется, что это какой-то мрак. Когда ты получаешь в руки хороший перевод с комментариями, ты понимаешь, что это поэзия, очень красивая, тонкая и умная. Или, например, оказалось, что православие не верит в силу обрядов - всё это по большей части просто способ символически выразить то, во что веришь «внутри», а не попытки выторговать у Бога какие-то поблажки за свечку.
Нельзя сказать, что я сразу бросилась в религию: всё было очень рассудочно и длилось года два. Забавно, что по времени моё «обращение» совпало с делом Pussy Riot. Я с ходу оказалась меж двух огней: на православных форумах я непрерывно выступала в защиту Pussy Riot, в атеистических пабликах развеивала мифы о Церкви. Пинали меня и там, и там.
Постепенно погружаясь в православие, я поняла несколько важных вещей. Во-первых, я должна соглашаться с Церковью в принципиальных богословских вопросах; если я не согласна с базовыми принципами - значит, ошиблась религией. Но в вопросах частных и злободневных имею право на собственное мнение: единственный критерий - моя совесть. Во-вторых, христианство основано на свободе воли. Если бы это было не так, мы бы до сих пор жили в Раю, потому что Адам и Ева просто не смогли бы совершить то, за что их оттуда выперли.
В-третьих, можно осуждать какие-то поступки, но нельзя осуждать людей, которые их совершают. То есть можно сказать: «Это неприемлемо для меня как христианина», - но помнить, что мы никогда не знаем, что именно привело человека в ту или иную ситуацию. В-четвёртых, ветхозаветные тексты нельзя воспринимать буквально. В-пятых, святые тоже ошибались. Церковь очень неоднородна. Несмотря на общую консервативность, здесь есть место либеральным взглядам (а если вы судите о консервативности по Всеволоду Чаплину и патриарху, то вы ещё не видели настоящих консерваторов!). Церковь как институт не равнозначна вере. Церковь называют «телом Христовым» - но всякое тело болеет.
Всё это позволяет мне сочетать религиозность с феминистскими взглядами. Религия накладывает на меня ограничения, но я свободна в том, чтобы принимать их. Я не требую того же от других. Иногда религия требует от меня того, против чего выступает моя совесть, - в этих ситуациях я «решаю» вопрос «на двоих» с Богом. То есть поступаю так, как считаю нужным, и готовлюсь к выступлению на Страшном Суде (предполагается, что суд будет в высшей степени справедливым и моя позиция будет услышана).
Когда заходит речь о религии и феминизме, всех сразу интересует, что там с реальным положением женщины. Всё плохо. Но причина даже не столько в религии, сколько в обществе: оно само по себе консервативно. Религией просто удобно оправдывать всё, что угодно, надёргав разрозненных цитат из Писания. Это возможно потому, что само Евангелие очень противоречиво. У Андрея Кураева я вычитала мысль, что если религия предлагает готовый ответ на любой вопрос - нужно бежать прочь. Противоречивость христианства может поначалу оттолкнуть, но зато не даёт закоснеть. Мои феминистские взгляды взвинчивают эту противоречивость до небес, зато я всегда сомневаюсь. Это душевно тяжело, но моя совесть никогда не спит.
Я никогда не испытывала дискриминацию в Церкви, потому что не веду активную общинную жизнь. Наоборот: большинство моих друзей - атеисты, и как раз от них мне периодически достаётся. Бывает очень обидно. Кстати, то возмущение, которое испытывают феминистки при встрече с незамутнённым сексизмом, очень похоже на то, что периодически чувствуют православные, когда атеисты начинают рассуждать о религии. Ощущения абсолютно одинаковые - я знаю, потому что постоянно испытываю и то, и другое.
Дарья Татаркова
Меня крестили в младенчестве - говорят, я орала так, что батюшка довольно заметил, что бесы из меня лезут; мне же кажется, всё дело было в незнакомой обстановке, новых запахах и холодной воде, ну да ладно. Религиозное воспитание с тех пор было спорадическим: вот нас заставляют учить «Отче наш» (церковнославянская версия) в светском детском саду, вот мне покупают мой алюминиевый крестик, на котором со временем все детали смазываются до неузнаваемости, вот мне дарят большую пастельную «Мою первую Библию». Вопреки советской пропаганде в моей семье сохранился пиетет к христианству, правда, священные тексты толком никто не читал и Бога все искали на ощупь, попутно совершая очень нехристианские вещи, вроде скандалов на пустом месте и манипуляций друг другом.
Понятное дело, что с годами меня это только отвратило от формальной религии. Как и любой нормальный подросток, я ставила её под вопрос: мне было непонятно, почему любящий Бог будет допускать войны и порицать женщину, если она пришла в церковь без платка или, о ужас, во время месячных. Без открытого и осмысленного диалога ритуальность долгое время казалось мне глупой обязаловкой, которая никоим образом не отражает мои внутренние, сугубо личные переживания, а организованная религия - данью стадному чувству и манифестацией экзистенциального ужаса.
На деле, как и с любой системой верований и взглядов, всё упирается в отсутствие образованности. Феминисток любят представлять мужененавистницами с огнём в глазах, православных - воинствующими противниками абортов, выступающих за телесные наказания. Как это обычно бывает со стереотипами, у них мало общего с реальностью. В основе феминизма лежат представления о равноправии и взаимном уважении, в основе христианства - любовь к ближнему, в чём же тут противоречие? К сожалению, особенно в России, грань между церковью как институтом и религией как верой особенно размыта, но не стоит забывать, что мнение и поведение отдельных священнослужителей совершенно не обязано отражать моё. Они такие же люди, как и все, и точно так же, как и все, могут ошибаться, и ни один из них не может умалить мою личную веру.
Дальше же необходим долгий и уважительный разговор. В своё время христианство подарило миру новую мораль, которая научила не убивать за убийство, скажем, и в XXI веке эта мораль может быть такой же прогрессивной, какой она однажды была. Я стою на прочойс-позиции, ратую за легализацию однополых браков и не считаю, что жена должна беспрекословно слушаться мужа. Но при этом я идентифицирую себя как православную - и тому множество причин как ситуационных (так случилось, что я выросла в христианстве), так и нет.
И тем, кто идентифицирует себя как христиан, и тем, кто христианство презирает, нужно в первую очередь подтянуть матчасть: большинство современных сенсаций случается из-за незнания предмета. При этом важно не забывать, что многие вещи, ставшие аксиомами в быту, это либо полуязыческие суеверия, либо трактовки - а уж какой трактовке верить, это личное дело каждого. Шипящие по углам церкви бабушки меня больше не волнуют: если я приду на службу, то я делаю это для себя, а не для них. Вера - это сложный эволюционирующий процесс, путь, у которого нет конца. Для меня уже прогресс - говорить о ней открыто. В современном мире эрудированность и продвинутость принято сопровождать воинствующим атеизмом - и от этого мне куда сложнее разобраться в себе, чем от необходимости надеть платок. В конце концов я верю, что Бог всех любит, а уж с тем, кто кого берёт замуж, мы тут сами разберёмся.
Светлана Толстова
Я пришла к вере в двадцать лет (сейчас мне тридцать пять). Это было сознательное решение, которое оказалось очень болезненным; в тот момент мне было важно кардинально перестроить свою жизнь. Это не было затыканием экзистенциальной дыры, как довольно часто бывает в таких случаях. Я испытала истинное покаяние, радость от богообщения, прощения грехов и очищения души. Я полюбила Иисуса и постаралась встать на путь спасения, как его понимают христиане. Я долго разделяла веру в Бога и веру в церковь, как будто бы это разные вещи. В моей жизни были разные периоды, когда я отдалялась от церкви, даже пыталась искать истину в других верах, например в иудаизме, но сейчас я стараюсь примириться с церковью и посещать её, участвовать в её таинствах, молиться.
Да, я сталкивалась с дискриминацией женщины в церкви, и это стало для меня большим соблазном и разочарованием. Мне встречались мужчины, которые говорили, что женщину нужно и можно бить, чтобы она была послушна; мужчины, которые негодовали от одной мысли, что женщина обладает теми же правами, что и они; мужчины и женщины, которые унижали женщин; проповедники, которые учили, что женщина не должна делиться своими душевными и духовными переживаниями в церкви. Всё это, к сожалению, отталкивает людей от церкви, поэтому необходимо уделять этому внимание.
Учение церкви - это обширное предание, в котором зачастую можно найти разные ответы на одни и те же вопросы. Отношение к женщине в христианстве можно назвать скорее амбивалентным. Мне кажется ошибкой, во-первых, опираться на идеи, актуальные в Средневековье, потому что важнее развивать процессы, которые сейчас протекают в церкви и в окружающей нас действительности. Во-вторых, я полагаю, что в учении Иисуса есть место для каждого человека, независимо от пола. Разумеется, велик соблазн считать Иисуса феминистом, но мы можем лишь утверждать, что его отношение к женщине отличается от принятого в его среде в то время.
Я посвятила книгу «Женщина и церковь. Постановка проблемы» исследованию гендерной проблематики в христианстве и женскому вопросу в церкви. Думаю, что роль женщины в христианстве до сих пор недооценена. И хотя сейчас в протестантских деноминациях есть священницы и проповедницы, зачастую предрассудки мешают женщине реализовать духовный потенциал в церкви.
Елена
Меня крестили в детстве, и вера постепенно прорастала во мне сама. В моей семье не было принято ходить в храм, и никакой особой христианской мудрости я из неё не вынесла. Зато вынесла кучу всякого про девочку, которая должна чему-то соответствовать, про то, что девочке не пристало, и прочее, иногда замешанное на библейских сюжетах. Но я никогда не смешивала эти две установки: это было своего рода неподобающим «унижением» Бога и веры, когда всё сводится к внешним обстоятельствам. Христианство - это же про путь человека, живого, со всеми его слабостями и страстями, смирением и милосердием, силой и талантами. Почему женщина должна проходить христианский путь и ещё дополнительно следовать какому-то земному сценарию?
Когда я встретила будущего мужа и мы совпали в этом отношении к вере, начался новый этап - мы попали в храм как пара, хотя частью прихода так и не стали. И вот тут началось интересное. С одной стороны, церковь защищает меня как женщину и мой выбор - быть матерью и женой. С другой стороны, это чистой воды совпадение. Откажусь заводить ещё детей, церковь скажет мне: «Фи», - потому что женщина спасается через деторождение. Меня не устраивает православное понимание семьи как непременно многодетной, потому что, имея двоих детей, я знаю, какой это труд. А знал ли об этом кто-то из тех монахов и отцов, которые учат христиан? Как бы я ни хотела быть послушной христианкой, мой опыт нельзя просто списать со счетов.
Это и есть разрыв между поддержанием церковной традиции и человеком. Мой феминизм - это ценность выбора и ответственности женщины. Когда у людей будет такой опыт в отношении женщин, его можно будет перенести на любую другую группу людей. Если убрать из церкви «женщина должна», Бог останется. Если убрать женщину - не останется церкви.
Наталья Антонова
Меня крестили в православной церкви, когда мне было пять лет - но говорить, что я уже тогда пришла к вере, естественно, не приходится. Потом мы уехали в Америку, где я росла. Я посещала много церквей: баптистов, пресвитерианцев, лютеран. Долгое время ходила в греческую православную церковь, довольно прогрессивную. Два года я жила на востоке, потом семь лет работала в России и в Москве венчалась с мужем-россиянином.
Какие-то религиозные обряды я выполняю уже давно, с подросткового возраста. Не могу сказать, что религия играет в моей жизни очень большую роль, наверное, у меня менее церковные представления о Боге. Я хочу смотреть на Бога, на духовную жизнь с точки зрения космического пространства, частью которого мы являемся. Жизнь намного сложнее и интереснее, чем кажется, и именно в этих сложностях я вижу Бога. У меня нет ощущения, что Он - это бородатый мужчина, который сидит на облаке и строго на нас смотрит, грозя пальцем.
Для меня равноправие означает, что не стоит издеваться друг над другом, ранить друг друга. Считать половину человечества, миллиарды людей ущербными, потому что они родились женщинами, ненормально. Я думаю, что в этой установке заложено много насилия. С точки зрения православия моя позиция, скорее всего, многих не устроит - наверное, поэтому я не очень люблю «воцерковленную» жизнь. В России очень актуальна проблема домашнего насилия. Часто если женщина приходит к духовнику и говорит, что её бьёт муж, он отвечает: «Ты его сама провоцируешь. Христос терпел и нам велел». Конечно, есть церкви, христианские общины, которые ведут себя по-другому. В Америке, например, их очень много - там если муж, не дай бог, поднимает руку на жену, её будут пытаться спасти, посоветуют кризисный центр.
Если говорить о религии в целом, она всегда создаётся не под божественные идеалы, а под реалии общества. Например, до того, как в Америке избавились от рабства, то, что люди покупали и продавали рабов, считалось нормальным - в Библии же говорится о рабах. Официальная часть религии всегда подстраивается под социум, а любой социум несовершенен.
Я считаю себя феминисткой и думаю, что не стоит идеализировать любые мировые религии, считать, что всё в порядке и все равны. Мне кажется, наши духовные системы абстрактные и иррациональные, мы подстраиваем их под себя. Но я не из тех, кто считает, что если ты называешь себя феминисткой, ты не имеешь права ходить в храм и читать Священное Писание. Думаю, человек может сам выбирать, что ему делать. Нужно учиться не упрощать сложные вещи, а религия и её отношение к женщине - это довольно сложно.
Лично я по вере - православный христианин, по убеждением - либеральный феминист. Либеральный феминизм постулирует полное равенство полов не только в смысле гражданских прав (что сейчас не оспаривается никем), но и в смысле равенства общественных и семейных ролей, обязанностей и т.д. Также феминизм борется с гендерными стереотипами, предписывающими женщинам и мужчинам определенные различные модели поведения. Обычно считается, что феминизм несовместим с "классическим христианством", по крайней мере, с православием. Я с этим не согласен, и считаю, что в большинстве вопросов их вполне можно совместить без взаимного ущерба.
В чем, собственно, проблема? Все христиане в один голос утверждают, что женщины и мужчины имеют равное человеческое достоинство, равные возможности к спасению, что в христианстве недопустимы унижения одних людей другими, в том числе женщин мужчинами. А православные и католики даже почитают одну Женщину - Деву Марию - превыше самих ангелов. Но проблемы есть. Во-первых, женщины в православии (в дальнейшем будем говорить именно о нем) не могут принимать священный сан и, следовательно, управлять Церковью. Во-вторых, Библия и Отцы Церкви предписывают женщине в той или иной мере подчиненное положение в семье, церковной общине и, по мнению многих, в обществе в целом. В-третьих, на протяжении многих веков женщины в христианских странах подвергались дискриминации, и это часто оправдывалось Церковью. В-четвертых, женщинам предписываются определенные ограничения в храме: им нельзя входить в алтарь, нельзя причащаться в критические дни, надо покрывать голову и т.д. Кроме того, если рассматривать аборт как право женщины распоряжаться собственным телом, то запрет Церкви на аборты также ограничивает женщину в правах.
Я сконцентрирую внимание на первых двух пунктах. Третий пункт не имеет прямого отношения к делу, поскольку дискриминация женщин имела место во всем мире независимо от христианства, и если кто-то пытался обосновать ее на основании христианства, то это еще не значит, что действительно христианство это поддерживает. Христианство вообще никогда не стремилось к революционным преобразованиям в мирской жизни, у него другие цели, потому обвинять Церковь в отсутствии попыток изменить существующий общественный строй в большинстве случаев некорректно. Более того, как я еще не раз буду говорить, даже мнения святых Отцов, поскольку они не касаются вероучительных вопросов, а только социальных, не могут считаться учением всей Церкви, поскольку и Отцы (особенно в недогматических вопросах) могли выражать личные мнения или мнения общества в их время. (Впрочем, замечу, что Отцы мало говорили на эту тему. "Антиженские" высказывания отцов-монахов не идут в счет, поскольку они говорят только о том, что женщины представляют угрозу для мужчин-монахов, т.к. могут склонить их, сознательно или нет, к блудному греху. О женщинах же в контексте семейной жизни из восточных Отцов писал практически только св. Иоанн Златоуст, мнения которого достаточно взвешены, но все же в некоторых местах явно отражают стереотипы его времени и в силу вышесказанного не могут считаться учением всей Церкви.) Четвертый пункт, по поводу женской "ритуальной нечистоты", сейчас активно дискутируется в христианском мире, и я бы не хотел встрявать в эту узкоспециальную дискуссию, поскольку речь тут не идет о правах женщин, а только о тех или иных правилах и обычаях и необходимости их придерживаться (напр., реально женщина ничего не теряет от невозможности зайти в алтарь, тем более что мужчинам без крайней надобности туда тоже заходить нельзя, а женщины в монастырях туда все-таки заходят). Вопрос о покрытии головы будет затронут при рассмотрении соответствующего места из Писания. Вопрос об абортах - это вообще не вопрос о правах женщин, а однозначное утверждение христианского вероучения, что нельзя прерывать жизнь человека, которая начинается с момента зачатия (или по крайней мере - начиная с определенной стадии развития плода, в эти тонкости тоже лезть не будем). А вероучительные позиции не меняются, даже если бы это и ограничивало кого-то в правах.
С первыми двумя пунктами все не так просто. Учение Церкви о том, что женщины не могут быть священниками, совершенно однозначно. Правда, нет однозначного и общепринятого, а главное - богословски четко обоснованного, объяснения, почему. Из Библии также не выкинешь те места, где говорится о роли женщин в Церкви и семье (о роли женщин в обществе в целом там практически нет). Правда, толкование этих мест не всегда однозначно, и кое-что, возможно, следует понимать не совсем так, как это раньше часто понимали (см. ниже). Но попытки некоторых западных богословов и библеистов с помощью различных лингвистических и контекстуальных исследований полностью отрицать какие бы то ни было различия гендерных ролей в Библии все же выглядят слишком неубедительно.
Приводимые часто в православной литературе, особенно в последнее время, аргументы и объяснения по данному вопросу, обычно нельзя считать удовлетворительными. В первую очередь потому, что они основываются либо на символическом толковании, либо на том, что я называю "социологическим объяснением". Символическое толкование - это, например, утверждение о том, что раз священник - образ Христа, а Христос был мужчиной, то священник должен быть мужчиной. Но одной лишь символики явно мало для пояснения. "Социологические объяснения" - это рассуждения такого плана (не только в религиозных вопросах, а и вообще): "Женщины физически слабее, поэтому им нельзя заниматься физическим трудом. Женщины более эмоциональны, поэтому им нельзя быть учителями и проповедниками. Они мягче, любвеобильней, поэтому им надо быть с детьми. Они разговорчивы, поэтому им нельзя доверять тайну исповеди и т.д." Дело даже не в том, что это звучит унизительно. Главное в том, что женщины бывают разные, и даже если с точки зрения статистики и социологии все это верно (чего я не утверждаю), то все равно найдется хотя бы несколько женщин, которых это не касается, и тогда, по идее, на них эти рассуждения не распространяются, и соответственно доказательства теряют универсальность. Можно договориться тогда, что большинству женщин в силу их психологии нельзя быть священниками, но некоторым все-таки можно.
Я предлагаю свое богословское объяснение, из которого затем будет следовать и ответы на все остальные вопросы. Ни в коем случае не претендую на истинность своих предположений, это только рабочая гипотеза.
За основу я беру представление о Христе как Женихе Церкви. Предполагаю (хотя не могу ничего доказать), что именно эти отношения являются так сказать "архетипом", предвечным образцом для отношений мужа и жены и вообще мужского и женского начала. В Ветхом Завете вместо Христа и Церкви был Бог и Израиль (см. Песнь Песней). Итак, суть "отношений" в том, что мужское начало "дает", а женское - "принимает". Христос дает спасение, Церковь принимает спасение. Христос дает любовь Церкви, Церковь отвечает тем же. Христос создает Церковь, Церковь существует в Нем и Им. То же касается и шире отношений Бога и мира (Вселенной): Бог дал жизнь миру, мир принимает жизнь, Бог дает благодать, люди принимают и т.д. Извините за натурализм, но и в биологии мужские особи дают семя, а женские принимают. Возможно, потому и Ева создана из Адама, чтобы Адам дал жизнь Еве. Такая концепция позволяет многое объяснить. Например, почему к Богу мы обращаемся в мужском роде, хотя Он не имеет пола: потому что Он по отношению к нам выполняет "мужскую" роль (как было написано выше). Это же объясняет, почему Христос воплотился как мужчина - потому что Он должен стать Женихом Церкви (именно в вышеописанном смысле), а женщина не может стать женихом. Самое главное, что это позволяет понять исключительно мужское священство: потому что священник по отношению к пастве выполняет "мужскую" роль - давать благодать от имени Христа - Жениха и Подателя всего. Потому, скажем, раса Христа не имеет значения для расы священника, а пол имеет, потому что священник выступает как образ и "инструмент" Христа именно в роли Жениха. Наконец, это объясняет, почему мужу заповедано "любить" жену, а жене - "бояться" мужа. Понятно, что страх этот - не панический ужас, а нечто подобное "страху Божию", который тоже есть любовь. Но любовь ответная. "Человек любит Бога" и "человек боится Бога" - этот почти одно и то же, а вот сказать "Бог боится человека" вместо "Бог любит человека" - невозможно. Потому тут имеется тонкое метафизическое различие между любовью мужа к жене и жены к мужу. (Не подумайте, что я сравниваю мужчину с Богом, я только говорю о различии "дающей" и "принимающей" любви).
Грехопадение Евы здесь особой роли не играет - подвиг Богородицы превыше греха Евы, так что вряд ли те события играют определяющую роль сейчас (хотя это отдельная тема). Еще подчеркну, что суть отношений Христа и Церкви (и их образа - мужа и жены) не в подчинении Церкви Христу, а в единстве их как Главы и тела, причем "глава" понимается не в смысле "начальник", а в смысле "источник" (напр., любви). Такое понимание греч. слова "кефале" подтверждается как современными исследованиями лингвистов, так и толкованием того же Златоуста на 1Кор. 11:3. Он справедливо говорит, что если бы "глава жене - муж" понималось в смысле подчинения, то тогда "глава Христу - Бог" будет явным арианством. Если же речь идет об источнике, то все нормально: "источник" Сына - Отец, "источник" жены - муж (и в смысле сотворения Евы, и в смысле источника любви или еще чего-то в браке). В общем и целом эти соображения объясняют и все остальные места в Новом Завете, касающиеся отношений женщин и мужчин. Можно обсуждать каждое место в отдельности (см. дальше), но мы же не протестанты, чтобы выводить всё исключительно из буквального смысла Писания, так что примера равноапостольных жен достаточно для того, чтобы отклонить буквальное понимание 1 Тим 2: 11, а отнести его, скажем, к тому, что женщины не могут быть священниками, а в церкви учить может только священник. Вне церкви - пожалуйста, учите, если правильно учите. Также хочу подчеркнуть, что все вышесказанное касается только семьи и Церкви, а никак не общественных отношений между полами. Незамужняя женщина никоим образом никакому мужчине не подчинена и даже не "принимает" ни от кого никакую любовь (кроме Христа). Понятно, что ничто не мешает женщине быть начальницей на работе, в государстве (примеры - канонизированные византийские императрицы или библейская Девора) и т.д. Также я не склонен к тому, чтобы считать, что христианство указывает нам конкретный механизм принятия решений на семейном совете - за мужчиной или женщиной должно быть последнее слово при решении вопроса, куда ехать отдыхать, к примеру. Христианин склонен к смирению и уступчивости, особенно если любит, так что ничего плохого не вижу в том, если муж будет уступать жене из любви к ней, а жена смиренно примет эту любовь и в ответ возьмет на себя бремя принятия решения.
Теперь, изложив данную теорию, пройдемся вкратце по наиболее важным для данного вопроса местам Писания.
Собственно, в Библии таких мест очень мало. История грехопадения из Бытия крайне неоднозначна уже хотя бы потому, что мы не уверены, с какой степенью буквализма следует понимать вообще всю эту историю (это совсем другая тема). В любом случае, сотворение из "ребра" (точнее, из "бока" в оригинале) не означает какой-то вторичности или подчиненности женщины, а только ее "единосущность" с мужчиной. Слово "помощник" в отношении женщины также не имеет подобного оттенка уже хотя бы потому, что в Псалмах, к примеру, часто употребляется выражение "Бог - Помощник мой", что конечно же не означает, что Бог подчинен человеку или существует ради человека. А слова "и к мужу твоему влечение (в греческом - обращение) твое, и он будет господствовать над тобою" сказаны уже после грехопадения, следовательно: а) не были изначальным планом Божиим; б) могут пониматься как пророчество о том, что так будет, а не как указание, что так должно быть; в) возможно, уже не действуют после Христа, отменившего ветхозаветные проклятия. Анализировать положение женщины согласно Закону нет сейчас смысла для нас, т.к. закон отменен. Противопоставление "доброй жены" и "злой жены" в Притчах и книгах Премудрости имеют целью противопоставить праведный и греховный образ жизни женщины, и если описанная там домохозяйка ("добрая жена") безусловно праведна, это не означает, что любая праведная женщина должна быть такой же домохозяйкой (лучший контрпример - христианские девственницы). Есть в ВЗ и явно "нетипичные", однако однозначно положительные женские персонажи - судья и военачальница Девора, Иудифь и др. Христос в Евангелиях - вообще чуть ли не феминист. Во-первых, Он имеет женщин-учениц, что было немыслимо среди раввинов и книжников того времени. Именно им Он первым являет Свое воскресение и велит проповедовать (!) об этом апостолам. Он часто говорит с женщинами о "высоких материях", что в Его время выглядело крайне необычно: особенно яркий пример - самарянка, мало того, что женщина, да еще и нееврейка, да еще и с плохой репутацией - и именно ей впервые Господь открывает Себя как Мессию! Более того, Он осуждает Марфу за то, что она занималась типично женским занятием - приготовлением угощения, и восхваляет Марию за то, что она занималась типично мужским в то время делом - сидела у ног Учителя и слушала Его. Также Он осуждает практику разводов по первому требованию мужчины, защищает обвиненную в прелюбодеянии и т.д. Апостолы, правда, - только мужчины, и я думаю, это связано с тем, что им предстояло быть и "епископами", священнодействовать, хотя сам по себе факт, что апостолы все мужчины, еще ничего не доказывает. Но роль женщин в апостольское время очень велика. Особенно интересно, что ап. Павел (которого так часто обвиняют в мужском шовинизме) в посланиях упоминает очень много женщин-сотрудниц: и Прискиллу (иногда с мужем Акилой, а иногда и без него, либо ее на первом месте), и диакониссу Фиву, и Юнию (которая вместе с Андроником - "нарочита во Апостолех" Рим. 16:7), и множество других (достаточно посмотреть Рим. 16); есть также пророчицы (Деян.21:9). (А в дальнейшем - сонмы мучениц, преподобных жен, равноапостольных жен, благоверных цариц и т.д., не говоря уже о Богородице.) Тому же Павлу принадлежать и самые известные слова о равночестии в том числе женщин и мужчин: "Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе" (Гал. 3:28). Также и в 1Кор. 7 целая серия рассуждений поочередно и в подчеркнуто равной степени касается мужчин и женщин: "если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; 13 и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. 14 Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим… 16 Почему ты знаешь, жена, не спасешь ли мужа? Или ты, муж, почему знаешь, не спасешь ли жены?.. Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; 33 а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: 34 незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу…"
Еще один важный момент - Апостол всегда говорит о том, как надо действовать христианам в конкретной ситуации, и это не всегда означает, что сама ситуация правильна. Напр., очень часто рассуждения о мужьях и женах идут перед или после рассуждениях о рабах и господах. Но если Апостол говорит "Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом" (Еф. 6:5), это означает, что до тех пор, пока есть рабство, рабы-христиане должны повиноваться господам, но совсем не означает, что св. Павел одобряет институт рабовладельчества как таковой. Потому когда, к примеру, в 1Кор. 7:38 он говорит "выдающий замуж свою девицу поступает хорошо; а не выдающий поступает лучше", из этого не следует, что он одобряет тот факт, что отцы выбирают за дочерей, выходить ли им замуж и за кого, а говорит лишь, что раз уж это так есть, то лучше поступит тот, кто не выдаст. То же касается мест, говорящих о том, женщины должны хорошо "управлять домом" (1Тим. 5:14, Тит 2:5) - это говорит только о том, что каждый должен хорошо делать свое дело, и раз женщине поручено управление домом, то пусть делает это хорошо (а совсем не то, что "домоуправление" - чисто "женское дело", доказательство - мужчинам тоже поручается эта обязанность в 1Тим. 3:4, 12)
В докладе профессора Камерона приведены очень интересные данные по социальной патологии, по последствиям практики гомосексуализма, и этим данным стоит верить. Имеется много публикаций в Соединенных Штатах, которые показывают, что, действительно, по очень многим показателям гомосексуалисты в худшую сторону отличаются от гетеросексуалов. Несколько лет назад мы проводили исследование в женских тюрьмах в России и столкнулись с лесбиянством, о котором знают все тюремные работники. Та же самая картина наблюдается и в мужских тюрьмах. В нашей стране именно тюрьма всегда была источником гомосексуализма. Социокультурного гомосексуализма, потому что генетический гомосексуализм, трудно найти точные цифры, составляет меньше процента населения. Так что, в основном, этот феномен - социокультурный.Мы, социологи-«семейники», проводим такого рода исследования, и обращаем внимание на то, что в современном мире сейчас невероятно широко распространилось родственное гомосексуализму по своим пагубным последствиям явление, которое во всех цивилизованных странах ни у кого не вызывает ни ужаса, ни страха, ни возмущения. Я имею в виду массовую, повальную, сплошную однодетность в Европе, в Северной Америке, в нашей горячо любимой России. Именно однодетность является социально-психологическим источником социализации детей в гомосексуальном отношении.
В прошлом году я опубликовал книгу, посвященную анализу семейного образа жизни в сельской России. Мы опросили тысячу семей: тысячу отцов, тысячу матерей и тысячу подростков, детей. И вот в этом исследовании удалось выявить то, что однодетность является весьма негативным фактором. Во всех этих семьях доминирует, как правило, женщина. А в тех семьях, где единственный ребенок - сын, образовывается союз, коалиция, как говорят психологи, между матерью и сыном. Нормальная коалиция, которая наблюдается в семьях с несколькими детьми - отец-мать, муж-жена и контакты между собой братьев и сестер. Это нарушаются в однодетной семье, где идет борьба за ребенка между отцом и матерью, но побеждает чаще всего мать.
Есть основания считать, что влияние, доминирование матери над сыном создает ситуацию, когда мать перекрывает образ матери, символ матери, фигура доминирующей матери перекрывают единственному сыну все контакты с другими женщинами. И общаясь с другими женщинами, он все время видит перед собою мать. Слава Богу, в нашей культуре инцест с матерью табуирован. И поэтому в социокультурном плане у многих таких сыновей возникает табу не только на сексуальные контакты с матерью, но и вообще с женщинами. Именно этот социокультурный социально-психологический механизм при однодетности способствует развитию гомосексуализма.
Очень часто возникает вопрос: откуда берутся гомосексуалисты? Они берутся из нашей собственной жизни, из нашей неправильной жизни. Когда мы говорим о том, что весь мир переживает сейчас кризис семьи, что происходит деградация семьи, то часто забываем о том, что один из главных феноменов этого - эта там самая однодетность, которая в течение 25 лет сокращает численность страны в два раза. И в этом смысле как бы мы негативно не относились к гомосексуалистам, приходится признать, что с точки зрения демографии, однодетные родители очень близки к ним, вообще не имеющим детей. Просто тотальный гомосексуализм - это как бы мгновенное вымирание, на протяжении 50-70 лет. А однодетность создает иллюзию того, что все благополучно, что у нас есть семья. Но это вымирание нации и страны в чуть большие сроки. Тем не менее, это вымирание, а потому однодетные семьи - это патология.
В заключение я приведу две цифры. В 2000 году мы проводили всероссийское исследование, да и сейчас во многих своих опросах включаем в анкеты следующие вопросы: как вы относитесь к проституции, как вы относитесь к разного рода патологическим явлениям, в том числе к гомосексуализму. В 2000 году были опрошены 1500 российских женщин из 20 регионов России (это репрезентативное исследование по отношению ко всем российским женщинам). По результатам исследования считают допустимыми сексуальные отношения с лицом того же самого пола в любом случае 3,7 процента выборки, а считают допустимыми, но с оговорками 6,6 процента опрошенных. Значит, в целом можно признать: 10,3 процента респондентов-женщин в принципе одобряют гомосексуальные связи. При этом 21 процент ушли от ответа и только приблизительно 68 процентов высказались категорически против. Это удручающий результат.
Сейчас мы проводим подобные опросы не только среди женщин, но и среди мужчин, среди старшеклассников. Три года назад мы провели исследование в самом богатом районе России - в Ямало-Ненецком округе, опрашивали 1700 старшеклассников, задавали такие же вопросы, и процент одобрения гомосексуальных связей оказался еще выше. Не намного, на полтора - два процента, однако тенденция к распространению той системы ценностей, которая оправдывает подобного рода феномены, уже наблюдается у нас в стране. И это, безусловно, очень печальная вещь.
Завершая свой доклад, хочу остановиться еще на одном аспекте. В прошлом году мы с коллегами были в Вене на конференции, посвященной проблемам сексуальных перверсий. На этой конференции обсуждался вопрос, разрешать или не разрешать гомосексуалистам усыновлять и удочерять детей. И когда нам пришлось вступить в полемику по данному вопросу, мы столкнулись с глухой стеной непонимания. Да, мы - не демократы, мы - ретрограды, консерваторы, мы никак своим скудным умом не можем понять, что необходимо разрешить гомосексуалистам брать детей для сообразного воспитания, а, возможно, и для сексуального насилия.
Вот в такой системе ценностей, в таком развороте ценностных ориентиров в современном мире нам приходится сейчас жить. И от этого просто так отмахиваться нельзя. Если и есть какое-то социальное движение, которое направлено явно против семьи и против рождаемости, то это, безусловно, практика гомосексуализма, а также теоретическое обоснование гомосексуализма в современном феминизме. При этом стоит учитывать, что современный феминизм - это не только движение женщин, но это и мужчины-феминисты. И я рад, что несколько лет назад именно на нашей кафедре защитил диссертацию по критике феминизма нынешний профессор Бриджпортского университета (США) Томас Филлипс (по политическим причинам в Америке он не смог защитить эту диссертацию). В его книге, которую мы недавно перевели на русский язык, обоснованно доказывается, что феминизм - это теоретическое обоснование лесбиянства.
Феминизм - стремление к равноправию женщин с мужчинами во всех сферах общества. Кому ж незнаком этот термин и кто из нас не участвовал в дискуссиях о равноправии мужчин и женщин или половой дискриминации? Очевидно таких нет!
А задумывались ли Вы о том, насколько феминизм, ворвавшись в нашу жизнь, изменил мир вокруг нас, а именно культуру, религию, язык…
Влияние на язык
В языках западного мира (в частности, в английском языке) феминистки зачастую являются сторонниками использования гендерно нейтрального языка, например, используя обращение Ms. (Miss) по отношению к женщинам, независимо от того, состоят ли они в браке. Феминистки также выступают за выбор слов, которые не исключают один из полов, если речь идёт о явлении/понятии/предмете, свойственном и мужчинам, и женщинам, как например «супружество» вместо «замужества».
Английский язык предоставляет более глобальные примеры: слова humanity и mankind используются для обозначения всего человечества, но второе слово - mankind - восходит к слову man ‘мужчина’, и потому использование слова humanity предпочтительнее, так как оно восходит к гендерно нейтральному слову ‘человек’.
Во многих других языках (в том числе и русском) принято использовать грамматическое ‘он’, если пол человека, о котором идёт речь в предложении, неизвестен; более политкорректным с точки зрения феминиста будет использование в таких случаях ‘он или она’, ‘он/она’, ‘его/её’, ‘его или её’ и т. д. В большинстве случаев такое отношение к языку для феминистов означает уважительное отношение к обоим полам, а также имеет определённую политическую и смысловую окраску передаваемой таким образом информации.
Данные перемены в языковых требованиях также объясняются стремлением исправить элементы сексизма в языке, так как феминистки считают, что язык напрямую влияет на наше восприятие мира и понимание своего места в нём. Однако, вполне возможно, что данный лингвистический вопрос не столь актуален для всех языков мира, хотя нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что английский язык стал одним из самых распространённых языков международного общения.
Влияние на мораль в образовании
Оппоненты феминизма заявляют, что женская борьба за внешнюю власть - как противоположность «внутренней власти», которая помогает оказывать влияние на формирование и поддержание таких ценностей, как этика и мораль - оставила вакуум, так как раннее роль морального воспитателя традиционно отводилась женщине. Некоторые феминистки отвечают на этот упрёк тем, что сфера образования никогда не была и не должна была быть исключительно «женской». Как парадокс, система домашнего образования (англ. homeschooling) есть результат женского движения.
Аргументы и дискуссии подобного рода далее усугубляются в более крупных разногласиях, например, в войне культур, а также внутри феминистских (и анти-феминистских) рассуждений о том, кто ответственен за хранение общественной морали и такого качества, как милосердие.
Влияние на гетеросексуальные отношения
Феминистское движение, несомненно, повлияло на гетеросексуальные отношения как в западном обществе, так и в других странах, подвергшихся влиянию феминизма. В то время как в общем и целом это влияние оценивается как позитивное, отмечаются и некоторые негативные последствия.
В некоторых отношениях произошла перемена полюсов власти. В таких случаях и мужчинам, и женщинам приходится адаптироваться к сравнительно новым ситуациям, что иногда вызывает замешательство и смятение в привыкании к нетрадиционным для каждого пола ролям.
Женщины теперь более свободны в выборе открывающихся для них возможностей, но некоторые ощущают значительный дискомфорт от необходимости исполнять роль «суперженщины», то есть удержания балансирования между карьерой и заботой о домашнем очаге. В ответ на то, что в новом обществе женщине труднее быть «хорошей матерью», многие сторонники социалистического феминизма отмечают отсутствие достаточного количества учреждений дошкольного воспитания. В то же время, вместо перекладывания ответственности за воспитание и уход за детьми исключительно на матерей, многие отцы стали активнее включаться в этот процесс, признавая, что это и их ответственность тоже.
Начиная со «второй волны» феминизма имеют место и перемены в отношении сексуального поведения и морали. Свободный выбор средств предохранения от незапланированного зачатия способствует тому, что женщины чувствуют себя более уверенно в сексуальных отношениях. Не последнее место в этом играет и изменение общественного мнения по отношению к женской сексуальности. Сексуальная революция позволила женщинам раскрепоститься, а обоим полам - получать большее удовольствие от интимной близости, так как оба партнёра чувствуют себя теперь свободными и равными.
Несмотря на это мнение, некоторые феминистки считают, что результаты сексуальной революции благоприятны только для мужчин. Дискуссия на тему «является ли супружество институтом притеснения женщин» продолжает быть актуальной. Те, кто рассматривает брак как инструмент угнетения, делает выбор в пользу сожительства (то есть так называемого фактического брака).
Влияние на религию
Феминизм также оказал влияние на многие аспекты религии.
В либеральных ответвлениях протестантского христианства женщины могут быть членами духовенства. В реформизме и реконструктивизме женщины могут стать «священниками» и певчими. Внутри этих групп христианского реформизма женщины постепенно стали более или менее равны мужчинам посредством доступа к высокопоставленным постам; их перспектива теперь - в исследовании и новом истолковании соответствующих верований.
Эти тенденции, однако, не поддерживаются в исламе и католичестве. Набирающие силу деноминации ислама запрещают мусульманкам быть в составе духовенства в каком бы то ни было качестве, включая занятия теологией. Либеральные движения внутри ислама всё же не оставляют попыток провести некоторые реформы феминистского характера в мусульманском обществе. Католическая церковь традиционно не допускает женщин в ряды духовенства любого ранга, за исключением принятия монашества.
Своей эпатажной акцией в Храме Христа Спасителя группа никому неизвестных девушек («Pussy Riot») напомнила о давнем конфликте. Не только радикалы и экстремисты, но и значительная часть умеренных феминисток обвиняют христианство в том, что религия веками служила инструментом подавления женщин и утверждения мужского господства. Действительно ли Церковь можно назвать системной противницей идеи равенства полов? Как понимать призыв апостола «жена да убоится мужа»? «Фома» попросил разъяснить эти вопросы заместителя декана Богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерея Николая Емельянова.
В современной общественной жизни России феминизм как общественное движение крайне непопулярен. Видимо, историческая память еще прочно сохраняет трагедию катастрофического истребления мужчин сперва в гражданскую, а потом и во Вторую Мировую войну. В послевоенную эпоху женщинам пришлось делать буквально все. Поэтому отечественный феминизм имеет природу скорее бытовую, чем идейную.
Однако, иногда, трудами некоторых отдельных людей, феминистский протест выливается и в чисто идеологический эпатаж. Поскольку же в России основной общественный институт, последовательно отстаивающий традиционные ценности – это Церковь, то Церковь и становится подчас единственным адресатом такого эпатажа. Хотя на самом деле, она абсолютно не заслуживает подобных обвинений в свой адрес.
Именно христианство было той силой, которая сформировала базовые представления современной западно-европейской цивилизации об абсолютной ценности человеческой жизни независимо от пола, возраста, цвета кожи и умственных способностей или физических возможностей человека. В церковном понимании, перед лицом Божиим, мужчина и женщина абсолютно равны. Со всей очевидностью и даже жесткостью, до которой далеко любым феминистским инвективам, это выражено в словах Священного Писания: «Нет мужского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:28). Собственно, идея о равенстве полов впервые исторически сформировалась только в контексте христианской цивилизации. И, как показывает опыт, больше ни в каком культурном контексте сформироваться она не смогла.
Этот факт говорит уже сам за себя. Идеалы рыцарства, служения Прекрасной Даме – целиком выросли из христианского представления о том, что в каждой женщине мужчина может увидеть образ Пречистой Девы и послужить Ей. Ведь самым прекрасным, несравнимым ни с кем человеком Церковь называет именно Деву Марию, которая прославляется христианами как несравненно превосходящая самых прекрасных ангелов. «Честнейшая херувим и славнейшая без сравнения серафим», – так говорит о Ней древнейший церковный гимн.
Часто приходится слышать, что в Священном Писании есть указания на «второстепенную роль женщины». Как правило вспоминают слова апостола Павла: «жена да боится своего мужа». Феминисток эти слова возмущают, а некоторые мужчины, страдающие от неспособности завоевать авторитет, неправомочно используют эти слова для самоутверждения в семье.
Но все как-то забывают, что фраза вырвана из контекста, и лишь от этого звучит непонятно. Апостол в равной степени призывал к ответственности друг перед другом и женщин и мужчин. Целиком цитата звучит иначе: «Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа» (Еф. 5:33). Эти слова говорят о том, что мужчина должен так любить свою жену, чтобы быть готовым отдать за нее свою жизнь.
Здесь есть определенная ассиметрия. Она связана с различным мировосприятием мужчины и женщины. Мужчина акцентирован на внешнем, и от него Господь требует внешнего акта самопожертвования за свою семью. Это не всегда означает необходимость отдать свою жизнь в бою за свою жену и детей. Иногда не менее трудно отказаться от дорогих мужских игрушек или пресловутой, ложно понимаемой «свободы» ради заботы о своей семье.
Напротив сильная сторона настоящей женщины – жизнь внутренняя, душевная и духовная. Здесь очень часто мужчинам бывает до женщин очень и очень далеко в кропотливом, день за днем, выстраивании отношений доверия и взаимопонимания. Поэтому Господь и требует от женщины другого. Если мужчина должен бояться оказаться безответственным трусом перед лицом своей жены, то женщина должна бояться оказаться неспособной любить, бояться оскорбить эту любовь, олицетворением и воплощением которой она является. Не знаю, что из этого трудней, мужской подвиг или женский.
Уверен только в одном, что к женскому подвигу любви я, как мужчина, совершенно не способен.
