Заочное судебное разбирательство в уголовном процессе. Заочный приговор. Заочное производство в гражданском процессе

ЗАОЧНОЕ РАССМОТРЕНИЕ УГОЛОВНЫХ ДЕЛ

В.А. СЕМЕНЦОВ, С.В. РУДАКОВА

Заочное рассмотрение уголовных дел - одна из актуальных, но почти неисследованных проблем современного уголовного судопроизводства России, изучение которой невозможно без обращения к вопросам истории, поскольку, "определяя задачи и направления своей деятельности, каждый из нас должен быть хоть немного историком" .
В дореформенный (до 1864 г.) период возможность рассмотрения дела в отсутствие подсудимого допускалось по Воинскому артикулу 1715 г. С момента принятия Устава уголовного судопроизводства 1864 г. заочное производство предусматривалось только по преступлениям, отнесенным к подсудности мировой юстиции, за которые угрожало наказание не свыше ареста. Однако законом от 15 февраля 1888 г. заочное производство стало возможно также по делам общих установлений о преступлениях, за которые были определены наказания, не связанные с лишением или ограничением прав состояния. В качестве необходимого условия заочного разбирательства указывалась неявка подсудимого без уважительных причин в суд. В то же время подсудимый, получивший копию заочного решения суда, имел право потребовать в течение двухнедельного срока, чтобы тот же судья или суд вновь рассмотрел то же дело по существу, но уже с его участием. При этом если подсудимый не являлся в суд вторично, то судья, не приступая к новому разбирательству, утверждал свой прежний приговор и назначал подсудимому денежное наказание за вторичную неявку. Причем вторичное заочное решение, отмечал И.Я. Фойницкий, имело силу большую, чем даже личный приговор .
Несмотря на возможность рассмотрения дела в отсутствие подсудимого, в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. имелся процессуальный механизм обеспечения явки подсудимого в суд, который в некоторых ситуациях был весьма эффективным, заслуживающим внимания и сегодня. В случае, когда требовалась личная явка подсудимого, но он не являлся, а все меры по его розыску давали отрицательные результаты, суд по представлению судебного следователя, предложению прокурора или по собственному усмотрению направлял распоряжение об опубликовании информации о розыске лица в сенатских объявлениях и в ведомостях обеих столиц и местных губернских. Когда имелись основания предполагать, что обвиняемый находится за границей, то о вызове его в суд делалась публикация в ведомостях, издаваемых на иностранных языках. Одновременно с этим суд давал распоряжение о взятии имения подсудимого в опекунское управление. И если с течение шести месяцев после публикации о розыске обвиняемый не явился в суд и не был обнаружен, то суд, откладывая судебное разбирательство впредь до его явки или задержания, выносил определение о распоряжении имуществом подсудимого по правилам, установленным по отношению к безвестно отсутствующим лицам .
Рассмотрение уголовных дел в суде первой инстанции в отсутствие подсудимого предусматривалось ч. 2 ст. 246 УПК РСФСР 1960 г., но в исключительных случаях, если это не препятствовало установлению истины по делу. К числу таких исключений относились следующие: 1) если подсудимый находился вне пределов СССР и уклонялся от явки в суд; 2) если по делу о преступлении, за которое не могло быть назначено наказание в виде лишения свободы, подсудимый ходатайствовал о разбирательстве дела в его отсутствие. Вместе с тем суд был вправе признать явку подсудимого обязательной.
В первоначальной редакции УПК РФ 2001 г. указывалось лишь на одно основание для проведения судебного разбирательства в отсутствие подсудимого в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствовал о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие (ч. 4 ст. 247 УПК РФ). Федеральным законом от 27 июля 2006 г. ст. 247 УПК РФ дополнена частью пятой, согласно которой в исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории РФ и (или) уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности по данному уголовному делу на территории иностранного государства.
Указанное дополнение было связано с принятием ФЗ "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и ФЗ "О противодействии терроризму", вызвало дискуссию среди ученых и практиков, обусловленную не совсем корректным выражением мысли законодателя и необходимостью совершенствования института рассмотрения уголовных дел в отсутствие подсудимого.
Прежде всего, в законе не разъясняется, что следует понимать под исключительными случаями судебного разбирательства по уголовным делам в отсутствие подсудимого, а это, как справедливо отмечается в литературе, "слишком расширяет сферу судейского усмотрения" . По мнению некоторых авторов, неопределенность критерия "исключительный" свидетельствует о невозможности рассмотреть дело с участием подсудимого и связанной с этим перспективой утраты доказательств, смерти свидетелей, потерпевших, невыдачи подсудимого иностранным государством и т.д. .
В Толковом словаре русского языка "исключительный" понимается как являющийся исключением (то, что не подходит под общее правило, отступление от него), не распространяющийся одинаково на всех, небывалый, необыкновенный .
В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. отмечается, что "под исключительными случаями, когда суд вправе провести судебное разбирательство заочно при наличии условий, указанных в части 5 статьи 247 УПК РФ, следует понимать, например, особую общественную опасность преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, необходимость возмещения потерпевшему существенного вреда, причиненного преступлением, случаи, когда розыск обвиняемого не дал положительных результатов, невозможность осуществить экстрадицию обвиняемого" .
Опираясь на истолкование исключительности случаев судебного разбирательства по уголовным делам в отсутствие подсудимого как отступление от общего правила об обязательном участии подсудимого при рассмотрении дела по существу, а также учитывая обусловленность введения ч. 5 ст. 247 УПК РФ (в редакции от 27 июля 2006 г.) принятием законов, направленных на противодействие терроризму, было бы логично предположить, что заочное рассмотрение уголовных дел зависит не от категории преступлений (тяжкие или особо тяжкие), а от их вида (преступления террористического характера).
Вместе с тем на практике необходимость применения заочного рассмотрения уголовных дел мотивируется тем, что значительное число лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, находятся в розыске. Так, 10 марта 2009 г. судья Советского районного суда г. Краснодара вынес постановление о рассмотрении уголовного дела в отсутствие подсудимого Жирняк. По мнению судьи, исключительность обстоятельств, позволяющих применить ч. 5 ст. 247 УПК РФ, заключалась в том, что розыск подсудимого не дал результатов .
Эта практика вступает в противоречие с п. "d" ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., действующего на территории современной России, согласно которому каждый имеет право "быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника" .
Представляется, что рассмотрение в массовом порядке дел о тяжких и особо тяжких преступлениях, по которым подсудимые объявлены в розыск, в режиме заочного производства нарушает их право на защиту, подсудимые лишаются возможности лично присутствовать в зале судебного заседания, давать показания, возражать против предъявленного обвинения, заявлять ходатайства и отводы. На наш взгляд, заочное рассмотрение судами уголовных дел должно иметь место в исключительных случаях, действительно направленных на противодействие терроризму. Круг таких преступлений, опираясь на предписания ФЗ "О противодействии терроризму", УК РФ и ч. 2 ст. 100 УПК РФ, включает в себя двенадцать составов преступлений, удельный вес которых в общем массиве совершенных преступлений составляет незначительное число.
Заочное рассмотрение уголовного дела в порядке ч. 5 ст. 247 УПК РФ не могло не коснуться обеспечения права обвиняемого, подсудимого на защиту, что обусловило введение еще одного случая обязательного участия защитника. В соответствии с п. 3.1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если судебное разбирательство проводится в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ .
Казалось бы, вопрос об обязательном участии защитника при заочном рассмотрении судом уголовных дел решен, цель обеспечения обвиняемому права на защиту и реализации состязательных начал уголовного судопроизводства достигнута. Однако законодатель не останавливается на этом и в ч. 6 ст. 247 УПК РФ (дублируя положения ч. ч. 1 и ч. 2 ст. 50, п. 3.1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ) вновь указывает на обязательность участия защитника при проведении судебного разбирательства в отсутствие подсудимого, который приглашается подсудимым либо назначается судом. Поэтому ч. 6 ст. 247 должна быть исключена из УПК РФ.
Вызывают возражения требования ч. 7 ст. 247 УПК РФ, согласно которым в случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 той же статьи, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяются в порядке надзора. Судебное разбирательство в таком случае проводится в обычном порядке. Из этих положений закона следует, что явка заочно осужденного лица в суд является безусловным основанием для отмены вступившего в законную силу приговора. Совершенно непонятно, считает О.В. Хитрова, почему законодатель предоставляет такие привилегии лицу, которое не воспользовалось субъективным правом и одновременно нарушило процессуальную обязанность по явке в суд .
Как известно, пересмотр судебных решений в порядке надзора является исключительной стадией уголовного судопроизводства, в рамках которой судебное решение подлежит отмене в случае допущенной судебной ошибки. Весь механизм рассмотрения уголовных дел в порядке надзора предназначен исключительно для исправления судебных ошибок, содержащихся во вступивших в законную силу судебных решениях, в интересах защиты прав осужденных .
В нашем же случае, если осужденный, допустим, задержан или сам явился в суд, приговор суда подлежит отмене по его ходатайству в порядке надзора. Считаем, что процедура отмены заочного приговора суда неоправданно усложнена, и разделяем мнение других ученых о целесообразности внесения в уголовно-процессуальный закон изменений, которые позволяли бы рассмотреть такое ходатайство судьей, вынесшим приговор, с направлением дела после отмены на новое судебное рассмотрение в ином составе суда в обычном порядке .
Подводя итог исследованию вопроса о заочном рассмотрении уголовных дел и учитывая, что названный институт был введен законодателем для противодействия терроризму, предлагаем части пятую и седьмую ст. 247 УПК РФ изложить в следующей редакции:
"5. В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о преступлениях террористического характера может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории Российской Федерации и уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.
7. В случае устранения обстоятельств, указанных в части пятой настоящей статьи, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяются по решению суда, постановившего приговор. Судебное разбирательство в таком случае проводится в обычном порядке в ином составе суда".
Часть шестую ст. 247 УПК РФ исключить (часть седьмую считать частью шестой).

Литература

1. Ключевский В.И. Соч. М., 1956. Т. 1. С. 44.
2. Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб., 1996. Т. 2. С. 493.
3. Цит. по: Прошляков А., Пушкарев А. Заочное судебное разбирательство и обратная сила уголовного закона // Уголовное право. 2007. N 3. С. 127.
4. Петрухин И.Л. О заочном рассмотрении уголовных дел // Адвокат. 2007. N 12. С. 34.
5. Кукушкин П., Курченко В. Заочное судебное разбирательство // Законность. 2007. N 7. С. 16.
6. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. М., 1999. С. 251.
7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2009 г. N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству". Доступ. из справ.-правовой системы "КонсультантПлюс".
8. Архив Советского районного суда г. Краснодара за 2009 г.
9. United Nations Treaty Series. Vol. 999. P. 229.
10. Арабули Д.Т. Заочное производство по уголовным делам: история и современность: Учеб. пособие / Науч. ред. д.ю.н., проф. А.П. Гуськова. Челябинск, 2007. С. 68.
11. Хитрова О.В. Судебное разбирательство в отсутствие подсудимого // Вестник ОГУ. 2006. N 9. Приложение. С. 155.
12. Научно-практическое пособие по применению УПК РФ / Под ред. В.М. Лебедева. М., 2004. С. 303.

Наша компания оказывает помощь по написанию курсовых и дипломных работ, а также магистерских диссертаций по предмету Уголовное право, предлагаем вам воспользоваться нашими услугами. На все работы дается гарантия.

1. Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом.

2. Заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом.

3. Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

4. В случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей.

Комментарий к Статье 123 Конституции РФ

1. Провозглашенное в качестве общего правила открытое разбирательство дел в судах является по своему содержанию и значению необходимым элементом права на судебную защиту (см. ), поскольку определяет обязанности государственной, в частности судебной, власти, которые корреспондируют этому праву.

Без открытого разбирательства дел независимым, беспристрастным, действующим на основе закона судом судопроизводство не отвечает требованиям справедливого правосудия и не может обеспечить надлежащую судебную защиту. Поэтому открытость (гласность) судебных процедур, как и другие названные в гл. 7 Конституции требования к судебной власти, выступая в качестве конституционных гарантий прав и свобод, по свой этимологии и значению также включаются в группу основных юстициарных, т.е. реализуемых в правосудии, прав. Это подтверждает и практика конституционного судопроизводства, дающая многие примеры их защиты в Конституционном Суде как неразрывно связанных с перечисленными в . Гласность, независимость, состязательность, законный суд рассматриваются как определяющие реализацию права на уважение достоинства личности, равенство перед законом и судом, судебную защиту и также могут быть представлены как субъективные права каждого. Такая именно позиция находит выражение и в международном гуманитарном праве: ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Конвенции о защите прав и основных свобод признают субъективное право каждого при определении его прав и обязанностей на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

2. Требование гласности в судопроизводстве диктуется приоритетом интересов личности и гражданского общества над государством*(1147). Каждый имеет право перед судом обратиться одновременно и к форуму общественности с тем, чтобы быть защищенным "от тайного отправления правосудия", что служит также социальному контролю по отношению к судам, вне которого невозможно доверие к ним со стороны общества. Публичное разбирательство "содействует достижению целей справедливости судебного разбирательства, гарантия которого является одним из основополагающих принципов всякого демократического общества"*(1148).

3. Названные нормы Пакта и Конвенции допускают исключения из принципа открытого судебного разбирательства "по соображениям морали, общественного порядка и государственной безопасности в демократическом обществе, в интересах несовершеннолетних или защиты частной жизни сторон, а также в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия".

Комментируемая норма ч. 1 ст. 123 Конституции, напротив, не содержит конкретных оснований для исключения гласности в судопроизводстве, оставляя их установление на усмотрение федерального законодателя. Такие основания предусмотрены ст. 11 АПК РФ , ст. 10 ГПК РФ , ст. 241 УПК РФ , а также ст. 55 Закона о Конституционном Суде РФ.

В соответствии с данным регулированием проведение закрытого заседания допускается для того, чтобы обеспечить неразглашение охраняемой законом тайны: государственной, коммерческой, служебной, тайны усыновления и связанной с неприкосновенностью частной жизни граждан иной личной тайны, в том числе сведений об интимных сторонах жизни или унижающих честь и достоинство личности, - при рассмотрении уголовных дел, в частности, о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности. К государственной тайне относятся сведения, перечисленные в Законе РФ от 21.07.1993 N 5485-1 "О государственной тайне" (в ред. от 01.12.2007), в ч. 1 ст. 12 Закона об ОРД. К иной охраняемой федеральным законом тайне относятся: медицинская (врачебная) тайна (ст. 60 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан), тайна записи актов гражданского состояния (ст. 12 Федерального закона от 15.11.1997 N 143-ФЗ "Об актах гражданского состояния" (в ред. от 18.07.2006)), журналистская тайна (ст. 41 Закона о СМИ), банковская тайна (ст. 26 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 "О банках и банковской деятельности" (в ред. от 08.04.2008)), нотариальная тайна (ст. 5 Основ законодательства РФ о нотариате. Закрытое судебное заседание для охраны таких признаваемых федеральным законом тайн в случаях, когда процессуальный закон не предписывает обязательное исключение гласности, проводится при удовлетворении ходатайства об этом участвующих в деле лиц, ссылающихся на необходимость сохранения тайны (ст. 11 АПК, ст. 10 ГПК). Судебные заседания проводятся закрыто по уголовным делам о преступлениях, совершенных не достигшими возраста 16 лет, а также если этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства или их родственников и близких.

4. Сопоставление оснований для исключения гласности судопроизводства в международно-правовой интерпретации и российском законодательстве дает возможность отметить некоторые особенности, которые значимы для оценки законодательных и судебных решений, ограничивающих право каждого на публичное рассмотрение его дела в суде.

Международные нормы не содержат ссылки на национальное право как на регулятор допустимых исключений из принципов гласности и формулируют общие критерии такой допустимости. Это не исключает для национального законодательства конкретизацию этих критериев и даже большую строгость в регулировании запрета ограничивать гласность: национальное регулирование вправе не допускать и такие ограничения, которые с точки зрения международного стандарта могут признаваться оправданными.

Международное регулирование исходит из того, что решения об исключении гласности в пределах общих критериев составляют дискреционное полномочие суда. Российский законодатель стремится к исчерпывающему перечислению возможных случаев закрытия судебного заседания и потому формулирует их развернуто. Однако многие из них описаны с помощью оценочных понятий и также оставляют суду широкие дискреционные полномочия, которые предполагают установление и оценку фактов, подтверждающих обоснованность исключения гласности и обеспечение баланса таких ценностей, как публичность и конфиденциальность в судопроизводстве. Это предполагает мотивированность ходатайств заинтересованных лиц о проведении закрытого судебного заседания и выносимых по ним судебных решений, определение каждый раз объема закрытости и немедленный отказ от нее при отпадении оснований. Судебные же акты по существу дела всегда оглашаются (объявляются) публично*(1149).

5. В международном праве признается возможность исключить публичное разбирательство, если оно может нарушить (в силу особых обстоятельств) интересы правосудия, что формулируется как отдельное основание, внешне не связанное с защищаемыми в правосудии другими государственными, общественными или личными интересами. При этом не исключается на практике опасность такого понимания интересов суда, которые могут не соответствовать принципу справедливого правосудия, т.е. не обеспечивать социальное предназначение последнего. Между тем интересы правосудия как такового не есть интересы удобства для судов и судей. Такая цель никогда не может преобладать над ценностями судебной защиты в справедливых процедурах, что является подлинным интересом правосудия. В связи с этим предпочтительна формулировка, содержащаяся в Американской конвенции о правах человека 1969 г.: "Уголовное судопроизводство ведется публично, за исключением случаев, когда это противоречит интересам справедливости"*(1150). В российском законодательстве "интересы правосудия" не признаются основанием для проведения закрытого судебного разбирательства. Однако в судебной практике разные ограничения гласности, например запрет реализовать право присутствующих фиксировать в судебном заседании его ход с помощью аудиозаписи, прямо дозволенное ч. 7 ст. 11 АПК, ч. 7 ст. 10 ГПК, ч. 5 ст. 241 УПК, чаще всего мотивируются тем, что это мешает суду.

6. Российское регулирование позволяет проведение закрытых судебных заседаний и в других случаях, кроме прямо названных: во-первых, все процессуальные кодексы указывают на возможность их установления другими законами, т.е. и на их расширение в будущем; во-вторых, ГПК предусмотрено, что суд по ходатайству вправе исключить гласность при наличии любых обстоятельств, публичное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела, т.е. допускается свобода усмотрения.

7. Обеспечение гласности в судопроизводстве во всяком случае требует контроля соразмерности нормативных и правоприменительных ее ограничений, исходя как из ч. 3 ст. 55 Конституции, так и из ст. 29 Всеобщей декларации прав человека, допускающих это с целью должной охраны прав и свобод и удовлетворения требований морали, общественной безопасности и общего благосостояния в демократическом обществе. Проверка соразмерности ограничений предполагается и при условии, что законодатель самой Конституцией уполномочен вводить их, как это сформулировано в ч. 1 ст. 123. "Тест пропорциональности"*(1151) применяется при анализе в конституционном судопроизводстве конституционности закона, устанавливающего ограничения гласности, при исследовании в суде в любом виде судопроизводства фактических оснований для закрытия судебного заседания, чтобы оценить, является ли это абсолютно необходимым для целей справедливого правосудия и, наконец, при проверке ЕСПЧ убедительности аргументов национального суда об исключении гласности при рассмотрении им конкретного дела.

8. Конституционный принцип гласности в судопроизводстве является общеотраслевым и общестадийным, т.е. действует во всех видах судебных процедур и во всех судебных стадиях. В то же время он обусловливает не только процессуальную деятельность суда, но и деятельность по организационному обеспечению судопроизводства, направленную на создание условий для его осуществления в соответствии с конституционными требованиями.

Соответственно, содержательно гласность судопроизводства предполагает: рассмотрение дел в помещениях, обеспечивающих присутствие публики; равный доступ для каждого, т.е. не только для заинтересованных в исходе дела лиц, но также для публики и представителей прессы, в здание суда и в зал судебных заседаний, который не может ограничиваться пропускной системой; возможность фиксации процесса в письменной форме или путем аудиозаписи любым присутствующим в заседании без специального разрешения суда (в отличие от допускаемого только с его согласия применения средств фото-, видео- или телезаписи); возможность свободного получения информации о рассматриваемых делах, а также копий судебных актов - на возмездной основе; наконец, опубликование судебных решений - в разных формах, включая их оглашение, включение в электронные базы данных, депонирование с обеспечением доступа к ним в канцеляриях судов, публикацию в официальных изданиях и СМИ*(1152). Законодателем во всяком случае должны регулироваться обязательные и факультативные способы опубликования и предоставления информации о результатах дел, рассмотренных в публичных судебных заседаниях, с учетом не только конституционного предназначения гласности судопроизводства, но и права каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом ().

9. Правило ч. 2 ст. 123, запрещающее заочное разбирательство в судах уголовных дел, также относится к элементам права на справедливое правосудие. Оно, безусловно, связано и с гласностью в судопроизводстве, так как гласное разбирательство в отсутствие подсудимого теряло бы главное свое предназначение: лицо, обвиняемое в уголовном преступлении, не могло бы осуществить свое субъективное право быть судимым в присутствии публики. Однако содержание запрета заочного осуждения гораздо шире. Согласно п. 3 "d" ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет право "быть судимым в его присутствии и защищать себя лично". Названное субъективное право даже текстуально в самой норме связано с обеспечением возможности защищаться лично (согласно ч. 2 ст. 45 Конституции - всеми не запрещенными законом способами), иметь доступ в судебное заседание, чтобы довести до суда свою позицию по делу, что в свою очередь является необходимым условием обеспечения процессуальных прав подсудимого на основе полного равенства со стороной, предъявляющей ему обвинение, включая право допрашивать показывающих против него свидетелей и право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и свидетелей, показывающих против него (п. 3 "е" Пакта, п. 3 "d" ст. 6 Конвенции). Тем самым создаются необходимые условия не только для реализации права на защиту, но и для непосредственного исследования доказательств перед судом в качестве предпосылки его объективности при разрешении дела.

10. Обеспечение прав подсудимого защищать себя на основе полного равенства, как это провозглашено в приведенных международных нормах, на фоне содержащегося в них же принципа презумпции невиновности (п. 2 ст. 14 Пакта, п. 2 ст. 6 Конвенции - см. комментарий к ч. 1 ст. 49) определяет существо конституционно-правового статуса лица, которому грозит привлечение к уголовной ответственности. Базисом этого статуса является обязанность государства охранять достоинство личности во всех сферах (см. комментарий к ст. 21) и обеспечивать такие условия, при которых личность в ее взаимоотношениях с государством рассматривалась бы "не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который... вправе спорить с государством в лице любых его органов". Исходя из этого "...никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав" (см. Постановление КС РФ от 03.05.1995 N 4-П*(1153)). Данная правовая позиция, сформулированная Конституционным Судом именно применительно к уголовному судопроизводству, обусловливает запрет заочного рассмотрения уголовных дел, который согласно международно-правовому регулированию является безусловным и не сопровождается никакими оговорками и исключениями.

11. Комментируемая норма, однако, уполномочила федерального законодателя решить вопрос о необходимых исключениях из запрета заочного рассмотрения уголовных дел. Уголовно-процессуальный кодекс (ч. 4 ст. 247) до 2006 г. предусматривал единственное подобное исключение для дел о преступлениях небольшой или средней тяжести, если подсудимый ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие, т.е. когда лицо добровольно отказывается от использования своего права не быть судимым заочно. Федеральный закон от 27.07.2006 N 153-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму" (в ред. от 05.06.2004) внес дополнения в УПК (ч. 5-7 ст. 247) - допустил заочное рассмотрение уголовных дел в судах не только в отношении террористов, но и вообще лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, если подсудимый находится за пределами территории РФ и (или) уклоняется от явки в суд. Но этот последний случай уклонения от явки в суд, не связанный с пребыванием подсудимого за пределами РФ, по уголовно-процессуальным правилам является основанием для эффективного розыска, задержания, ареста или привода в суд. Без этого осуждение лица теряет смысл - оно не служит цели частной превенции, т.е. не ограждает от продолжения преступной деятельности. Но, кроме того, такое осуществление уголовного преследования лишается легитимности, обеспечиваемой соблюдением процедур справедливого правосудия, и не может не приводить во многих случаях к вынесению ошибочных судебных приговоров, исключающих поиск действительных преступников, т.е. не может служить интересам защиты как личности, так и общества. Инициатива ходатайствовать о заочном рассмотрении дела принадлежит реально прокурору, что, соответственно, должно усиливать обвинительный уклон в уголовном судопроизводстве, который сам по себе противоречит как конституционным, так и международно-правовым нормам. Кроме того, расширение заочного осуждения может способствовать вуалированию недостатков в деятельности по расследованию и поддержанию государственного обвинения и, во всяком случае, не является стимулом к реальному улучшению ее качества.

12. Положение о состязательности в судопроизводстве и равноправии участвующих в нем сторон сформулировано в ч. 3 комментируемой статьи как его общий и самостоятельный принцип. Это достаточно уникальный подход. В международно-правовом регулировании сходные по содержанию положения рассматриваются как составная часть принципа справедливого правосудия и представлены с помощью закрепления наиболее существенных правомочий, реализуемых в уголовном судопроизводстве стороной защиты, т.е. обвиняемым и его адвокатом. К ним отнесены: презумпция невиновности и право не давать показания против себя самого, право на получение полной и своевременной информации о предъявленном обвинении и его основаниях, предоставление достаточного времени и возможностей для защиты, которая может осуществляться как лично, так и через адвоката, в необходимых случаях предоставляемого бесплатно; право на личный допрос или присутствие при допросе свидетелей обвинения и на вызов на равных с ними условиях и допрос свидетелей защиты, а в случае незнания языка судопроизводства также на бесплатную помощь переводчика. Большинство подобных субъективных прав закреплены также в российских конституционных (см. комментарий к гл. 2) или процессуальных нормах. Однако наряду с этим комментируемая норма говорит о состязательном построении процесса как о процессуальном общеотраслевом принципе, действующем во всех видах судопроизводства, как они перечислены в ч. 2 ст. 118, и во всех его стадиях.

Такой подход во многом обусловлен исторически: российский конституционный законодатель имел своей целью недвусмысленно заявить об отказе от пропагандировавшейся в советском прошлом активной роли суда, который не только разрешал дело на основе представленных сторонами материалов, но также отвечал за доказывание и его результаты и, восполняя разными методами недостающие доказательства, превращался тем самым в помощника той или иной стороны, т.е. реально не мог уже рассматриваться как объективный, беспристрастный и независимый арбитр в споре равноправных сторон.

13. Принятые на основе Конституции процессуальные кодексы также последовательно провозгласили состязательность и равноправие сторон в числе своих принципов (ст. 12 ГПК , ст. 8, 9 АПК, ст. 15 УПК РФ , ст. 35 Закона о Конституционном Суде РФ). В этих актах акцентируется особое положение суда в состязательном процессе, где он не вправе исполнять функции ни одной из сторон, ставить своими действиями какую-либо из них в преимущественное или худшее положение и обязан создавать равные условия для осуществления ими процессуальных прав и обязанностей.

В то же время речь не идет о формальном их равенстве, и законодатель исходит из реально разной возможности сторон на равных условиях участвовать в состязательном процессе, что относится прежде всего к сфере публичных правоотношений, где одной из сторон являются органы государственной власти, как это имеет место в административном судопроизводстве (по правилам гл. 23-26 ГПК или гл. 22-26 АПК), и в уголовном судопроизводстве. Противостоящий в этих процедурах органам государственной власти гражданин (или организация) в качестве более слабой стороны пользуется в соответствии с международным стандартом определенными преимуществами при распределении обязанностей по доказыванию: виновность лица в уголовном судопроизводстве, а также по делам об административных правонарушениях или его неправоту при обжаловании действий и решений органов власти в административном судопроизводстве должны доказывать эти органы (см. комментарий к ст. 49).

14. Согласно практике ЕСПЧ, принцип состязательности как гарантия справедливого правосудия предполагает состязательное публичное представление и исследование доказательств на основе "равенства оружия", т.е. предоставления участникам равных процессуальных средств защиты своих прав, включая возможность дать личные показания во всех судебных инстанциях, где решаются вопросы факта, а не только права*(1154).

В российской концепции все гарантии справедливого правосудия выделяются в качестве самостоятельных конституционных принципов, которые в их совокупности обеспечивают необходимый эффект справедливости судебных процедур. Такой подход является основой и для самостоятельной догматической и законодательной разработки закрепленных в разных конституционных нормах принципов осуществления правосудия только судом (см. комментарий к ст. 118), независимости суда и подчинения его только закону (см. комментарий к ст. 120), открытости судебного разбирательства, состязательности и равноправия сторон, а также запрета заочного рассмотрения уголовных дел (см. комментарий к ч. 2 ст. 123).

15. Принцип состязательности - в отличие от других положений, названных в Конституции в качестве принципов правосудия, - ранее не присутствовал в российском, тем более конституционном, регулировании. Кроме того, комментируемая норма не раскрывает его содержание и не уполномочивает законодателя на какую-либо конкретизацию, и тем более на ограничения этого принципа.

В результате содержательное раскрытие состязательности и равноправия в судопроизводстве дается во многих решениях Конституционного Суда, предметом рассмотрения которого являлось соответствие норм различных отраслей процессуального права общему постулату ч. 3 ст. 123 Конституции. Согласно правовым позициям Суда:

Конституционный принцип состязательности предполагает такое построение судопроизводства, при котором функция правосудия (разрешения дела), осуществляемая только судом, отделена от функций спорящих перед судом сторон; суд же, обеспечивая справедливое и беспристрастное разрешение спора и предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций;

В уголовном судопроизводстве состязательность означает строгое разграничение судебной функции разрешения дела и функции обвинения - они осуществляются разными субъектами; возложение на суд полномочий по возбуждению уголовного дела, формулированию обвинения, инициирование судом продолжения расследования при отсутствии достаточных доказательств обвинения и направление им дела на дополнительное расследование приводят к выполнению судом не свойственной ему обвинительной функции, порождает неравенство сторон в уголовном судопроизводстве и не согласуется с конституционными положениями о независимом правосудии;

Принципы состязательности и равноправия сторон распространяются на все стадии уголовного судопроизводства; в стадии предварительного расследования обвиняемый вправе использовать все не запрещенные законом средства защиты от предъявленного обвинения;

Недопустима зависимость обвиняемого (подозреваемого) в реализации его права на помощь адвоката от усмотрения органа предварительного расследования и прокуратуры;

Противоречит принципу состязательности и равноправия сторон возможность выбора обвиняемым адвоката лишь при наличии у последнего допуска к государственной тайне, поскольку адвокат объективно оказывается в зависимости от органов, осуществляющих уголовное преследование по делам, связанным с государственной тайной, которые одновременно оформляют и допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, - это ставит защиту и обвинение в неравное положение;

Осуществление функции обвинения дознавателем, следователем, прокурором не освобождает их от использования предусмотренных уголовно-процессуальным законом мер по охране прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве, поскольку органы уголовного судопроизводства в его рамках обеспечивают выполнение государством обязанности по признанию, соблюдению и защите этих прав и свобод;

Отказ следователя в ознакомлении защитника обвиняемого с текстом постановления о продлении срока предварительного расследования и с данными, свидетельствующими о надлежащей квалификации эксперта, не соответствует ст. 45, 46 и ч. 3 ст. 123;

В судебном разбирательстве сторонам предоставляются равные процессуальные возможности по отстаиванию своих прав и законных интересов, включая реальную возможность довести свою позицию до сведения суда, поскольку только при этом условии реализуется право на судебную защиту, которая должна быть справедливой, полной и эффективной;

Состязательность и равноправие сторон в судопроизводстве требуют предоставления потерпевшему по любому уголовному делу права участвовать в судебных прениях, поскольку в этой завершающей части состязания (спора) стороны получают возможность, анализируя все обстоятельства дела с разных позиций, способствовать объективной оценке судом собранных доказательств;

Осужденный, содержащийся под стражей и изъявивший желание участвовать в судебном заседании суда кассационной инстанции, не может быть лишен реальной возможности изложить свою позицию относительно всех аспектов дела и довести ее до сведения суда; поэтому положение ч. 2 ст. 335 УПК РСФСР, согласно которому вопрос об участии осужденного в заседании суда, рассматривающего дело в кассационном порядке, разрешается этим судом и которое позволяет суду отклонить ходатайство осужденного о его участии в судебном заседании, не предоставив ему возможности ознакомиться с его материалами и изложить свою позицию, не соответствует в том числе ч. 3 ст. 123 Конституции;

В любом из видов судопроизводства стороны в стадиях пересмотра судебных решений в вышестоящих инстанциях в силу принципа состязательности и равноправия сторон должны обладать равными процессуальными правами, хотя объем предоставляемых им правомочий может быть меньше, чем в суде первой инстанции; недопустимо извещать о времени и месте рассмотрения гражданского дела в суде надзорной инстанции не всех участников процесса, лишая тем самым некоторых из них предоставляемых в надзорном производстве дополнительных возможностей по отстаиванию своей позиции;

Не соответствуют состязательности и равноправию сторон в судопроизводстве положения ч. 3 ст. 377 УПК РСФСР, позволяющие суду надзорной инстанции рассматривать дело без ознакомления осужденного, оправданного, их защитников с доводами прокурора, оспаривающего вынесенный по делу судебный приговор, без извещения стороны защиты о времени и месте судебного заседания в надзорной инстанции, без предоставления им реальной возможности письменно или в заседании суда изложить свою позицию относительно доводов прокурора, который поставил вопрос об отмене судебного приговора по основаниям, ухудшающим положение осужденного или оправданного.

16. Закрепленная в ч. 4 ст. 123 возможность участия в судопроизводстве присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом, означает, что введение такого суда зависит исключительно от дискреционных полномочий законодателя. Факультативное правомочие законодателя предусмотреть рассмотрение дел судом с участием присяжных заседателей обозначено и в ч. 2 ст. 47 Конституции, предписания которой разъясняют один из аспектов права на законный суд: если существует для определенных законодателем случаев процедура рассмотрения дел судом присяжных и такие суды действуют, то отказ обвиняемому в использовании его права предстать перед этим судом недопустим (см. также п. 4 мотивировочной части Постановления КС РФ от 06.04.2006 N 3-П*(1155)). Собственно Конституция требует обязательного создания и функционирования суда присяжных лишь на время сохранения в Российской Федерации в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни смертной казни, что с 1996 г. в российской практике исключено (см. комментарий к ст. 20).

Вместе с тем провозглашает право граждан участвовать в отправлении правосудия, рассматривая это как одно из проявлений их участия в делах государства. Именно из данного права вытекает обязательность установления тех или иных форм привлечения представителей народа к отправлению правосудия в качестве судей-непрофессионалов.

Дискреция законодателя в выборе форм привлечения непрофессионального элемента к осуществлению правосудия подтверждена Законом о судебной системе РФ, который в ст. 1, 5 и 8 относит к таким формам участие присяжных, народных и арбитражных заседателей, рассматриваемое, однако, не только как их право, но и как гражданский долг.

Поскольку предусмотренное в ч. 3 ст. 123 Конституции осуществление судопроизводства с участием присяжных заседателей в Российской Федерации не является обязательным, федеральный законодатель вправе свободно решать вопрос о существовании и масштабах использования этого института, хотя и не может (в силу ) полностью отказаться от привлечения каких-либо непрофессиональных судей. Последнее постоянно актуализирует дискуссию не только об эффективных формах их участия, но и о том, не нарушается ли ограниченным объемом их привлечения к отправлению правосудия право граждан на такое участие.

17. Действующее процессуальное регулирование допускает участие присяжных заседателей по уголовным делам о преступлениях повышенной общественной опасности (73 состава преступлений), отнесенных к подсудности верховных и равных им судов в субъектах Федерации в качестве суда первой инстанции, т.е. когда лицу может быть назначена суровая мера наказания, превышающая, как правило, 10 лет лишения свободы, и обвиняемый ходатайствует о рассмотрении дела с участием присяжных. По делам указанной подсудности ходатайства об этом заявляются не более чем в 20-30% случаев. Рассмотрение остальных дел указанных категорий без участия присяжных не является, согласно позиции Конституционного Суда РФ, нарушением права на законный суд (п. 8 мотивировочной части Постановления от 02.02.1999 N 3-П*(1156)) и в том случае, если в соответствующей сфере территориальной подсудности суд присяжных еще не создан. Этим подтверждается, что принцип законного суда для каждого дела в иерархии конституционных норм стоит выше, чем право обвиняемого на рассмотрение дела с участием присяжных, и тем более право граждан на участие в правосудии. Такой вывод следует также из сопоставления предписаний ч. 1 ст. 47, с одной стороны, и ч. 2 ст. 47, ч. 4 ст. 123 и ч. 5 ст. 32 Конституции - с другой. Хотя законодатель этой последней нормой Конституции не был уполномочен очертить случаи, в которых только он и будет обеспечивать участие граждан в отправлении правосудия, это их право, так же как привлечение присяжных заседателей, не рассматривается как неотъемлемая и не подлежащая ограничению гарантия справедливого правосудия.

Развитие законодательного регулирования института присяжных демонстрирует именно такие ценностные ориентации на конституционном и процессуальном уровнях нормотворчества*(1157).

18. Комментируемая норма ч. 4 ст. 123, как и ее ч. 1 и 3, распространяется и на другие виды судопроизводства. Однако федеральным законодателем участие непрофессионального элемента в судопроизводстве по гражданским и административным делам не предусмотрено.

Касающиеся арбитражных судов нормы Закона о судебной системе РФ и развивающий их положения АПК предусматривают включение в состав судебной коллегии в первой инстанции наряду с судьей двух арбитражных заседателей, обладающих специальными знаниями и опытом работы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, по соответствующему ходатайству сторон, каждая из которых вправе выбрать кандидата в заседатели из их списка для данного арбитражного суда. Не исключается привлечение в качестве арбитражных заседателей и юристов. Таким образом, представительство в арбитражных судах непрофессионального элемента не обеспечивается. Надо полагать, что нормы АПК об арбитражных заседателях не могут рассматриваться как реализующие дозволение ч. 4 ст. 123 Конституции. В пользу этого говорит и само понятие присяжного заседателя - с точки зрения его исторического происхождения и по своей сути оно предполагает привлечение именно непрофессиональной коллегии присяжных, которым передается полномочие решать только вопросы факта, причем отдельно от судьи-профессионала, в то время как в обсуждении вопросов права их участие исключается.

Введение ч. 5 ст. 247 УПК РФ связывают с ратификацией Российской Федерацией Европейской конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма и принятием Федерального закона “О противодействии терроризму”.

ФЗ от 27 июля 2006 г. N 153 “О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ…” позволил заочное рассмотрение уголовных дел в судах не только в отношении лиц, причастных к терроризму, как усматривалось из названия законопроекта, но и вообще лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, уклоняющихся от явки по вызовам судов.

В пояснительной записке к указанному законопроекту отмечено, что он направлен на установление “возможности заочного осуждения лиц, причастных к терроризму, в случае, когда такие лица находятся вне пределов территории России и (или) уклоняются от явки в суд. Приговор суда о совершении лицом террористического акта или иного тяжкого преступления позволит также повысить значимость запроса о его выдаче, в случае если это лицо находится вне пределов территории России”.

Фактически внесенными предложениями об изменении ст. 247 УПК РФ предопределено, что:

1. итогом заочного производства всегда является обвинительный приговор (как повышение значимости запроса о выдаче лица);
2. заочное производство распространяется на все уголовные дела определенной категории, а не только в отношении лиц, причастных к терроризму;
3. примененный прием изложения ч. 5 ст. 247 УПК РФ порождает двусмысленность понимания ее содержания, что, безусловно, может приводить к неправильному ее толкованию на местах.

Закон принят в неудачной формулировке, и следует, лишь с некоторыми оговорками, согласиться с анализом указанной нормы, проведенным И.Л. Петрухиным, который, признавая неоднозначность формулировки ч. 5 ст. 247 УПК РФ, писал: “Ее можно понимать в том смысле, что данное исключение из общего правила относится лишь к случаям, когда обвиняемый находится за рубежом и не является по вызовам в суд. Но союз “или”, заключенный в скобки, позволяет считать, что данная формулировка относится и к случаям, когда от явки в суд уклоняется лицо, находящееся на территории России, а это существенно расширяет сферу действия рассматриваемой правовой формулы. Логический анализ правовой нормы, допускающей заочное рассмотрение уголовных дел, позволяет утверждать, что она не относится к случаям, когда лицо находится в пределах РФ, поскольку следующая затем фраза “если лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства” относится лишь к случаям, когда лицо находится за границей” (“Оправдательный приговор как результат объективного и всестороннего судебного следствия”).

Поскольку такое законотворчество следует признать уникальным с точки зрения техники изложения нормы, то, безусловно, смысловое значение ч. 5 ст. 247 УПК РФ требует не только правового анализа, но и грамматического.

Если читать эту норму с применением соединительного союза “и”, то никаких затруднений в правоприменительной практике быть не должно: “В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории России и уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу”. В вышеизложенном тексте совершенно четко просматриваются пять условий, при суммарном наличии которых возможно заочное рассмотрение дела:

• исключительность случая;
• наличие уголовного дела о тяжких и особо тяжких преступлениях;
• нахождение подсудимого за пределами территории РФ;
• уклонение от явки в суд;
• непривлечение лица к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Второй вариант прочтения Закона с разделительным союзом “или” в смысловом значении однозначно понять невозможно. Об этом свидетельствуют комментарии ученых, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 и судебная практика, которые по-разному подходят к толкованию и применению этой нормы, порой, с моей точки зрения, в нарушение самого Закона.

“В исключительных случаях судебное разбирательство по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории России или уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу”. В данном случае союз “или” указывает на необходимость выбора одного из понятий:

• либо подсудимый должен находиться за пределами территории РФ;
• либо уклоняться от явки в суд.

Если разобрать предложение с разделительным союзом “или” на составные части, то текст Закона в первом варианте звучит так: “В исключительных случаях по делам о тяжких или особо тяжких преступлениях судебное разбирательство по уголовным делам может проводиться в отсутствие подсудимого, который находится за пределами территории России, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу”.

В такой трактовке полностью выпадает волевой признак. Ведь для того, чтобы рассматривать дело в порядке заочного производства, необходимо установить, что подсудимому известно о рассмотрении его дела, но он отказывается явиться в судебное заседание, т.е. уклоняется от явки в суд. Подсудимый может временно покинуть территорию РФ и выехать за границу в командировку, отпуск и т.д., и рассмотрение дела заочно в этом случае – бесспорное нарушение права на защиту.

Вторая составная часть предложения с разделительным союзом “или” по содержанию представляет из себя следующее: “В исключительных случаях по делам о тяжких или особо тяжких преступлениях судебное разбирательство по уголовным делам может проводиться в отсутствие подсудимого, который уклоняется от явки в суд, если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу”.

Анализ нормы в такой конструкции следует проводить исходя из последней фразы “если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу”.

Зададимся вопросом: кто может быть привлечен к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу, т.е. по делу, которое находится в производстве российского суда?

Только те лица, как правильно отмечает П.Е. Кондратов, которые перечислены в ст. 12 УК РФ (Научно-практический комментарий к УПК РФ / Под ред. В.М. Лебедева и В.П. Божьева).

К ним относятся граждане России, а также постоянно проживающие в ней лица без гражданства, иностранные граждане и лица без гражданства, не проживающие постоянно в России, которые вне пределов России совершили преступление против интересов России, либо гражданина РФ, либо постоянно проживающего в РФ лица без гражданства, а также в случаях, предусмотренных международным договором России.

Из сказанного можно сделать вывод, что в этом случае в порядке заочного производства возможно рассмотрение уголовных дел в отношении вышеуказанных лиц, если будет установлено, что они уклоняются от явки в суд.

Необходимо отметить, что законодатель, внося одновременно изменения в ст. 12 УК РФ и ст. 247 УПК РФ, связывал эти законы единым понятием – преступления против безопасности Российского государства и его граждан, совершенные либо в России, либо за границей лицами, отказывающимися предстать перед правосудием.

Это следует и из пояснительной записки к проекту ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты в связи с принятием ФЗ “О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма” и ФЗ “О противодействии терроризму” и самих Законов.

Представляется, что в порядке требований ч. 5 ст. 247 УПК РФ уголовные дела в заочном порядке можно рассматривать и в отношении лиц, перечисленных в п. 4 ч. 1 ст. 238 УПК РФ, на что конкретно указывает ч. 3 той же статьи. Попытка причислить действие ч. 5 ст. 247 УПК РФ к иным случаям чревата толкованием вне рамок закона.

В связи с этим достаточно интересным является Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 “О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству”, где в п. 13 судам дается следующее разъяснение: “По смыслу ч. 5 ст. 247 УПК РФ суд вправе рассмотреть уголовное дело в отсутствие обвиняемого, находящегося за пределами России, который уклоняется от явки в суд и не был привлечен к уголовной ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу, а также в случаях, когда обвиняемый, находящийся на территории России, уклоняется от явки в суд и его место нахождения неизвестно”.

Интересным оно является потому, что это совершенно иная трактовка закона и здесь смещены некоторые понятия, которые и определяют смысл этого закона, а потому должны рассматриваться в ином ракурсе.

Если исходить из посыла Верховного Суда РФ, то в отношении любого находящегося на территории России, но уклоняющегося от явки обвиняемого, может быть рассмотрено дело в заочном порядке. А это, как правильно заметил И.Л. Петрухин, “становится массовым явлением, не совместимым с демократическими основами правосудия. Таких лиц следует разыскивать и принудительно доставлять в суд, а не устраивать массовые судилища в отсутствие подсудимых, которые будут лишены одной из важнейших гарантий права обвиняемого на защиту”.

Невозможно объяснить, почему в Постановлении изложенное в законе условие “если это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу” отнесено только к тем лицам, которые находятся за пределами России, тогда как это условие распространяется и на тех лиц, которые “(или) уклоняются от явки в суд”?

В последнее время законодатель достаточно часто использует в текстах законов грамматическую конструкцию с союзами “и (или)” (см., например, ФЗ “О кредитной кооперации”). Но если при прочтении таких законов, независимо от использования союза, заложенный в них правовой смысл не меняется, а только расширяется сфера применения этого закона, то в данной части статьи (ч. 5 ст. 247 УПК РФ) при применении союза “или” полностью теряется правовое содержание нормы.

Исходя из этого, как мне представляется, необходимо в законодательном порядке внести изменения в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, исключив из текста статьи союз “или”.

Одновременно с изменением ст. 247 УПК РФ законом были внесены изменения еще в ряд статей Уголовно-процессуального кодекса РФ, в частности, в ст. 229 “Основания проведения предварительного слушания”, которая была дополнена п. 4.1, Закон предусматривает обязательное проведение предварительного слушания при наличии ходатайства стороны о проведении судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ.

Внесение изменений в ст. 229 УПК РФ лишний раз подтверждает исключительность случая рассмотрения уголовных дел о тяжких или особо тяжких преступлениях в заочном порядке, ведь ходатайство о проведении предварительного слушания должно быть заявлено стороной либо при ознакомлении с материалами дела, либо в течение трех суток со дня получения обвиняемым (адвокатом) копии обвинительного заключения. Таким образом, к этому времени стороне уже должны быть известны обстоятельства, указанные в ч. 5 ст. 247 УПК РФ.

Закон не называет, какая из сторон вправе заявить такое ходатайство. Из участников исключается только суд, который по собственной инициативе такое решение о заочном рассмотрении дела принять не может.

Главы 6 и 7 УПК РФ перечисляют участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения и со стороны защиты. Между тем стадия судебного разбирательства сужает рамки представительства сторон, а стадия предварительного слушания, которая проводится в закрытом режиме, допускает только тех участников производства, кто вправе присутствовать при рассмотрении дела о тяжком или особо тяжком преступлении.

Хотя закон подтверждает возможность любого участника (со стороны обвинения или со стороны защиты) уголовного судопроизводства заявить ходатайство о рассмотрении дела в заочном порядке, между тем, по логике, сторона защиты не вправе этого делать, ведь заочное производство – это всегда по меньшей мере ограничение прав клиента.

Ведь рассмотрение дела по правилам заочного производства, как уже отмечалось, предполагает постановление только обвинительного приговора, и эта позиция совершенно определенно усматривается из пояснительной записки к законопроекту.

ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в России” (ст. 7) и Кодекс профессиональной этики адвоката (ст. 8) не допускают со стороны адвоката совершение действий в противоречии с интересами подзащитного.

Если учесть, что новый закон не исключает проведение без допроса обвиняемого в случае, если он находится за границей и уклоняется от явки в суд, а в судебном заседании его участие не предполагается, то защита вообще лишается основного содержания своей функции “посеять разумные сомнения в доказательства обвинения”. Поэтому заявление ходатайства о заочном рассмотрении дела со стороны защиты не только не вытекает из объема прав и обязанностей адвоката, но и чревато нарушением профессиональной этики.

В обоснование такой позиции можно привести еще один аргумент. По смыслу ст. 229 УПК РФ ходатайство о заочном рассмотрении уголовного дела подается стороной в письменном виде. Уже на стадии заявления такого ходатайства оно должно быть обосновано стороной, обратившейся в суд. То есть суду должны быть представлены доказательства, подтверждающие наличие условий для заочного рассмотрения дела, в частности:

• документальные данные, свидетельствующие о нахождении лица за границей;
• данные, подтверждающие уклонение его от явки в суд;
• сведения, подтверждающие, что это лицо не было привлечено к ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Кроме того, сторона должна обосновать исключительность случая для заочного рассмотрения уголовного дела. Только при наличии указанных сведений в стадии предварительного слушания суд может решать вопрос о возможном рассмотрении дела в порядке заочного производства в судебном заседании.

Представляется, что сторона защиты, в силу специфики своей деятельности, да и своего назначения в подобном процессе, не может располагать набором таких документов, что практически исключает ее из числа участников, которые вправе обращаться с подобными ходатайствами.

Если углубиться в суть проблемы, то можно определенно сказать, что ни теоретически, ни практически не проанализирована вообще возможность решения вопроса о рассмотрении дела в порядке заочного производства в стадии предварительного слушания.

Если до начала предварительного слушания сторона вправе заявить ходатайство о рассмотрении дела в заочном порядке (а это уже при ознакомлении с материалами дела или в течение 3 суток после вручения копии обвинительного заключения), значит, те условия, которые дают основания для такого производства, наступили в стадии расследования.

ФЗ от 27.07.2006 внесены изменения только в раздел IX УПК РФ “Производство в суде первой инстанции”, которые предоставляют суду возможность рассмотрения дел заочно. Каких-либо изменений в раздел VIII УПК РФ “Предварительное расследование” не внесено. Таким образом, закон не допускает заочного проведения предварительного расследования, в частности заочного предъявления обвинения и заочного ознакомления с материалами дела.

Ратифицировав Европейскую конвенцию по правам человека, Россия взяла на себя обязательство обеспечить каждому, находящемуся под ее юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе 1 этой Конвенции, в том числе право обвиняемого быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения (ст. 6).

Представим ситуацию, когда лицо, совершившее на территории РФ преступление, не связанное с проявлением терроризма, находится за границей и получило там определенный статус. В отношении его возбуждается уголовное дело, проводится расследование, собраны определенные доказательства, а в экстрадиции этого лица отказано, да еще у России отсутствуют с этим государством международные договоры либо соглашения. Европейская конвенция о выдаче (экстрадиции) 1957 г. не предусматривает порядка обязательного ознакомления лица, о котором имеется запрос о выдаче, с предъявленным обвинением и получения от него объяснений по поводу предъявленного обвинения, тем более что законодательство ряда государств допускает рассмотрение материалов об экстрадиции в отсутствие главных лиц. Тогда получается, что суд, удовлетворяя ходатайство о рассмотрении дела в порядке заочного производства, вынужден выносить заведомо неправосудный приговор, поскольку в отношении обвиняемого предварительное следствие проведено заочно и налицо нарушение его прав на защиту.

Инициаторы законопроекта в пояснительной записке в обоснование своей позиции указывают, что “приговор суда о совершении лицом террористического акта или иного тяжкого преступления позволит повысить значимость запроса о его выдаче, в случае если это лицо находится вне пределов территории РФ”.

Европейская конвенция о выдаче (экстрадиции) в числе документов, которые запрашивающая сторона вправе приобщить к своему запросу, также называет приговор суда. Остается вопрос: может ли заочный приговор по заочно расследованному делу служить основанием к выдаче лица в иностранном государстве? Ответ на этот вопрос может дать теоретически каждый юрист России, а практически – только запрашиваемая страна.

Представляется, что указанные противоречия в законодательстве должны быть устранены.

В ходе расследования подобных дел надлежит в полной мере использовать все формы взаимодействия с компетентными органами и должностными лицами иностранных государств и международных организаций в соответствии с требованиями раздела XVIII УПК РФ, в частности предусмотренными ст. 453 УПК РФ.

Остается еще несколько вопросов, которые важно обсудить с целью единообразного применения ст. 247 УПК РФ. Часть пятая этой статьи указывает на возможность использования заочной формы производства в исключительных случаях.

Что понимать под исключительностью случая, закон не раскрывает, а это является основанием для дачи разъяснений по вопросам судебной практики Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 22.12.2009 N 28 “О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству” указал, что “под исключительными случаями, когда суд вправе провести судебное разбирательство заочно при наличии условий, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, следует понимать, например, особую общественную опасность преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, необходимость возмещения существенного вреда, причиненного преступлением, случаи, когда розыск обвиняемого не дал положительных результатов, невозможность осуществить экстрадицию”.

Такое расширительное толкование понятия “исключительный случай” вызывает недоумение, поскольку, исходя из логики Верховного Суда РФ, все дела, по которым следственные органы, независимо от места пребывания обвиняемого, не захотели его искать, не нашли или не приняли надлежащих мер к этому, могут быть рассмотрены заочно. Тогда что такое исключительность?

Слово “исключительный” обозначает особенный, отдельный, составляющий исключение, изъятие. В данной трактовке этого понятия Пленумом никакого изъятия нет, и это видно из анализа ряда процессуальных норм, регламентирующих производство расследования.

Согласно ст. 208 УПК РФ предварительное следствие приостанавливается в отношении конкретного подозреваемого или обвиняемого при наличии одного из следующих оснований:

• подозреваемый или обвиняемый скрылся от следствия либо место его нахождения не установлено по иным причинам;
• место нахождения подозреваемого или обвиняемого известно, однако реальная возможность его участия в уголовном деле отсутствует;
• временное тяжелое заболевание подозреваемого или обвиняемого, удостоверенное медицинским заключением, препятствует его участию в следственных и иных процессуальных действиях.

Если Пленум Верховного Суда РФ считает исключительными случаями первые два основания, тогда на самом деле исключительными являются случаи временного тяжелого заболевания подозреваемого и обвиняемого, поскольку таких дел единицы. Но самое опасное состоит в том, что подобное разъяснение высшего суда открывает широкую дорогу постановлению судами приговоров по делам, по которым предварительное расследование проведено заочно.

Так, если на предварительном следствии лицо, после вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого (кстати, в процессе расследования следователь вправе не один раз предъявлять обвинение, в зависимости от изменения его объема), скрылось и в течение нескольких лет находится в розыске, то можно признать такой розыск неэффективным и, исходя из Постановления Пленума, вынести приговор в заочном порядке.

Неправильным, с моей точки зрения, является и смешение двух понятий: 1) уклонение подсудимого от явки в суд; и 2) наличие данных о том, что подсудимый скрылся. Это совершенно разные основания для применения различных процессуальных норм.

Часть 5 ст. 247 УПК РФ совершенно определенно указывает на то, что дело в порядке заочного производства может быть рассмотрено судом, если подсудимый уклоняется от явки в суд.

Уклонением от явки в суд является неявка без уважительных причин лица, надлежаще уведомленного о месте, дате и времени рассмотрения дела. Отсутствие информации о местонахождении подсудимого исключает признание его лицом, уклоняющимся от явки в суд.

В ст. 238 УПК РФ законодатель четко указывает, что при наличии условий, перечисленных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ (т.е. нахождения подсудимого за границей и уклонения от явки в суд), и ходатайства стороны уголовное дело по мотивам его неявки производством не приостанавливается, а рассматривается в порядке заочного производства.

Предлагая рассматривать исключительным случаем при решении вопроса о заочном рассмотрении дела в стадии предварительного слушания случай, когда розыск обвиняемого (а не подсудимого) не дал положительных результатов, Верховный Суд РФ не только расширил рамки закона, но и не учел, что законодателем не внесено никаких изменений в ст. 208 УПК РФ, а это не предполагает прекращения розыска на этой стадии. Кроме того, давая разъяснения в этой части, Верховный Суд РФ не конкретизирует, кто и по каким критериям должен определять, что розыск не дал положительных результатов. Как известно, контроль за производством розыска осуществляет прокурор, в компетенцию суда входит только направление запросов о результатах розыска, сам суд не вправе истребовать материалы для проверки эффективности действий работников системы МВД РФ. В Постановлении также не называются временные критерии, из которых должен исходить суд при определении того срока, когда по этим основаниям можно удовлетворить ходатайство стороны.

Законодателем не случайно введены сроки давности привлечения к уголовной ответственности, а это накладывает на соответствующие органы обязательства по розыску скрывшихся лиц. Массовое рассмотрение уголовных дел в отсутствие подсудимых, как это предлагает Верховный Суд РФ в своем Постановлении Пленума, приведет к потере смысла введенной нормы, а осуждение лиц на основе неявки исказит суть правосудия.

Кроме предварительного слушания, ходатайство о рассмотрении уголовного дела в порядке требований ч. 5 ст. 247 УПК РФ может быть заявлено стороной и в судебном заседании (ст. 253 УПК РФ).

Правовой смысл данной нормы в измененной редакции от 27.07.2006 в очередной раз указывает на неверность позиции, избранной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.

В законе четко подразделены основания для рассмотрения дела в заочном порядке и основания для приостановления дела производством. В ч. 3 этой статьи указано, что, “если подсудимый скрылся… суд приостанавливает производство в отношении этого подсудимого до его розыска…”. Исключение составляет только случай, указанный в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, т.е. когда подсудимый находится за границей и уклоняется от явки в суд. Только тогда, как следует из ч. 4 ст. 253 УПК РФ, по ходатайству сторон судебное разбирательство проводится в отсутствие подсудимого.

Рассуждая о возможности рассмотрения дела в заочном порядке в стадии судебного разбирательства, следует обратить внимание еще на одну проблему. До июля 2006 г., когда закон не предусматривал права заочного производства по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, в судах находилось значительное количество уголовных дел, приостановленных в связи с розыском подсудимых.

Мало сказать, что розыск и контроль за его производством зачастую были неэффективны, на самом деле создавалось впечатление, что у правоохранительных органов отсутствовало всякое желание в достижении результата, а меры взаимодействия на международном уровне практически не применялись.

Известны случаи, когда розыск осуществлялся по неправильно указанному в обвинительном заключении адресу, в отношении лица, призванного в армию или уже находящегося в местах лишения свободы по другому делу и т.д. Все это не более чем формальный подход соответствующих органов к исполнению закона по уголовным делам, находящимся в производстве судов.

Словом, такие дела могли лежать годами, но с появлением ч. 5 ст. 247 УПК РФ судьи стали их рассматривать. Правильно ли это? Не облегчаем ли мы, в ущерб правосудию, условия работы правоохранительным органам? Не стану обсуждать законность принимаемых решений, моя позиция ясна, а остальное – дело Верховного Суда РФ.

Статья 4 УПК РФ дает понятие действия уголовно-процессуального закона во времени. При производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено настоящим Кодексом. Исходя из этого закона вполне допустимо рассмотрение уголовных дел, правоотношения по которым возникли до его принятия.

Однако следует учитывать, что вновь принятый закон, его ч. 5 ст. 247 УПК РФ, во-первых, значительно ограничивает права подсудимых на защиту; во-вторых, суды, приостанавливая дела производством и объявляя розыск подсудимых, фактически высказали свое мнение: “Найти и рассмотреть дело в присутствии подсудимого”; в-третьих, сам закон, его часть пятая ст. 247 УПК РФ, не называет такого основания к рассмотрению дела в заочном порядке, как сокрытие подсудимого от суда, и, в-четвертых, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 не содержится указания на то, что данные им разъяснения имеют обратную силу (см. Постановление КС РФ от 21.01.2010 N 1-П).

Хотя речь идет о действии во времени процессуальной нормы, тем не менее ее применение должно носить ограниченный характер. Введение ч. 5 ст. 247 УПК РФ, исходя из международных правил, значительно сужает сферу права на защиту. Анализируя Постановление Конституционного Суда РФ от 21.01.2010 N 1-П, следует применить аналогию и прийти к выводу, что, если процессуальная норма и последующее ее толкование “приводят к ухудшению правового положения гражданина, таким нормам и толкованию их не может быть придана обратная сила”.

При таких обстоятельствах, мне представляется, суды не вправе были рассматривать в заочном порядке уголовные дела, которые были приостановлены до июля 2006 г., а дела, которые находились в производстве судов после принятия закона, могли рассматриваться в заочном порядке только в строгом соответствии с его нормами.

В целом принятые решения о введении практики заочного рассмотрения уголовных дел без волеизъявления самих подсудимых порождают больше вопросов, чем ответов, вызывают и будут вызывать бурные дискуссии, а история все расставит на свои места и даст свою оценку законотворчеству и правоприменению этого времени.

Рассматриваемый институт имеет свою историю.

Институт заочного рассмотрения уголовных дел не является новым для российского уголовно-процессуального законодательства. Еще Устав уголовного судопроизводства 1864 г. предусматривал случаи заочного производства. Допускалось выносить заочные приговоры по делам, рассматриваемым мировыми судебными установлениями и влекущим за собою наказание не выше ареста (ст. 133 и 157), а также в Судебной палате при рассмотрении дела в порядке апелляционном и кассационном (ст. 879 и 917). Во всех остальных случаях как в мировых, так и в общих судебных установлениях при отсутствии подсудимого дело должно было быть отложено и приняты меры по явке последнего в следующее судебное заседание.

С принятием Закона от 15 февраля 1888 г. данная форма судебного разбирательства была распространена и на первую инстанцию общих судебных установлений. С этого момента в Окружном суде заочный приговор мог быть постановлен за неявкой без уважительных причин обвиняемого или его защитника по делам о преступлениях, за которые в законе установлены наказания, не соединенные с лишением или ограничением прав состояния. Если же рассматриваемые дела влекли лишение или ограничение права состояния, то подсудимые обязаны были явиться лично, независимо от наличия или отсутствия у них защитников (ст. 548, 583, 592 и 834).

Любопытно отметить, что в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. имелся процессуальный механизм обеспечения явки подсудимого в суд, который в некоторых ситуациях был весьма эффективным. В случае когда требовалась личная явка подсудимого, но он не являлся, а все меры по его розыску давали отрицательные результаты, суд по представлению судебного следователя, предложению прокурора или по собственному усмотрению направлял распоряжение об опубликовании информации о розыске лица в сенатских объявлениях и в ведомостях обеих столиц и местных губернских. Когда имелось основание предполагать, что обвиняемый находится за границей, то о вызове его в суд делалась публикация в ведомостях, издаваемых на иностранных языках. Одновременно с этим суд давал распоряжение о взятии имения подсудимого в опекунское управление. И если в течение шести месяцев после публикации о розыске обвиняемый не явился в суд и не был обнаружен, то суд, откладывая судебное разбирательство впредь до его явки или задержания, выносил определение о распоряжении имуществом подсудимого по правилам, установленным по отношению к безвестно отсутствующим (ст. 386, 846 - 852, 1279 и 1344)

Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1960 г. в ст. 246 предусматривал два случая разбирательства уголовного дела в отсутствие подсудимого:

1) если подсудимый находится вне пределов СССР и уклоняется от явки в суд;

2) если по делу о преступлении, за которое не может быть назначено наказание в виде лишения свободы, подсудимый ходатайствует о разбирательстве дела в его отсутствие.

С момента принятия Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее - УПК) содержал только одно основание для рассмотрения уголовного дела без участия подсудимого. Это допускалось, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие (ч. 4 ст. 247).

Вплоть до 2006 г. заочное рассмотрение уголовных дел подсудимых, не являющихся по вызовам суда, вообще не допускалось. В отношении таких лиц объявлялся розыск, они подлежали задержанию, приводу, допускалось изменение меры пресечения на более строгую. Это соответствовало п. 3а ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г., ратифицированного Советским Союзом и действующего в современной России (правопреемнице), где сказано, что каждый "имеет право быть судимым а в его присутствии и защищать себя лично...". Это правило опиралось на принципы непосредственности в исследовании доказательств судом, полноты, всесторонности и объективности судебного следствия и право обвиняемого на защиту.

В соответствии с Международным пактом Конституция РФ, принятая в 1993 г., установила: "Заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается", но далее сделана оговорка "кроме случаев, предусмотренных федеральным законом" (ч. 2 ст. 123), хотя указанный Международный пакт такое исключение из общего правила не предусматривает. Воспользовавшись таким допущением, законодатель принял Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму"». Названный Федеральный закон от 27 июля 2006 г. дополнил ст. 247 УПК частями 5, 6, 7, допускающими заочное рассмотрение уголовных дел в судах не только в отношении террористов, но и вообще лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, уклоняющихся от явки по вызовам судов. Весьма популярна версия, что данная статья была усовершенствована исключительно для рассмотрения и решения дела Бориса Березовского.

Указанные изменения уголовно-процессуального закона следует оценивать, прежде всего, в аспекте их социального предназначения и правовой роли в системе российского уголовного судопроизводства. Как представляется, такая оценка должна осуществляться с двух позиций.

Во-первых, с позиции стороны обвинения и государства в целом заочное судебное разбирательство можно рассматривать как инструмент реализации принципа неотвратимости уголовной ответственности для лиц, скрывающихся от органов предварительного расследования и суда.

Роль ч. 5 ст. 247 УПК РФ при этом заключается в недопущении государством случаев, когда лицо, совершившее преступление на территории Российской Федерации и скрывшееся за ее пределами, если оно по каким-либо причинам не может быть выдано для уголовного преследования на территории Российской Федерации, либо иностранное государство, на территории которого данное лицо находится, отказывается от его уголовного преследования в рамках международного сотрудничества, оказывается фактически недостижимым для применения к нему мер уголовной ответственности.

Следует обратить внимание на то, что ч. ч. 4 и 5 ст. 247 УПК РФ проводят градацию в зависимости от тяжести вменяемого состава преступления. Категории преступлений определены ст. 15 УК РФ в зависимости от характера и степени общественной опасности деяния:

Преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное Уголовным кодексом, не превышает двух лет лишения свободы;

Преступлениями средней тяжести признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное Уголовным кодексом, не превышает пяти лет лишения свободы, и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное Уголовным кодексом, не превышает двух лет лишения свободы;

Тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное Уголовным кодексом, не превышает десяти лет лишения свободы;

Особо тяжкими преступлениями признаются умышленные деяния, за совершение которых Уголовным кодексом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание.

Основания для рассмотрения уголовного дела в отсутствие подсудимого в законе указаны исчерпывающие. Оно проводится в исключительных случаях. Однако что понимать под исключительностью? Критерий этот довольно неопределенный. Думается, что невозможность рассмотреть дело с участием подсудимого и связанная с этим возможность утраты доказательств, смерти свидетелей, потерпевших, невыдачи подсудимого иностранным государством и т.д. уже само по себе является исключительным случаем.

В случаях, предусмотренных ч. 5 комментируемой статьи, закон допускает проведение судебного разбирательства в отсутствие подсудимого, если он: 1) обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления; 2) находится за пределами территории РФ; 3) уклоняется от явки в суд или по иным причинам не может прибыть для участия в судебном разбирательстве; 4) не привлекался к уголовной ответственности и не осуждался по обвинению в совершении данного преступления в другом государстве (в силу ст. 12 УК лицо подлежит уголовной ответственности за преступление, совершенное вне пределов Российской Федерации, если оно не было осуждено за это преступление в иностранном государстве). Наличие этих оснований может приводить к рассмотрению уголовного дела в отсутствие подсудимого лишь в исключительных случаях, обусловленных, в частности, особой общественной значимостью преступления, особенностями личности подсудимого, необходимостью возмещения потерпевшему существенного вреда, причиненного преступлением, угрозой скорого истечения срока давности.

Для положительного решения вопроса о рассмотрении уголовного дела в отсутствие подсудимого, находящегося за границей, не имеет значения, является ли он гражданином Российской Федерации, иностранным гражданином или лицом без гражданства.

Решение о рассмотрении дел в указанных случаях в отсутствие подсудимого суд принимает по ходатайству сторон (см. ч. 4 ст. 253 УПК).

Отсутствующим подсудимым, согласно ч. 5 ст. 247 УПК РФ, признается лицо, находящееся за пределами территории Российской Федерации и уклоняющееся от явки в суд. Его доставка в суд невыполнима, хотя место нахождения известно. Второе основание для признания подсудимого отсутствующим является то, что он уклоняется от явки в суд, хотя может находиться как на территории России, так и за границей. Его местонахождение неизвестно. Нахождение подсудимого вне пределов Российской Федерации не во всех случаях обусловливает заочное рассмотрение уголовного дела. В частности, краткосрочный выезд подсудимого за границу в командировку, на отдых или с иными целями не может рассматриваться в качестве основания для заочного рассмотрения уголовного дела. Не может служить основанием и пребывание подсудимого за пределами Российской Федерации в связи с лечением психического расстройства или иного тяжелого заболевания: в таких случаях по смыслу ч. 3 ст. 253 УПК производство по уголовному делу подлежит приостановлению.

Указанные дополнения стали реализовываться в судебной практике. По данным статистики, органы внутренних дел в 2005 г. осуществляли розыск 583 610 лиц (преимущественно совершивших тяжкие преступления). Если допустить заочное рассмотрение в судах дел в отношении указанных лиц или хотя бы тех из них, кто вызывался в суд, но не явился и скрылся, то цифра будет внушительной и правосудие будет заменено расправой.

Политические соображения (попытки заочно осудить Березовского, Невзлина и других скрывающихся за границей лиц с последующей их передачей России), желание усилить борьбу с терроризмом не могут оправдать отступление от Международного пакта о гражданских и политических правах, запрещающего заочное рассмотрение уголовных дел в судах.

В отношении террористов, других преступников, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, необходимо организовать эффективный розыск преступников, их задержание или привод с последующей передачей дела в суд, а обвиняемых, скрывающихся за границей, надлежит вернуть в Россию, опираясь на законодательство о международном сотрудничестве.

Прокурор имеет право ходатайствовать перед судом о проведении судебного разбирательства в порядке, предусмотренном ч. 5 ст. 247 УПК РФ (о заочном слушании дела). Он имеет возможность заявить такое ходатайство при проведении предварительного слушания (п. 4.1 ч. 2 ст. 229 УПК РФ). Ходатайство является одним из обязательных оснований предварительного слушания дела - формально право заявления ходатайства принадлежит и представителям другой стороны, но фактически обвиняемый и защитник вряд ли будут просить суд о заочном рассмотрении уголовного дела (это не соответствует их интересам).

В ч. 3 ст. 234 установлено: предварительное слушание может быть проведено в отсутствие обвиняемого по его ходатайству либо при наличии оснований для проведения судебного разбирательства в отсутствие подсудимого по ходатайству одной из сторон. В данном случае также надо иметь в виду, что сторона защиты такого рода ходатайств не заявляет и, таким образом, акция заочного рассмотрения дела по основанию, предусмотренному ч. 5 ст. 247 УПК РФ, - прерогатива органов государства, и защита может лишь возражать против такого решения, но не инициировать его. В приведенной формулировке слова "по ходатайству одной из сторон" относятся к прокурору или лицам, обвиняемым в совершении преступлений небольшой и средней тяжести (ч. 4 ст. 247 УПК РФ).

Часть 4 ст. 253 УПК РФ предусматривает: при наличии оснований, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ (заочное рассмотрение дела), по ходатайству сторон судебное разбирательство производится в отсутствие подсудимого. Это положение никоим образом нельзя трактовать так, будто решение о заочном рассмотрении дела зависит от ходатайства сторон. Статья 253 УПК РФ называется "Отложение и приостановление судебного разбирательства", т.е. относится к случаям, если такое разбирательство уже началось, тогда как решение о слушании дела в отсутствие подсудимого, как уже указывалось, принимается раньше- в стадии предварительного слушания по ходатайству прокурора. Последний может подтвердить ранее заявленное им ходатайство. В крайне редких случаях защитник может заявить о согласии отсутствующего подсудимого на заочное рассмотрение дела, но это особая, теоретически возможная ситуация, не регулируемая законом (см. ниже).

Многочисленные ссылки на ходатайства сторон о рассмотрении уголовного дела в отсутствие подсудимого вуалируют одну из основных идей Закона РФ от 27 июля 2006 г., согласно которой независимо от такого рода ходатайств допускается широкое внедрение в практику судопроизводства недемократического института заочного рассмотрения уголовных дел в весьма широких масштабах.

Часть 7 ст. 247 УПК РФ устанавливает: в случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 этой статьи, приговор или определение суда, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяются в порядке надзора (гл. 48 УПК РФ), после чего разбирательство проводится в обычном порядке. Это положение носит утешительно-декларативный характер. Если приговор вынесен на основе закона в соответствии с ч. 5 ст. 247 УПК РФ, то он не может быть пересмотрен в порядке надзора в случаях, когда, например, осужденный вернулся из-за границы или перестал скрываться на родине и явился в суд. Но если в дальнейшем будет выявлено, что совершенное осужденным преступление не является тяжким, особо тяжким или данный случай не является исключительным, или осужденный не был надлежащим образом уведомлен о необходимости явки в суд, то приговор может быть отменен, но не в порядке надзора (для этого нет оснований, предусмотренных ст. 409 УПК РФ), а по вновь открывшимся обстоятельствам (гл. 49 УПК РФ).

Обвиняемый несет обязанность явиться в судебное заедание по требованию суда (ч. 1, 2 ст. 247 УПК РФ). При невыполнении этой обязанности он подлежит принудительному доставлении (приводу), а при наличии оснований - задержанию или аресту. Но, выполнив эту обязанность, подсудимый вправе не участвовать в судебном разбирательстве, т.е. не давать показаний, не отвечать на вопросы, не выступать в прениях и не произносить последнее слово. Молчание подсудимого - это его право, которым он свободно распоряжается. Но если обвиняемый заранее заявляет, что он не хочет и не будет участвовать в судебном разбирательстве, возникает вопрос: оправдан ли его вызов в суд, не следует ли в таких случаях освободить его от обязанности явки в суд? Ведь нет никакого толка в том, что обвиняемый будет сидеть молча в судебном заседании, не участвуя в нем. Поэтому возникает предложение освободить обвиняемого от обязанности явки в суд, если он ходатайствует об этом, не только по делам о преступлениях незначительной и средней тяжести, но и по всем остальным делам.

Предвижу возражение: подсудимый нужен для того, чтобы суд мог наилучшим образом разобраться в деле и вынести законный, обоснованный и справедливый приговор. Таким образом, публичный интерес в данном случае как бы преобладает над личным интересом подсудимого, отказывающегося от участия в судебном разбирательстве. Однако при полном молчании подсудимого публичный интерес не достигается, и на первое место выдвигается право обвиняемого на отказ от участия в суде. Понимая, что изложенная точка зрения является спорной, можно предложить компромиссный вариант: суд вправе (но не обязан)удовлетворить ходатайство обвиняемого о рассмотрении уголовного дела в его отсутствие, независимо от тяжести инкриминируемого ему преступления, если ходатайство не было вынужденным, подсказанным, недобровольным; при этом участие защитника при рассмотрении такого дела обязательно.

Отказ обвиняемого от участия в судебном разбирательстве довольно часто может являться выражением протеста против беззакония на предварительном следствии и свидетельством недоверия к суду. Такую позицию обвиняемого вряд ли нужно категорически отвергать.

Во-вторых, заочное судебное разбирательство можно рассматривать с позиции стороны защиты как способ реализации подсудимым своего права на защиту опосредованно. Значение заочного судебного разбирательства в этом случае заключается в возможности для подсудимого, полагающего, что предъявленное ему обвинение является незаконным и (или) необоснованным, реализовать свое право на защиту дистанционно, через своего защитника, и попытаться доказать свою невиновность вместо того, чтобы скрываться от органов правосудия.

Необходимо отметить, что законодателем в УПК РФ отражены оба рассмотренных подхода, но не в полной мере, односторонне. Так, ч. 4 ст. 247 УПК РФ, закрепляя возможность заочного судебного разбирательства по уголовным делам о преступлениях небольшой и средней тяжести только по ходатайству подсудимого, не предусматривает обязательного участия в таком разбирательстве защитника. В свою очередь, в ч. 5 ст. 247 УПК РФ предусмотрено требование об обязательном участии в заочном судебном разбирательстве по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях защитника, однако само разбирательство может проводиться независимо от ходатайства (а также осведомленности о нем) подсудимого.

Что касается процедуры рассмотрения уголовного дела без участия подсудимого, то она практически ничем не отличается от обычной, за исключением того, что подсудимый лишен возможности лично использовать свои права участника процесса. Это за него делает защитник. Исследование доказательств при заочном процессе происходит по общим правилам. Участие адвоката-защитника в судебном разбирательстве, проводимом в отсутствие подсудимого, обязательно. При этом защитник может быть приглашен самим подсудимым, а также другими лицами по его поручению или с его согласия или без его поручения и согласия. Подсудимый может иметь несколько защитников. В случае если приглашенный подсудимым защитник отсутствует, суд принимает меры по назначению защитника (ч. 6 ст. 247 УПК РФ с изменениями, внесенными Федеральным законом от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ).

В этой ситуации защитник может не иметь ни свиданий с подзащитным, ни возможности общаться с ним каким-либо другим способом из-за незнания места его нахождения или нежелания самого подсудимого общаться с адвокатом. Защита подсудимого в таком судебном разбирательстве будет заочной, и защитник будет обязан осуществлять защиту исключительно прав и интересов отсутствующего подсудимого в установленном законом порядке без оказания ему лично юридической помощи в виде советов, рекомендаций, консультаций, разъяснений и т.п.

Не могут быть исключены случаи, когда при судебном разбирательстве уголовного дела в отсутствие подсудимого защитнику стало известно о местонахождении его подзащитного. И более того, они нашли приемлемый способ общаться между собой при помощи современных средств электронной связи. Вправе ли при таких обстоятельствах адвокат-защитник отсутствующего подсудимого сохранить в тайне эти сведения или обязан официально сообщить суду о месте пребывания его подзащитного?

В связи с тем что указанные сведения связаны с оказанием адвокатом юридической помощи отсутствующему подсудимому, а объективная сторона дела не исключает добровольной явки последнего в суд, следовательно, адвокат не только вправе сохранить в тайне указанные сведения, но обязан воздержаться от разглашения этих сведений. К этому обязывает адвокатская тайна.

"Адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю" (ч. 1 ст. 8 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации").

В случае устранения обстоятельств, указанных в ч. 5 ст. 247 УПК РФ, приговор или определение, вынесенные заочно, по ходатайству осужденного или его защитника отменяются в порядке, предусмотренном главой 48 УПК РФ, т.е. в порядке надзорного производства. Судебное разбирательство в таком случае проводится в обычном порядке.

Заочная защита подсудимого допускается также положением ч. 4 ст. 247 УПК РФ.

"Судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие" (ч. 4 ст. 247 УПК РФ).

В данном положении какие-либо указания об обязательном участии защитника отсутствуют. Однако, если суд удовлетворил ходатайство подсудимого о рассмотрении уголовного дела без его участия, участие защитника в таком уголовном деле должно быть обязательным, по соглашению или по назначению. В противном случае разбирательство уголовного дела в отсутствие подсудимого и его защитника противоречило бы назначению уголовного судопроизводства.

Немаловажен вопрос об эффективности осуществления защиты подсудимого, дело в отношении которого рассматривается в заочном порядке. Так, при рассмотрении уголовного дела господина Саннино итальянским судом защитник данного лица завил самоотвод. В результате подсудимому был назначен другой защитник, который был информирован о дате и месте проведения следующего судебного заседания, но не уведомлен о том, что ему поручено представлять интересы обвиняемого. Данный адвокат, как следствие, не явился в судебное заседание. Далее защиту Саннино осуществляли различные адвокаты, назначаемые судом. Эти защитники в ходе заочного судебного разбирательства дела ни разу не заявили ходатайства о приостановлении дела в целях ознакомления с его материалами, не попытались установить контакт с подзащитным, в результате чего свидетели, о вызове которых заранее ходатайствовал последний, не были допрошены. Европейский суд, основываясь на том обстоятельстве, что государство, как правило, не может быть ответственно за неквалифицированное оказание юридической помощи представителями свободной профессии, все же пришел к выводу, что в тех случаях, когда упущения со стороны защиты являются очевидными, судебные органы должны предпринять соответствующие меры <4>. Более того, "по делу Годди против Италии", в рамках которого итальянские суды не уведомили защитника подсудимого о предстоящем судебном заседании и назначили ему другого адвоката, не знавшего в достаточном объеме о причинах неявки своего подзащитного, а также об обстоятельствах дела, была сформулирована следующая позиция: факт неявки подсудимого в судебное заедание, а также отсутствие уведомления его защитника требуют от суда проявления активности в целях достижения должной реализации процессуальных прав заинтересованного лица. Следовательно, суд должен был по собственной инициативе приостановить разбирательство дела ввиду необходимости уяснения причин неявки сторон, а также ознакомления вновь назначенного защитника с материалами дела. Эти решения позволяют в новом свете взглянуть на реализацию принципа состязательности в сфере заочного правосудия. Как видно, отсутствие подсудимого при судебном разбирательстве его дела может привести к тому, что его право пользоваться помощью защитника приобретет иллюзорный характер. Поэтому суд не только обязан обеспечить участие последнего в деле, но и предпринять иные меры в случаях очевидности его непрофессионализма. По крайней мере при замене защитника необходимо убедиться, что время, предоставленное ему в порядке ч. 3 ст. 248 УПК РФ для ознакомления с материалами дела и подготовки к участию в судебном разбирательстве, является достаточным. Более того, защитник, очевидно, в течение выделенного ему срока должен предпринять все возможные меры, направленные на установление контакта с подсудимым и выяснение причин его неявки, а также его позиции по делу.

Бесспорно, заочный порядок рассмотрения уголовных дел приводит к тому, что защитник подсудимого оказывается в довольно сложной ситуации. Конечно, находящийся, к примеру, на территории иностранного государства подсудимый в состоянии активно сотрудничать с защитниками, приглашенными им самим или назначенными ему судом. Однако не редки те случаи, когда наблюдается совсем иное развитие событий, обусловленное как позицией подсудимого, так и тем обстоятельством, что попросту неизвестно, где он находится. В частности, по уголовному делу Б. Березовского обвиняемый запретил своим защитникам участвовать в деле, а также отказался контактировать с назначенным ему защитником

Следует иметь в виду, что привлечение к уголовной ответственности в зарубежных уголовно-процессуальных системах может происходить по-разному, однако, как правило, оно также практически совпадает с начальным моментом уголовного преследования конкретного лица. Так, в Англии и США оно имеет форму обращения полиции в суд с заявлением об обвинении (information, англ.) или за получением ордера на арест (writ of capias), что, по сути, равнозначно возбуждению уголовного преследования в отношении конкретного лица. Во французском судопроизводстве первоначальное обвинение предъявляется при так называемом привлечении лица к рассмотрению дела (mise en examen, фр.), когда в отношении лица, привлекаемого к рассмотрению (personne a l"encontre de laquelle), собраны серьезные доказательства виновности, правдоподобно свидетельствующие о совершении им преступления, и оно вызывается либо доставляется к следственному судье. В немецком уголовном процессе обвиняемый появляется уже в силу формирования у органа, осуществляющего уголовное преследование, так называемого начального подозрения в совершении лицом преступления, что находит выражение в допросе этого лица как обвиняемого (подозреваемого) либо в результате применения к нему мер принуждения. Представляется, что названные действия и означают на территории соответствующих иностранных государств привлечение лица к уголовной ответственности, что исключает заочное рассмотрение уголовного дела в российском суде.

Проблема вынесения заочных приговоров должна быть решена на основе демократических начал уголовного судопроизводства и учитывать интересы как государства, так и подсудимого.

Список использованных источников и литературы

1. Конституция Российской Федерации // Система Консультант Плюс [Электронный ресурс].

2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (с изменениями и дополнениями) // Система Консультант Плюс [Электронный ресурс].

3. Федеральный закон от 27 июля 2006 г. N 153-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма" и Федерального закона "О противодействии терроризму"» (с изменениями и дополнениями) // Система Консультант Плюс [Электронный ресурс].

4. Воронов А. Некоторые проблемы защиты прав граждан в уголовном процессе / А. Воронов. - Мировой судья. - 2007. - №10.

5. Казаков, А.А. Осуществление защиты подсудимых в рамках заочного судебного разбирательства уголовных дел/ А.А.Казаков // Российская юстиция - 2009. - №3.

6. Капусткин, А.С. В УПК нарушена законодательная техника/ А.С., Капусткин. - Российский судья. - 2008. - №12.

7. Комментарий к Конституции Российской Федерации / под ред. В.Д. Зорькина, Л.В. Лазарева. - М.: Эксмо. - 2009.

8. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / науч. ред. В.Т. Томин, М.П. Поляков. - М.: Юрайт. - 2009.

9. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / отв. ред. И.Л. Петрухин. - М.: Велби, Проспект. - 2008.

10. Конституция Российской Федерации: доктринальный комментарий (постатейный) / под ред. Ю.А. Дмитриева. - М.: Деловой двор. - 2009.

11. Кукушкин, П., Курченко, В. Заочное судебное разбирательство П. Кукушкин, В. Курченко. - Законность. - 2007. - №7.

12. Мазюк, Р.В. Международное сотрудничество по уголовным делам и заочное уголовное преследование / Р.В. Мазюк // Вестник Омского государственного университета. - 2009. - №3.

13. Петрухин, И.Л. О заочном рассмотрении в судах уголовных дел / И.Л. Петрухин // Адвокат. - 2007.- №12.

14. Петрухин, И.Л. Оправдательный приговор и право на реабилитацию: Монография. - М.: Проспект. - 2009.

15. Прошляков, А., Пушкарев, А. Заочное судебное разбирательство и обратная сила уголовного закона/ А. Прошляков, А.Пушкарев // Уголовное право. - 2007. - №3.

16. Сероштан, В.В. Заочный приговор/ В.В. Сероштан // Российский судья.- 2009. - №4.

17. Трофимова, Е.В. Заочное разбирательство по уголовным делам: понятие и перспективы применения / Е.В. Трофимова // Вестник Воронежского государственного университета. Серия Право. - 2008.- №2.

Последняя редакция Статьи 123 Конституции РФ гласит:

1. Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом.

2. Заочное разбирательство уголовных дел в судах не допускается, кроме случаев, предусмотренных федеральным законом.

3. Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

4. В случаях, предусмотренных федеральным законом, судопроизводство осуществляется с участием присяжных заседателей.

Комментарий к Ст. 123 КРФ

1. Открытое разбирательство дел является одним из важнейших принципов правосудия в Российской Федерации. Он должен реализовываться во всех судах: судах общей юрисдикции, включая военные суды; распространяется на дела, рассматриваемые мировыми судьями, в арбитражных судах, Конституционном Суде, конституционных (уставных) судах субъектов Федерации.

Принцип открытости (гласности, публичности) обеспечивается во всех видах судопроизводства: конституционном, гражданском, административном и уголовном. Действует он и при рассмотрении арбитражных дел. Нормы, посвященные этому принципу, закреплены во всех законодательных актах о судопроизводстве (ст. 5, 31, 54, 55 ФКЗ о Конституционном Суде РФ, ст. 10 ГПК , ст. 11 АПК, ст. 241 УПК, ст. 24.3 КоАП).

Принцип гласности в комментируемой статье увязывается не со всей процессуальной деятельностью суда, а лишь с разбирательством дела в судебном заседании. Этот принцип не действует, например, в процессе постановления судом приговора, которое осуществляется только в совещательной комнате.

Обязательность открытого разбирательства дел распространяется на первую, кассационную и надзорную инстанции, на пересмотр решений по вновь открывшимся обстоятельствам, а также и на апелляционные инстанции.

Положения комментируемой статьи соответствуют нормам международного права по проблемам правосудия. Так, в п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, в частности, установлено: "Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона". В ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод также указывается на право каждого "на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона".

Открытое разбирательство дел - основной способ обеспечения гласности судопроизводства. Дело рассматривается в присутствии публики, и все желающие имеют свободный доступ в зал судебного заседания и могут присутствовать во время процесса, фиксировать все происходящее в зале. Это относится и к представителям средств массовой информации.

Свободный доступ в зал судебного заседания предполагает, что каждый желающий присутствовать на процессе имеет равные возможности для этого. Допуск публики по специальным пропускам или спискам противоречит принципу гласности. В некоторых законодательных процессуальных актах (ст. 54 ФКЗ о Конституционном Суде и ст. 115, 153 и 171 АПК) установлено, что в судебном заседании можно производить кино- и фотосъемку, трансляцию судебного заседания по радио и телевидению, но с разрешения суда, рассматривающего дело. Эти правила призваны обеспечить суду, сторонам и другим участникам процесса нормальные условия для выполнения ими процессуальных функций. Однако при этом недопустимы какие-либо ограничения, которые служат иным, не предусмотренным законом целям.

Принцип гласности позволяет укреплять связь судебной власти с народом, обеспечивает социальный контроль за деятельностью судов, что объективно повышает их ответственность за свою деятельность и способствует ее совершенствованию. Рассмотрение дел в присутствии публики воспитывает уважение к законности и правопорядку.

Понятно, что позитивное значение открытое судебное разбирательство может иметь лишь в том случае, когда демонстрирует объективность и беспристрастность суда, строгое следование процедуре, равное и уважительное отношение к участникам процесса, высокую общую культуру.

Важным элементом обеспечения целей гласности в судебной деятельности является соблюдение порядка во время судебного разбирательства участниками процесса, публикой, представителями средств массовой информации. Присутствующие в зале суда должны уважительно относиться к суду, участникам процесса, соблюдать принятые в суде правила и процедуры, подчиняться распоряжениям председательствующего, служащего суда, именуемого приставом, на которого возложена обязанность обеспечить порядок в зале.

Комментируемая статья допускает в порядке исключения из принципа гласности проведение закрытых судебных заседаний, но только в случаях, предусмотренных федеральным законом. Это значит, что такие случаи не могут быть предусмотрены ни законом субъекта Федерации, ни актом Правительства РФ, никаким другим нормативным актом.

Федеральные законы о судопроизводстве содержат указания на такие случаи, когда допускается проведение закрытых судебных заседаний (ст. 55 ФКЗ о Конституционном Суде, ст. 10 ГПК, ст. 11 АПК, ст. 241 УПК). В указанных нормах даны исчерпывающие перечни случаев, когда допускается проведение закрытых судебных заседаний. В ГПК и АПК, кроме того, указывается, что закрытые заседания могут проводиться и в других случаях, установленных федеральным законом.

Общим условием проведения закрытых заседаний, согласно действующему законодательству, является защита конкретных прав и интересов. В одних актах перечни этих случаев формулируются предельно конкретно и связываются с наличием соответствующего нормативного акта либо с указанием на конкретную категорию дел, в других - эти случаи, напротив, обрисованы в самой общей форме и при принятии решения дают суду широкий простор. В основном перечни случаев, когда допускается проведение закрытых судебных заседаний, носят оценочный характер и требуют от суда выяснения, имеется ли в конкретной ситуации приведенное в законе основание для исключения гласности. Между тем проведение закрытого заседания - это всегда не только ограничение гласности, но и препятствие для осуществления закрепленного в Конституции права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (см. комм. к ч. 4 ст. 29).

Статьей 55 ФКЗ о Конституционном Суде проведение закрытого судебного заседания допускается для того, чтобы обеспечить неразглашение тайны, охраняемой законом, обеспечения безопасности граждан, защиты общественной нравственности.

Статьей 10 ГПК установлено, что разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, а также по другим делам, если это предусмотрено федеральным законом. Разбирательство в закрытых судебных заседаниях допускается и при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенность частной жизни граждан или иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина.

Статьей 11 АПК разбирательство дела в закрытом судебном заседании допускается в случаях, если открытое разбирательство дела может привести к разглашению государственной тайны, в иных случаях, предусмотренных федеральным законом, а также при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой, служебной или иной охраняемой законом тайны.

Статьей 241 УПК закрытое судебное разбирательство допускается на основании определения или постановления суда в случаях, когда:

1) разбирательство уголовного дела в суде может привести к разглашению государственной или иной охраняемой федеральным законом тайны;

2) рассматриваются уголовные дела о преступлениях, совершенных лицами, не достигшими возраста шестнадцати лет;

3) рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности и о других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголовного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

4) этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.

Разбирательство дела в закрытом судебном заседании ведется с соблюдением всех правил судопроизводства. Например, в соответствии со ст. 241 УПК уголовное дело рассматривается в закрытом судебном заседании с соблюдением всех норм уголовного судопроизводства. Статьей 10 ГПК РФ установлено , что дело в закрытом судебном заседании рассматривается и разрешается с соблюдением всех правил гражданского судопроизводства.

Во всех случаях проведение закрытого заседания суда допускается, лишь пока не отпали установленные законом основания, после чего заседания суда должны продолжаться открыто. При проведении закрытого судебного заседания в зале заседания остаются только стороны, их представители и другие указанные в соответствующем законодательстве участники процесса. Разбирательство дела в закрытом судебном заседании ведется с соблюдением всех правил судопроизводства. Решение суда во всех случаях провозглашается публично.

Приведенные ограничения гласности, содержащиеся в законах о судопроизводстве, соответствуют нормам международного права. Более того, в некоторых международно-правовых актах перечень случаев, когда допускается проведение закрытого судебного разбирательства, является более широким. Например, в уже упомянутом пункте 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод сказано, что представители СМИ могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его, в том числе и по соображениям общественного порядка, а также при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы интересы правосудия. Такие широкие основания для исключения гласности в российском законодательстве отсутствуют.

2. Подсудимый - главный участник уголовного судопроизводства, судьба которого решается при судебном разбирательстве, и она должна быть решена справедливо, по закону. Этого требует проведение судебных процессов на основе объективности, всесторонности и полноты, соблюдения установленного в настоящей статье конституционного принципа состязательности и равноправия сторон.

Поэтому разбирательство уголовных дел должно происходить в присутствии подсудимого, и он должен быть заблаговременно извещен о месте и времени судебного разбирательства и о необходимости личного присутствия на процессе. На это указывается в ст. 247 УПК:

"1. Судебное разбирательство уголовного дела проводится при обязательном участии подсудимого, за исключением случая, предусмотренного частью четвертой настоящей статьи.

2. При неявке подсудимого рассмотрение уголовного дела должно быть отложено.

3. Суд вправе подвергнуть подсудимого, не явившегося без уважительных причин, приводу, а равно применить к нему или изменить ему меру пресечения.

4. Судебное разбирательство в отсутствие подсудимого может быть допущено в случае, если по уголовному делу о преступлении небольшой или средней тяжести подсудимый ходатайствует о рассмотрении данного уголовного дела в его отсутствие".

В ряде случаев для обеспечения явки подсудимого в суд могут быть использованы возможности, которые дают заключенные Российской Федерацией международные договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, в которых предусматриваются условия и порядок выдачи преступников.

3. Закрепленный в ч. 3 комментируемой статьи принцип состязательности и равноправия сторон относится ко всем видам судопроизводства. Во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор, есть стороны, и они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы. Например, в гражданском и арбитражном судопроизводстве есть истцы и ответчики и их представители, в уголовном судопроизводстве противоборствующими сторонами являются прокурор, общественный обвинитель, потерпевший и, с другой стороны, подсудимый, защитник.

Стороны есть и в конституционном судопроизводстве. По делам о проверке конституционности законов ими выступают: заявитель - орган или лицо, направившие в Конституционный Суд обращение, включая гражданина. Другая сторона - орган или должностное лицо, издавшие либо подписавшие акт, конституционность которого оспаривается.

Равенство сторон является как бы продолжением конкретизации общего конституционного принципа равенства всех перед законом и судом, закрепленного в .

Положения о равных правах сторон и об их состязательности органически между собой связаны. Без сторон не может быть состязательности; в то же время в состязательном процессе реализуется равноправие и появляется возможность установления истины. Это обеспечивается предоставлением каждой из сторон равных прав и возможностей по подаче заявлений, использованию в качестве помощников адвокатов, заявлению ходатайств, представлению и исследованию доказательств, участию в прениях - в общем, во всем, что происходит в суде при разбирательстве дела.

Для состязательности характерно последовательное разграничение функций суда и сторон. Они отделены друг от друга. Суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства.

Равноправие сторон обеспечивается и тем, что ни одной из них не могут создаваться какие-либо преимущества или ограничения независимо от служебного положения или других обстоятельств. Гражданин, являющийся стороной в процессе, идущем в Конституционном Суде, имеет такие же процессуальные права по отстаиванию своих интересов, как, например, представитель Государственной Думы.

Принцип состязательности и равноправия сторон действует не только в процессе судебного разбирательства дела и не только в суде первой инстанции, но и при рассмотрении дел в вышестоящих судах. На это неоднократно обращал внимание Конституционный Суд, рассматривая обращения заявителей о нарушении их прав законом, игнорировавшим указанные конституционные требования.

4. Из содержания анализируемой статьи видно, что наряду с судьями судебной властью могут быть наделены представители общественности в лице присяжных заседателей, исполняющие свои обязанности не на профессиональной основе. Участие представителей общественности в функционировании судебной власти вносит элемент демократичности, является одним из средств социального контроля за законностью и справедливостью деятельности судей.

Указание на привлечение названных представителей к участию в осуществлении правосудия означает, что именно в этот период они могут использовать судебную власть. Введение в процесс фигур присяжных заседателей в качестве лиц, непосредственно осуществляющих правосудие, является возрождением этого института в российском судопроизводстве после его длительного отсутствия.

Привлечение к участию в осуществлении правосудия присяжных заседателей в соответствии с содержанием ч. 4 комментируемой статьи возможно в случаях, предусмотренных федеральным законом. В ч. 2 ст. 47 Конституции также закреплено правило, согласно которому обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом. На конкретный случай предоставления обвиняемому права рассмотрения дела судом с участием присяжных заседателей указывается и в самой Конституции (ст. 20).

Суд присяжных в Российской Федерации был учрежден Законом от 16 июля 1993 г. "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", УПК, УК и КоАП" (Ведомости РФ. 1993. N 33. Ст. 1313).

Под судом присяжных понимается такое судебное установление, в котором 12 присяжных заседателей - народное представительство в суде - отдельно от судьи решают вопросы факта, имело ли место деяние, в котором обвиняется подсудимый, совершил ли он его, виновен ли в его совершении, а если виновен, то заслуживает ли снисхождения. Судья (председательствующий) руководит ходом судебного заседания и на основании вердикта присяжных оправдывает подсудимого либо выносит обвинительный приговор, квалифицирует деяние по соответствующей статье УК и назначает уголовное наказание.

В суде присяжных последовательно реализуется принцип состязательности. В этом суде, в отличие от других судов, во всех случаях обязательно участие в рассмотрении дела прокурора в качестве государственного обвинителя, защитника, а также самого подсудимого. Суд присяжных рассматривает дела, отнесенные, согласно ст. 30 УПК, к подсудности областных, краевых и приравненных к ним судов. В их числе дела о преступлениях, за которые может быть назначено наказание в виде смертной казни.

В настоящее время действует ФЗ от 20 августа 2004 г. "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (в ред. от 31 марта 2005 г.).

В Законе содержатся положения о порядке составления общих и запасных списков присяжных заседателей и направления их в суд и о сроке, на который гражданин призывается к исполнению обязанностей присяжного заседателя, гарантиях независимости и неприкосновенности присяжного заседателя, оплаты его труда, ответственности лиц, препятствующих присяжному заседателю в исполнении его обязанностей. Установлено, в частности, что граждане призываются к исполнению обязанностей присяжных заседателей один раз в год на десять рабочих дней, а если разбирательство дела, начатое с участием присяжного заседателя не окончилось к моменту истечения указанного срока, то и на все время рассмотрения этого дела. В Закон включено положение о распространении на присяжного заседателя, исполняющего обязанности в суде, гарантий неприкосновенности судьи.

Высший исполнительный орган государственной власти субъекта Федерации каждые четыре года составляет общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели, включая в них необходимое для работы соответствующего суда число граждан, постоянно проживающих на территории субъекта Федерации. Общий и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели для окружных (флотских) военных судов составляются высшими исполнительными органами государственной власти субъектов Федерации по территориальному признаку на основании представления председателя соответствующего окружного (флотского) военного суда в порядке, установленном статьями 5-8 указанного ФЗ.

На предварительном слушании дела, проводимом с участием сторон, судья, убедившись, что обвиняемый согласен на рассмотрение дела судом присяжных, рассматривает ходатайства сторон, исключает из разбирательства ходатайства, полученные с нарушением закона, определяет день предстоящего судебного заседания, дает аппарату указание обеспечить путем случайной выборки явку в суд не менее чем 20 присяжных заседателей.

Процессуальные нормы, регламентирующие производство в суде присяжных, содержатся в гл. 42 разд. XII УПК. Эта глава начинается со ст. 324, устанавливающей, что производство в суде с участием присяжных заседателей ведется в общем порядке с учетом особенностей, предусмотренных настоящей главой.

В названной главе, состоящей из 30 статей, рассматриваются особенности проведения предварительного слушания, составление предварительного списка присяжных заседателей, подготовительная часть судебного заседания, формирование коллегии присяжных заседателей, замена присяжного заседателя запасным, роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности состава, старшина присяжных заседателей, принятие присяжными заседателями присяги, права присяжных заседателей, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, прения сторон, реплики сторон и последнее слово подсудимого, постановка вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, содержание вопросов присяжным заседателям, напутственное слово председательствующего, тайна совещания присяжных заседателей, порядок проведения совещания и голосования в совещательной комнате, вынесение вердикта и др.

Требование обязательного предоставления обвиняемому права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей установлено статьей 20 Конституции (см. комм. к этой статье, а также Постановление Конституционного Суда от 2 февраля 1999 г. N 3-П).

• Вверх